-- Ясно... такая же система в музее, -- кивнул Арима. -- Если хоть один луч окажется за пределами стекла, взвоет сирена. А разбить его не получится, -- он постучал по ящику. -- Не для защиты от пыли его сюда поставили.

-- Значит нужно поднять его точно над лучами.

-- Гениально! И как ты это себе представляешь?!

-- Как-то же его сюда опустили!

Арима приподнял бровь, четко выражая своим взглядом все, что он думает обо мне, о моей идее и аргументации. Хмыкнув, я задрал голову, пытаясь рассмотреть потолок. Механизма, который бы поднял этот треклятый ящик, там, конечно же, не наблюдалось. На пару мгновений светлый замер, почесал острый подбородок и внимательно, чуть сощурив зеленые, змеиные глаза, посмотрел на меня.

-- Почему бы тебе просто не поднять его магией? Насколько я знаю, это заклинание не особо энергоемкое и не должно спровоцировать...

-- Не должно спровоцировать! -- передразнил я светлого. -- Думаешь, если бы все было так просто, мы бы сейчас здесь стояли?! Чтоб ты понимал, у меня от каждого заклинания дыра в груди разрастается! -- сам того не замечая, я начинал говорить все громче. -- И это не метафора! Чего ты руками машешь?

Арима резко приложил к губам указательный палец. В эту секунду меня перемкнуло -- я притих и стал вслушиваться в тишину. Не такую уж и тишину... Вдалеке разносился звук от топота ног в тяжелых сапогах. В груди бешено заколотилось сердце -- времени не оставалось совсем, а ящик все еще не давал нам даже дотронутся до заветных книг.

-- Толкаем эту гадость, хватаем книги и бежим! Разбираться будем на месте! -- затараторил я.

Времени на ювелирную работу по поднятию ящика нет, да и сунь туда руку -- связь между лучом и стеклом все равно бы оборвалась, а отключаться она может в любой точке поместья. Выругавшись, Арима уперся руками в толстое стекло, ставшее понемногу съезжать с пьедестала. С первым же лучом, вырвавшимся из-под ящика, пронзительно завизжала сирена. Я метнулся на помощь светлому. Как ты вообще сдвинул этот ящик с места?! От моих потугов скорость его движения не изменилась ни на йоту!

Топот ног стражи уже слышался даже сквозь завывающую сирену. Я панически посмотрел на Ариму. Тот ответил мне не менее красноречивым взглядом, и мы дружно налегли на чертов ящик с удвоенным энтузиазмом. Буквально спиной ощущая приближения стражи, я, наконец, решил.

-- Арима, задержи их настолько, насколько сможешь!

-- Что ты задумал?! -- спросил он, но все же прекратил толкать стекляшку и схватился за рукоятку небольшого револьвера.

-- Шарахну по нему магией -- терять уже все равно нечего!

Он кивнул и скрылся за стеллажами. Через мгновение воздух содрогнулся -- отлетел к стене ящик, упало на пол тело не особо везучего светлого. Я рванулся к ящику, когда услышал крики одного из стражника: "Держите этого крепче! Вы двое -- ищете мага!". Книги оказались тут же завернуты в плащ, а сам я бежал в угол библиотеки, подальше от места происшествия, судорожно листая первую книгу. Ничего! Первые записи полетели через стеллаж в попытке хоть немного увести в другую сторону стражу. Вторая книга. С безумной скоростью бегал взгляд по печатным строчкам. В груди закололо -- рана начала кровоточить. Я на мгновение замер в углу и прислушался к шагам стражников. Так, вот оно! "Уязвимости особей". Не читая, я нашел конец совсем крохотной главы, схватился за страницы и рванул за них. Через стеллаж полетели еще две книги. Топот стражи становился все громче, приближаясь. Свернув листы, я спрятал их во внутренний карман рубашки и сел на пол, дожидаясь стражу. Выводить их на штаб нельзя. Остается только понадеяться на Конрада и нехватку мозгов у тюремщиков для проведения полного досмотра.

Со слов очевидцев и раздраженных реплик Арлейн

Высокий, тощий эльф со впавшими щеками, жидкими волосами мышиного цвета, собранными в высокий хвостик, склонился над постелью королевской четы. Он внимательно вглядывался в усталое лицо короля и удовлетворенно хмыкал, иногда делая пометки в небольшом блокнотике. Закатав рукав белого халата, похожего на те, что носили человеческие доктора двадцатого века, лекарь положил ладонь на лоб Рихарда и послал магический импульс. В эту секунду руку лекаря бесцеремонно схватили.

