- Его перстень похож на этот? - и я показал Миле перстень Ройса.

      Она мельком взглянула на него,- это только часть фрагмента изображения на отцовском. У него кроме крылатого льва, ещё и обычный лев раздирает чудовище. Вернее два льва рвут странное чудовище вместе.

      У меня в мозгу сразу же всплыло изображение гербов Фертуса и Ройса. На одном степной лев, на другом - крылатый. Дело осталось за малым, найти изображение странного чудовища. Интересно, а что изображено на гербе Пелополоса?

- Мих, -позвал я своего начальника стражи, когда он появился возле меня, я спросил: - Ты случайно не знаешь, что изображено на гербе Пелополоса?

      - Нет милорд, по моему у города нет вообще своего герба.

      - Слушай, отправь кого-нибудь поинтересоваться у его светлости, если он конечно не лег ещё отдыхать. Кивнув головой, Мих быстро исчез.

      - А что, это очень важно узнать, какой герб у Пелополоса, если он конечно есть? - деланно зевая и всем своим видом показывая, что уже давно пора спать, спросила Милана.

Вместо ответа я показал ей перстни обоих герцогств. Вскоре обе головы девушек склонились над моими руками, внимательно рассматривая перстни с гербами.

- Милена, иди сюда,- позвала девушку Мила,- что ты думаешь по этому поводу? - и вскоре уже три головы внимательно рассматривали изображения. А я с удивлением заметил, что цвет волос у всех трех стал одинаковым - серым с синим отливом.

      - Сударыни, а вам известно, что у вас всех цвет волос стал одинаковым? Милана, куда делись твои рыжие кудряшки? Только после того, как все было внимательно рассмотрено и даже обнюхано, мне ответили: - Разный цвет волос,- это что бы хоть как то внешне отличаться друг от друга, то же самое касается и причесок и цвета глаз. Понятно?

- Не очень, но я постираюсь разобраться.

      Мила тяжело вздохнула и тоном учителя продолжила: - Каждая девушка или женщина стремиться быть особенной, неподражаемой, иметь только ей присущие черты. Мы даже платья стараемся носить разные и не одевать одни и те же, что и на других. Это касается и цвета волос, глаз, или причесок. Мы должны отличаться друг от друга, а то вдруг ты перепутаешь с кем тебе сегодня делить ложе, - и она улыбнулась своей смелости.

      Вернулся Мих и виновато развел руками: - У города не было своего герба. Вернее когда то был, но уже никто не помнит, что на нем было изображено.

      - Спасибо дружище, иди отдыхай. Спальни для девушек готовы?

- Да милорд.

- А ну ка красавицы, брысь в свои покои, время уже позднее. Мих служанки для сопровождения здесь?

- Уже ждут, ваше величество.

      - Вот и прекрасно....

      Вытолкнув буквально взашей девушек из своих покоев и всучив Милене её клокиба, я вздохнул свободнее и сам отправился в свою спальню. Однако спать мне не хотелось, хотя зевота буквально раздирала рот и я стал размышлять и сопоставлять сведения полученные от девушек. Кое в чем их данные не стыковались между собой и это настораживало. Незаметно для себя я заснул. Мне снился кошмарный сон, будто меня душит огромная змея, а я не могу ни пошевелиться, ни позвать на помощь. Проснулся я внезапно и окончательно от того, что кто то в полной темноте гладил меня по голове и успокаивал: - Это просто сон, с тобой ничего не случится, пока я рядом, я не дам тебя в обиду.

      Самое интересное было то, что даже дежурный светильник был потушен, а по шепоту я не мог определить, кто и как проник в мою комнату. Было ясно одно,- это кто то из сестер умудрился забраться в мою постель. Был один единственный способ, который давал мне шанс узнать кто это был. Словно во сне я повернулся к лежащей рядом и невзначай положил свою руку ей на грудь, а потом слегка сжал. Дело в том, что я прекрасно помнил, какая грудь на ощупь у Миланы и у Милы. Это была грудь Милы. Но с другой стороны девушка вздрогнула и даже попыталась отодвинуться от меня. Уже не скрывая что я проснулся, подгреб её под себя и придавил, а вернее вдавил в перину.

