99 дней царствования императора Фридриха оставили впечатление о нем как о дисциплинированном, достойном и благородном человеке, который, борясь с мучительной неизлечимой болезнью, показал, что в состоянии правильно действовать в экстремальной ситуации. Он не сумел преодолеть противоречие между западноевропейской, либеральной и прусской, авторитарной составляющими своего мировоззрения ни в идейном плане, ни в сфере практической политики. Поэтому вопрос о том, смог бы он или нет достичь желанного синтеза, выпади на его долю более продолжительное царствование в более здоровые и счастливые годы, навсегда останется без ответа. Однако слишком многое свидетельствует против такого предположения. От императора гражданина Фридриха отделяла слишком большая дистанция. Конечно же, столь страстное желание достичь гармонии обещало на будущее более радужные перспективы. Взгляд с расстояния длиною в век позволяет предположить, что, по всей видимости, произошла бы по меньшей мере частичная корректировка того курса, который неумолимо уводил Германию в сторону от Западной Европы. Далее одна лишь разрядка напряженности в отношениях между Германией и Англией потребовала бы весьма существенных подвижек в сознании. Однако все эти импульсы относились к числу душевных порывов, а не тщательно продуманных действий. Историческое значение Фридриха состоит прежде всего в том, что ожидание его будущего царствования не дало зачахнуть немецкому либерализму, который после бесславного конца Национального собрания 1848 года и неожиданной победы силовой стратегии Бисмарка утратил уверенность в себе. Сторонники Фридриха поддались обаянию его ореола и переоценили его силы и возможности, которые относились скорее к сфере эмоций, а не разума. Он не был активной натурой, мысль его не была острой, у него не было четко выверенной программы. Покорность судьбе лежала тенью над всей его жизнью.

У тех немногих, кто верил в него и остался вереи ему до самой смерти, она породила пессимистическое настроение. Материнское предвидение побудило вдовствующую императрицу написать такие слова: «Я скорблю… о Германии, теперь она станет другой… Паш сын молод, ослеплен, одержим… Он изберет ложный путь и позволит дурным людям склонить себя на дурные дела» (недатированная запись, по-видимому, 1889 года, Conte Corti, 539). Если исходить из этого, то Фридрих III действительно может считаться трагически упущенной альтернативой.

Вильгельм II является не только последним германским императором, по и самой спорной фигурой среди германских императоров. Не только закат жизни Вильгельма II совпал с самой мрачной эпохой в истории Германии — затмение, которое пало в первой половине XX века на Германию и всю Европу, наложило соответствующий отпечаток на представление обо всем его долгом царствовании, хоть и без этого оно вовсе не было тем «золотым веком», о котором ностальгически вспоминают современники, бывшие в то время еще детьми.

Вильгельм II родился 27 января 1859 г. в берлинском дворце наследного принца. Родителями его были принц Фридрих Вильгельм Прусский и 18-летняя Princess Royal Виктория, старший отпрыск английской королевы Виктории. В Пруссии в то время правил бездетный Фридрих Вильгельм IV, по вследствие душевной болезни короля в скором времени было установлено регентство его брата Вильгельма (I). Так для его новорожденного внука открылся путь к прусской королевской короне, а затем, после 1871 года, и к императорской короне Германии.

Роды оказались очень тяжелыми, и посвященные всерьез говорили о том, что принц вообще чудом остался жив. Ребенок находился в заднем предлежании. В то время 98 % процентов таких детей погибало при рождении. Дело осложнилось еще и тем, что руки ребенка находились над его головой, и когда врач с силой потянул его левую руку на себя «и за вышеупомянутую руку» повернул его в родовом канале, произошел разрыв нервов, связывающих плечевое сплетение с шейным участком спинного мозга, в результате чего вся мускулатура левой руки от плеча до пальцев оказалась дезиннервированной. Левая рука Вильгельма просто безжизненно висела и была ни на что не пригодна. Со временем ее свело в судорожной «контрактуре». Вскоре выяснилось, что, кроме того, у мальчика появилась кривошеесть. Спустя десятилетия проявились и другие последствия этой родовой травмы.

В середине XIX столетия представления врачей о сложной структуре нервов в шейно-плечевой области были весьма расплывчатыми. Лейб-медики исходили из того, что имеет место временный паралич руки вследствие механического сжатия при родах. Поэтому был назначен ежедневный душ из морской воды и физиотерапия — электризация различными видами тока. Руку распрямляли и вытягивали при помощи специально сконструированной для этой цели «рукораспрямительной машины», здоровую правую руку привязывали к туловищу в надежде, что мальчик поневоле начнет пользоваться левой, свежеубитых диких животных разрезали и прикладывали к больной руке для того, чтобы в нее перешла жизненная сила. Кроме того, он на протяжении ряда лет должен был носить «машину для прямодержаиия головы», пока наконец родители и врачи не решились на операцию рассечения шейной кивательной мышцы, после чего кривошеесть исчезла. Читателю нетрудно представить себе психические последствия такого лечения, тем более что с медицинской точки зрения оно было совершенно бессмысленным.

Однако самая тяжелая родовая травма не принадлежала к числу видимых повреждений. Во время родов матери на протяжении нескольких часов давали хлороформ, и ребенок также оказался под наркозом. Возникшее вследствие этого кислородное голодание усугубилось действием спорыньи, которую неоднократно получала мать, в результате чего схватки приняли судорожный характер. При заднем предлежании всегда происходит передавливание пуповины, за счет чего на несколько минут прекращается поступление кислорода в мозг ребенка. Во врачебном отчете сказано, что принц Вильгельм появился на свет «в значительной степени без признаков жизни», и уже задолго до этого акушеры отмечали, что «биение пуповины было замедленным, слабым и почти замирающим». Этот анамнез позволяет с большой степенью вероятности сделать диагностический вывод о том, что Вильгельм уже при рождении получил легкое повреждение мозга. Такого рода патология проявляется обычно в нарушениях поведения типа гиперактивности, повышенной раздражительности, ослаблении способности к концентрации внимания, склонности к импульсивным действиям и недостаточной стойкости, способности «держать удар».

Гордая мать Вильгельма очень страдала из-за физической и духовной неполноценности сына. Ее первенец, которому но монархической традиции предстояло стать королем и императором, должен был стать не меньше чем «вторым Фридрихом Великим». На пути этой мечты становились его физическое увечье и интеллектуальная посредственность, к которым вскоре прибавились и недостатки характера. С самого начала мать жаловалась на его верхоглядство и лень в учебе, душевную холодность и высокомерие. Эта вообще-то чрезвычайно умная женщина просто не в состоянии была смириться с тем, что поставленная ею цель на самом деле не соответствует возможностям ее сына, что она требует от него невозможного. Юный принц постоянно видел разочарование матери и в ответ пытался утвердить собственное «Я» через отказ в выражении нормальных сыновних чувств и бунт.