-- О! Ваше Величество! Полагаю, последствия переутомления уже прошли, -- деловым тоном говорил эльф, осторожно вынимая свою руку из королевского захвата. -- Я пойду, пожалуй. Станет хуже -- вызывайте!

Проводив эльфа взглядом, Рихард сел на кровати. Судя по оставленным на тумбе заметкам лекаря, он провалялся в постели около суток, однако отражение в зеркале говорило, что прошло не меньше полугода. Рихард зашел в гардеробную, выискивая свою одежду средь многочисленных туалетов дорогой супруги. Несколько раз он едва не улетел в другой конец гардероба, споткнувшись о ровные ряды туфель на высоком каблуке, свернул одну из вешалок в попытке удержаться за нее и едва не порвал свадебное платье Арлейн, которое она, к слову, так и не надела, прибыв на церемонию в полном обмундировании своей сестры.

Где-то через час Рихард с кружкой чая сидел в тронном зале. Даже парадный костюм не был способен придать ему вид монарха в эти минуты. Вдоль окон ходила Арлейн, нервно теребя кольца на тонких пальцах.

-- Полагаю, тебе есть что мне рассказать? -- раздался хриплый голос в почти пустом зале.

-- Тебе и без меня все доложили, -- отрезала Арлейн, на секунду останавливаясь за троном.

-- Мне доложили о том, что группа гражданских нанесла весьма значительный ущерб армии противника, -- поморщился Рихард. -- И что же эти гражданские там делали?

-- И ты туда же?! -- вспыхнула Арлейн, мгновенно возникая перед самым лицом своего супруга. -- Хорошо, специально для тебя! Эти гражданские там защищают свою страну и, как ты уже заметил, успешно! И если ты продолжишь прикидываться пуфиком...

-- Ваше Величество! Ваше Величество! -- распахнулись двери тронного зала. -- Вам послание от правящего дома Солнечного Города! -- королевская чета синхронно повернулась к посланнику. -- Они... -- залепетал эльф, мечась между взглядами правителей и текстом письма, -- они пишут, что Его Высочество кронпринц Морев у них. Фотографии прилагаются, -- заметив резко переменившиеся эмоции правителей, посланник заговорил быстрее: -- Здесь список требований, Ваши Величества!

Арлейн вырвала из рук посланника письмо с конвертом. Ее взгляд метался от печатных строк к снимкам и становился все безнадежнее. Под конец письма она просто рухнула на колени Рихарда, выронив злосчастный конверт.

-- Этого... этого просто не может быть... -- шептала она. Голос ее дрожал, в уголках глаз блеснули слезы. -- Это ведь... монтаж, правда? -- широко распахнутые глаза с надеждой посмотрели на Рихарда, будто тот мог что-то изменить. -- Рихард...

Король одной рукой приобнял готовую разрыдаться эльфийку, а другой поманил валяющиеся на полу бумаги, на что те послушно взмыли в воздух и развернулись на расстоянии вытянутой руки от его лица. Быстро пробежав глазами текст письма и презрительно хмыкнув на выдвинутые требования, он перевел взгляд на фотографии. Любой другой в этом измотанном, коротко стриженном эльфе в каких-то черных лохмотьях, призванных изображать плащ, вряд ли смог бы признать принца, но родители на то и родители, чтобы узнавать свое чадо в любом состоянии. Так и сейчас. Несмотря на всю потрепанность, Рихард прекрасно понимал, что на фотографии изображен именно его сын и никто иной. И все бы ничего, да только принц на снимках был мало того, что без сознания, так еще и находился за стеклом. Изначально такие тюрьмы оборудовали специально для колдунов -- стекло не пропускало энергию. Так что даже интромагу было не выбраться оттуда: скорее его собственные чары просто убьют несчастного.

-- Не похоже, что это монтаж, -- тихо произнес Рихард, внимательно всматриваясь в лицо сына.

-- Тогда мы должны что-то сделать! -- подскочила Арлейн и грозно посмотрела на супруга. -- Нужно... не знаю, выслать отряд!