В 1658 году бранденбуржец отдал свой голос Габсбургу с тем, чтобы обеспечить себе тыл в шедшей тогда Северной войне. В Голландской войне 1672–1679 годов Фридрих Вильгельм по большей части был союзником Леопольда и лично командовал своими войсками в сражениях с врагами империи — Францией и Швецией, которым рейхстаг по инициативе Вены в 1674 и 1675 годах объявил имперскую войну. Недовольство Великого курфюрста мирным договором, который Леопольд заключил в 1679 году с Людовиком XIV в Неймегене, привело к возникновению союза между Бранденбургом и Францией. С 1679 по 1685 год Фридрих Вильгельм выполнял роль сильной опоры Франции на севере империи, что отрицательно сказалось на имперской политике императора в эти годы. Ни аннексии немецких территорий Францией (реюнионы), ни осада Вены турками курфюрста особенно не заботили. Но позиция Берлина не в состоянии была помешать растущей ориентации имперской Германии на Вену, и дело кончилось тем, что в 1685/86 году и сам старый курфюрст вернулся в императорский лагерь. Последний союз Великого курфюрста, в результате которого бранденбургские войска приняли участие в войне против турок на территории Венгрии (бранденбуржцы сражались за освобождение Буды в 1686 году), оказался самым прочным политическим союзом Фридриха Вильгельма. И сыну его, и внуку пришлось вплоть до 30-х годов XVIII века придерживаться принципиальной ориентации на императора и империю, начало которой было положено в 1685/86 годах. Коронный трактат 1700 года, за которым в 1701 году последовала коронация прусского короля, как и трактат о курфюршестве ганноверских Вельфов, следует оцепить как результат успешной политики Леопольда I с протестантскими партнерами на севере Германии и отнести, таким образом, в актив императора. «Справедливое» распределение императорских милостей между Ганновером и Берлином свидетельствует о трезвом расчете венского двора, стремившегося не допустить доминации ни одного из курфюрстов и сохранить политический баланс в Северной Германии.

Повышения в титулах, придворных званиях и другие аналогичные мероприятия были, но мнению Габсбургов, теми инструментами, с помощью которых укреплялась корпоративная иерархическая структура империи и подчеркивалась незаменимость императора во главе этой иерархии. Заинтересованы в этом были не только крупные аристократы, но также, в частности, патрициат имперского города Нюрнберга, представителям которого были дарованы титул «благородный» (edel) и право кооптации новых семейств. Патриции воспользовались этим правом в тот момент, когда многие старые семьи вымерли. В 1683 году князю-аббату Кемптепа, простому швабскому имперскому рыцарю Руперту фон Бодману, императором бала пожалована почетная придворная должность эрцмаршала императрицы. Знаки внимания императора раздавались не только в тех частях империи, которые входили в традиционные сферы влияния Габсбургов. Характерен в этом смысле пример Восточной Фрисландии. В 1662 году Леопольд I пожаловал семейству Цирксена титул князей Восточной Фрисландии, а в 1667 году Восточная Фрисландия получила место и полное право голоса в Совете князей рейхстага. Сделано это было на паритетных началах. В том же пакете аналогичные права получило повое католическое княжество Фюрстенберг. В 1678 году император пожаловал Восточной Фрисландии герб. В 1691 году Леопольд fie признал соглашение о престолонаследии между Цирксена и ганноверскими Вельфами, а в 1694 году предоставил курфюрсту Фридриху III Бранденбургскому возможность получения в перспективе ленных прав на Восточную Фрисландию. Так велась игра, целью которой было сохранение для императора возможности юридического вмешательства в дела периферийных территорий. Манипулирование титулами в стиле барокко не было самоцелью, целью его было укрепление связей субъектов империи с ее правовой системой и с габсбургской политической конструкцией. При атом традиционная система ленных прав трансформировалась в придворное представительство, этикет и церемониал эпохи барокко, то есть в иерархию престижей, на верхней ступени которой стоял император. Во времена Леопольда это политическое поле возделывалось со всей возможной тщательностью.

