– Все равно, стоит попытаться, – настаивала Кей. – Мы можем получать эти знания и всегда могли, только слишком боялись. Подавляющее множество мужчин и женщин полагаются на недостоверность информации, передающейся из уст в уста, почти таким же примитивным способом, как сказки, которые рассказывали друг другу у костров пещерные люди. Черт возьми, Лора, не зря триста лет этой страной правили пуритане. По-моему, сейчас самое время избавиться от их влияния.

На этом спор прервался. Несколько оставшихся до выпуска недель Кей была так занята подготовкой к экзаменам, что почти не виделась с Лорой. Но та и сама, казалось, не очень-то стремилась встречаться с Кей, и постепенно девушка начала подозревать, что она попросту передумала. Возможно, ради спасения собственной репутации на медицинском факультете Лора решила не поддерживать столь сомнительный проект и даже не иметь ничего общего с той, в чьей голове родился этот проект. Поэтому приглашение Лоры на ужин в честь окончания университета и дорогой подарок быстро развеяли страхи Кей, что такая драгоценная дружба отныне потеряна. Только теперь стало ясно, что все эти недели Лора почти не показывалась именно поэтому, что всеми силами пыталась найти спонсоров для их исследований.

– Я надеялась, что к этому времени смогу все уладить, – вздохнула Лора, – чтобы ты не чувствовала себя не у дел после выпуска. Из этих денег ты должна была получать зарплату и стипендию, если бы захотела учиться в аспирантуре, но, к несчастью, как я и предвидела, пришлось столкнуться с упорным сопротивлением во всех распределяющих субсидии организациях.

Кей мрачно слушала, мысленно взвешивая все возможные перспективы. Как заработать на жизнь? Неужели продолжать позировать для Ларри Мейера?

Но тут Лора сказала:

– У нас есть еще шанс в одном частном фонде с огромными средствами. В основном, деньги даются на филантропические цели – постройка зданий для университетов, больниц для бедных, раздача субсидий артистам, художникам, все в этом роде. Я знаю попечителей этого фонда, поэтому меня выслушали и не отказали сходу.

– А что это за фонд?

Лора чуть поколебалась, словно защищала источник информации от конкурентов.

– Фонд Джеррона.

Кей мгновенно узнала имя. Каждый, кто учился в университете Джефферсон, знал о семье Джерронов, много лет бывшей одной из главных благотворителей. Основы состояния Джерронов были заложены в конце девятнадцатого века Натэниелом Джерроном из Балтимора, начавшего со строительства железных дрог, потом занявшимся нефтью и под конец – банковским делом. Состояние, которое сумел накопить старик, поставило его в один ряд с миллионерами вроде Рокфеллера, Карнеги и Форда, и как все финансовые магнаты, он занялся служением отечеству. Одно время он даже был министром финансов и, кроме того, пожертвовал значительную часть богатства на основание благотворительного фонда. Натэниел Джеррон был уверен, что стал родоначальником династии после того, как жена родила троих сыновей, но две ветви семейства были жестоко отсечены, когда двое старших мальчиков после летнего путешествия в Англию возвращались домой на совершавшем первое плавание «Титанике». Но хотя оставшиеся в живых члены семьи – потомки третьего сына – предпочитали держаться в тени, не выставляя себя напоказ, они считались богатейшими людьми в Америке, а сумма пожертвований, сделанных фондом, доходила до нескольких миллиардов долларов. Основные субсидии имел университет Джефферсон, поскольку Натэниел, основатель династии, сумел закончить колледж, прежде чем составить состояние.

– Однако администрация фонда весьма осторожна, – продолжала Лора. – Они не дадут денег, если мы не согласимся на их условия.

– Какие именно? – с подозрением осведомилась Кей. Сама идея о всяких условиях шла вразрез с самим духом идеального научного исследования.

– Не так давно они решили дать субсидию в парочку миллионов долларов на финансирование работ по ПМС. Знаешь, что это такое?

Кей покачала головой.

– Предменструальный синдром, – пояснила Лора… – В некоторых случаях ежемесячные гормональные изменения в организме женщины могут быть настолько серьезными, что это приводит к неприятным осложнениям. Мы только сейчас начинаем понимать тяжесть последствий воздействия подобных явлений на довольно большую группу женщин. Это весьма интересная тема для исследований, поэтому и привлекла внимание некоторых известных ученых – медиков.

Это означает, что работа дублируется. Фонд Джеррона выделил субсидию для проведения экспериментов в Калифорнии, но не возражает дать ее вместо этого нам.

Лора многозначительно помолчала.

– Суть в том, чтобы убедить человека, возглавляющего другое исследование, передать деньги на наши эксперименты.

Кей безутешно вздохнула.

– Ничего не выйдет. Если бы кто-то выписал нам чек, неужели мы согласились бы отдать его кому-нибудь еще?

– Признаю, надежды весьма шаткие, – согласилась Лора. – Но нищим выбирать не приходится. Большинство людей, имеющих деньги, не желают связываться с такого рода работой. Приходится хвататься за каждую соломинку и нажимать все кнопки, лишь бы хоть что-то получить.

– Все равно, это почти невероятно. С чего этот человек должен жертвовать своей работой и вновь пуститься на поиски финансирования?

– Ты немного не так поняла. Нам необходимо заполучить не субсидию, а самого человека. Администрация фонда считает, будто у меня слишком мало научного опыта, чтобы возглавлять работу такого масштаба. Кроме того, из-за самой природы исследования, они просто не желают, чтобы эксперименты проводились исключительно женщинами, и просят, чтобы в команде были и мужчины, кто-нибудь из уже имеющих репутацию известного исследователя.

– И кто же это?

– Пол Синклер.

Имя показалось Кей знакомым, хотя она не помнила, чтобы когда-нибудь читала его труды.

– А что он делал раньше? – полюбопытствовала Кей.

– Основное его занятие – хирург-гинеколог. Работал над проблемами бесплодия, это и заставило его проводить некоторые эксперименты по воспроизводству человека…