Забавно, но представляла я ванну в доме родителей. Это ударило, как по животу, я понимала, что не вернусь туда. Я не могла думать о жизни до этого момента без мыслей, как плохо все обернулось.

Я вспомнила ванну, что была у меня сейчас. У Декса. И когда я думала об этом, мне не хотелось уезжать. Не было смысла оставаться, если я не собиралась возвращать наши отношения, будет сложно жить с ним в качестве просто друга, как я его назвала.

Но я сказала ему, что перееду. Этого плана я собиралась придерживаться изначально.

Я обдумывала это напряженно и не сразу заметила, что подъем стал легче, а тропа — ровнее. Мы были теперь выше, и снег пошел сильнее.

Декс замер, переводя дыхание, и огляделся. Я тоже. Все было бело-серым, словно мы попали в облако. Зачеркните. Мы попали в облако. Белый туман окружал нас, почти осязаемый, словно его можно было сжать в руках, вытряхнув снег на наши головы и плечи.

— Все правильно? — спросила я.

Он еще оценивал ситуацию, озираясь.

— Думаю, мы пройдем немного или спустимся снова. Наверное, мы шли по прямой, так что мы должны пересечься с рекой снова. Мы просто в стороне от нужной тропы.

— Думаешь, мы шли по прямой? — фыркнула я.

— Я не вижу реку, у меня нет компаса, а у тебя? — ответил он, все еще разглядывая пейзаж в тумане. — Да, думаю, прямо. Я следил за дорогой, не переживай. Думаю, мы попали на небольшую гору, которой нет на карте.

— Мы вернемся дотемна? — спросила я, подавляя панику в животе.

— Я же обещал это, — сказал он, посмотрев мне в глаза. — Я не врал.

Знаете моменты, когда из-за кого-то вдруг перехватывает дыхание? Когда ты видишь человека каждый день, но в один день видишь другим. Словно сняли слой, открыв ядро. Этот случай был из таких. Не знаю, было ли дело в его хмуром настроении, но я вдруг четко увидела Декса Форея. Он казался выше, хоть не был таким, мерцал решимостью. Она была в его темных бровях, бросала тень на его глаза. Порой было видно темно-карий цвет, изменения показывали, что я смотрела на него, а не на картинку. Его челюсть была шире, была напряжена, может, скулы были острее от стресса, темная щетина подчеркивала все в нужных местах. Все это довершали растрепанные черные волосы и смуглая кожа, он был человеком силы, мужества и, что удивительно, сердца. Не такого Декса я видела раньше. Нет, теперь я видела, каким Декс был.

Странное место для прозрения.

— Что такое? — спросил он, ветер трепал карту в его руках.

Он нахмурился.

— Ты беспокоишься?

Да. Но не о том.

— Нет, — язык ощущался слишком большим во рту.

— Хорошо. Тогда идем.

Я смотрела, как он пошел первым, черное на нем угасало в пути. Я прогнала мысли из головы, они никуда меня не приведут. Я не отставала от Декса, осторожно опуская ноги на скользкие камни в снегу. Здесь не было деревьев, только камни, прочные и готовые укатиться, а еще слой земли, прилипший к моей подошве. Куда я ни смотрела, нас окружал белый туман быстро падающих снежинок.

Мы шли немного по неровной поверхности, поверхность медленно спускалась, но вдруг ситуация стала хуже.

Земля снова пошла вверх, острые камни торчали из земли как зубы. Воздух стал легче, тучи теперь были выше над нашими головами, но на земле снег уже почти закрывал наши ботинки. Я ощущала, как ледяные частички пробираются в носки.

Мы обходили опасности, пытаясь не упасть на земле, которая становилась все более отвесной и скользкой. И тут мы услышали жуткий крик.

Я не знала, откуда он доносился, но это был человек, и человек был в агонии, испытывал ужасную боль, что вызывала в глубине моей настоящий страх.

Декс застыл, чуть не отпрянув в меня. Он склонился, держась руками за ближайший камень, мы замерли, выжидая, слушая.

Крик повторился. Казалось, кто-то звал на помощь, вопль был достаточно громким, мог доноситься эхом с долины, а мог звучать откуда-то неподалеку.

— Митч? — прошептала я. Разобрать не удавалось, но голос был мужским. Мужчина вопил, его терзали на части. Мы теперь знали, что именно.