Леопольд очень редко выезжал за пределы австрийских наследственных земель. В имперскую Германию он выезжал в 1658 году, во Франкфурт для избрания и коронации, в 1663/64 годах — в Регенсбург для участия в рейхстаге, в 1676 году — в Пассау на собственную свадьбу с Элеонорой Пфальц-Нойбургской, в 1681 году — в Альтэттинг для встречи с Максом Эмануэлем Баварским, в 1683 году — в Пассау, спасаясь бегством от турок, и в 1689/90 году — в Аугсбург для избрания Иосифа римским королем и его коронации. Однако он много и усердно работал и хорошо знал имперские дела по документам, приходившим на его имя в Вену, из докладов и записок своей канцелярии, из докладов и отчетов дипломатов и советников. Леопольд, подобно Людовику XIV, был настолько честолюбив, что стремился сам выполнять функции первого министра (Primado) и не позволял сильным личностям из своего окружения на длительное время занимать доминирующее положение. Такие политики, как князь Иоганн Вайкхард фон Ауэршперг и Венцель Эусебиус фон Лобковиц на короткое время смогли запять высокое положение, но в конце концов и их Леопольд сместил и удалил от двора соответственно в 1669 и 1674 году.

Структура венского двора во многом определялась структурой политики Габсбургов, что требовало значительного представительства высшей австрийской и богемской аристократии. Однако в Хофбурге было немало советников из империи, хорошо ориентировавшихся в ее делах и составлявших противовес влиянию австрийских и богемских магнатов. К числу таких людей относятся имперский вице-канцлер барон Вильдерих фон Вальдердорф, настоятель майнцского собора и доверенное лицо майнцского курфюрста Иоганна Филиппа фон Шенборна; рейнский имперский рыцарь, позднее граф Леопольд Вильгельм фон Кенигсэгг-Ротенфельс; австрийский гофканцлер, юрист буржуазного происхождения Иоганн Пауль Хохер, крупный специалист по делам Тироля и Передней Австрии, до 1665 года находившийся на службе у тирольской линии династии Габсбургов; уроженец Рейнской области Теодор Альтет Генрих Штратман, ранее служивший при пфальц-нойбургском дворе и «прибывший к Леопольду в составе приданого императрицы» (Hans Schmidt); Великий магистр Тевтонского ордена Иоганн Каспар фон Ампринген, рыцарь из Брайсгау, руководитель движения «Gubcrnium», в 70-е годы добивавшегося установления в Венгрии абсолютной монархии. Иоганн Пауль Хохер и Теодор Альтет Генрих Штратман попеременно выполняли функции австрийских послов при постоянно действующем рейхстаге в Регенсбурге, а значит, вместе с послом архиепископа Зальцбургского были директорами Совета имперских князей. Карьера этих уроженцев западной части империи показывает, как высоко император Леопольд умел ценить знатоков имперских дел, находившихся на его службе. Здесь следует также упомянуть тайного секретаря Кристофа Игнаца фон Абеле, выдающегося юриста и знатока имперских архивов австрийской придворной канцелярии, который был правой рукой гофканцлера Хохера.

Несколько в стороне от аристократических правил игры и окостеневшего испанского придворного церемониала находились влиятельные императорские советники духовного звания, из которых прежде всего следует упомянуть отцов-капуцинов Эммериха Синелли и Марко д’Авиано. Идеолог крестового похода Марко д’Авиано сумел в ходе войны с турками начиная с 1683 года придать универсальной христианской идее, лежавшей некогда в основе института империи, новый и притягательный импульс. Этот импульс способствовал возникновению волны энтузиазма, которая началась во время похода на помощь осажденной турками Вене в 1683 и не утихала вплоть до 1699 года, когда война завершилась освобождением Венгрии и Трансильвании. Симпатия императора Леопольда к советникам духовного звания была тем мостиком, который связывал его с католической частью империи. Здесь также сказывалась безоговорочная поддержка императора со стороны папы Иннокентия XI (1676–1689).