- Признавайся, кто ты, иначе зарежу, чувствуешь мой кинжал у своего живота?

      - Это не похоже на кинжал,- пискнула она,- Я Милена.

      Отпустив девушку и удобно устроившись на спине, я подсунул свою руку ей под шею и силой привлек к себе.

- Не хорошо пользоваться преимуществом перед сестрами. В отличии от тебя, они дворец так хорошо не знают. Рассказывай, через какой ход пришла?

- Через свой. Меня поместили, по счастливой случайности, именно в мои покои, которые я постоянно занимала, когда бывала в крепости, а они соединяются с рабочим кабинетом отца. Когда я была маленькая и боялась оставаться одна, он позволял мне иногда приходить к нему и тихо сидеть, не мешая ему работать. А когда я выросла, он стал как то странно на меня смотреть, и я перестала к нему приходить и даже закрывала дверь в свои покои изнутри.

- Это сколько же рабочих кабинетов у Форлана в крепости?

      - Я знаю три. Вот этот, потом в сторожевой башне и ещё один - тайный, куда попасть мог только он. В сторожевой башне я была, а в тайном ни разу.

      Мне сразу же вспомнились те помещения, в которые мы попали по подземному ходу до того, как добрались к сторожевой башне. Тогда мы торопились и я их как следует не осматривал...

      - Ко мне то зачем забралась, дурёха?

- А чем я хуже их, они обе уже побывали в твоей постели, правда Мила что то не договаривает, а Милана взахлеб хвастает, как ей было хорошо с тобой, и какой ты жаркий мужчина.

Я хмыкнул: - А Миле и нечего рассказывать, мы не были с ней близки, а то что спали вместе, так в моем лагерном шатре только одно ложе и было. А с Миланой, да, мы были близки, хотя я и не уверен что именно с ней, а не с какой-нибудь её клокибом

      . - У сестер нет клокибов, только у меня, хотя мы с Милой очень похожи.

- Это я уже понял, у вас даже упругость груди одинаковая.

- Так это ты меня ощупывал не во сне? Ну ты хам,- и девушка сделала попытку выбраться.

- Лежи,- прикрикнул я на неё,- ты так и не ответила на мой вопрос,- ко мне то зачем забралась, так как в твое желание не отставать от сестер, я как то верю с трудом, иначе ты бы давно уже сняла с себя ночную сорочку.

      - Я почувствовала воздействие, так отец иногда пытался влиять на меня во сне, но в этот раз оно было направлено не на меня. Сестры ему не подвержены, а значит остаешься только ты. Я побоялась, что с тобой во сне может что-нибудь случится, и твои друзья обвинят во всем нас, вот и поторопилась к тебе. А ты спал и стонал, а ещё совсем не шевелился, словно тебя связали по рукам и ногам. Хочешь, я тебя научу, как противостоять этому?

      - Странный вопрос, конечно хочу.

      - Тогда лежи спокойно и не давай волю своим рукам. Ты думаешь я не чувствую, как ты пытаешься тихонько задрать мою сорочку на спине? Так вот, самый лучший способ противостоять,- это проснуться, правда это не всегда удается. Второй способ, не обращая на воздействие внимания вспомнить что-нибудь хорошее и приятное. Я в таких случаях всегда вспоминала улыбку мамы. И третий способ, но им ещё надо научиться пользоваться, это создать у себя в голове заслон, стену, через которую никто не сможет проникнуть. Я знаю, что отец иногда умеет не только читать мысли на расстоянии, но и общаться с другими.

      - А как это создать заслон?

- Ляг спокойно, расслабься, закрой глаза и представь, что ты находишься в крепостной башне, от которой отлетают все стрелы-мысли и все образы-копья.

      Я попытался себе это представить, но у меня ничего не получилось, - Не получается.

- Это потому, что твои мысли заняты другим. Ещё раз повторяю, расслабься, перестань думать о чем-либо посторонним....

- Получилось, я просто представил, что в этой башне мы с тобой находимся вдвоем. Давление действительно исчезло и головная боль тоже. Ты умница, дай я тебя поцелую.

- Ни каких поцелуев, и вообще, мне уже пора, скоро рассвет и я не хочу, что бы обо мне пошли нехорошие слухи.