— Скорее всего, да, — сказал тихо Декс. Он прижался плотнее к камню, мы не шевелились минуту, ожидая услышать что-то еще.

Но звуков не было. Честно говоря, мне уже хватило. От его крика я чуть не обмочила штаны, страх вызвал холод, что начался ниже легких и растекался, сковывая тело.

— Что нам делать? — выдавила я.

— Идти, — вяло ответил Декс.

Он выпрямился, как мог, чтобы не потерять равновесие на склоне, и пошел вперед. Я следовала за ним под углом в 45 градусов, стараясь избегать камней и снега, летящего в меня. Я перебирала пальцами, не отпуская камни, ощущая себя жалкой и онемевшей в перчатках. Грудь вздымалась под пальто. Холодный воздух терзал горло, замораживая нос и веки порывами ветра.

— Думаю, мы идем верно, — услышала я голос Декса. Я замерла и подняла голову. Он был чуть впереди меня, но стоял на ровной земле. — Я вижу реку!

Он звучал радостно, и этого хватило, чтобы я ускорила шаги, цепляясь руками, камни и снег разлетались от меня, пока я карабкалась выше.

Я тянулась к последнему камню, чтобы залезть на вершину, когда Декс отошел на пару шагов.

Выглядел потрясенно.

А потом пропал.

Я быстро моргала. Но он пропал.

Его крик показал, что это было по-настоящему.

Мое сердце сжалось от звука, и я тоже закричала, отталкивалась ногами, пока не добралась до ровной земли. Я дико озиралась, отмечая горы вокруг, виднеющиеся из-за тумана, реку и долину внизу, но не Декса. На небольшом участке земли, где мы оказались, Декса теперь не было.

— Декс! — завопила я изо всех сил, слово разрывало горло.

Я побежала туда, где в последний раз видела его, и слишком поздно узнала правду.

Край резко обрывался, и я стояла на этом краю. Мой мир выскользнул из-под ног, я потеряла равновесие.

Я пыталась отбежать, отползти на землю, что не двигалась. Я бросала тело вперед и влево, пыталась найти устойчивую часть утеса.

Я пару секунд пыталась уцепиться за неровные черные камни, ноги болтались подо мной, будто я отбивалась, пока искала что-то твердое под собой. Там ничего не было, земля продолжала двигаться, камни и снег скользили, рокот падающих обломков оглушал мои уши, я держалась, а мир подо мной пропал за секунды.

Я руками подтягивала себя, мышцы просили остановиться. Но я не могла. Я почти выбралась. Почти была в безопасности. Почти.

Я размахивала ногами, ботинки цеплялись за снег и землю, что не обвалилась. Я пыталась отталкиваться ногами, надеясь, что в них осталась сила, чтобы поднять меня, я оттолкнулась от черного камня, перчатки прилипли к снегу, снялись.

На миг мне удалось. Я висела, но не двигалась. Я была на месте. Усилие, и я забралась и понадеялась, что камень, за который я держалась, устоит.

Но вся сила и весь мой вес перешли на ноги. И в ужасающий миг земля выскользнула из-под меня, я поняла, что ошиблась.

Земля пропала, и я никак не могла ухватиться и спастись. Мое тело падало, летело вниз в оглушительном грохоте лавины. Меня подбрасывало и било, я не летела, меня тащил поток, будто сама матушка-природа впилась в меня каменными пальцами и тянула к себе.

Я не помню, как остановилась.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Белизна.

Это я увидела, открыв глаза, ресницы слиплись от крохотных снежинок.

Белый. Белый. Белый.

Где же я?

Я перекатилась со стоном и ощутила взрыв боли в боку. Я посмотрела вниз, зрение стало лучше, и я увидела камень, давящий на мой живот, торчащий из заснеженной земли, как оружие.

Я легла на спину, холод проникал под пальто. Мои голые пальцы покалывало, я провела ими по телу. Я была целой, крови и переломов не было.

Но тогда откуда насыщенный едкий запах крови в воздухе?

Я медленно села и осмотрелась.

Я сидела на пустой каменистой земле у горы. Снег кружил в воздухе со всех сторон, падал на белые участки земли, часть сметало, как ангельскую пыль.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: