От этих слов Катя проснулась и начала озираться. Сон был настолько ярким, что казался реальностью. В ушах все еще звучал голос Егора и шелест воды.
Внезапно в дверь позвонили. Катя резко встала с постели. Почувствовав резкий приступ тошноты, девушка присела на край кровати. Раздался новый звонок. Хватаясь за мебель, Катя добралась до ноутбука и посмотрела показания видеокамер. Полиции нигде не было видно, а у двери нервно топтался Владимир Григорьевич.
Катюша осторожно приоткрыла дверь и тихо спросила:
- Что-то случилось?
- Пришел узнать, как вы себя чувствуете, - ответил мужчина.
Катя большими глазами уставилась на гостя. В голове не укладывалось, что после всех объяснений и увещеваний, он пришел к ней домой.
- Вы в своем уме? – раздраженно спросила Катя.
Владимир виновато кивнул.
- Если вам свою жизнь не жалко, хоть Светлану Викторовну пожалейте… - начала ругаться Катя.
- Я могу пройти? – перебил нейрохирург.
- Нет.
- Почему, я же уже у вас был, - начал настаивать доктор.
- Уходите.
Катя попыталась закрыть дверь, но Владимир подставил ногу.
- Не заставляйте меня применять трансляцию…
- Очень прошу, выслушайте меня. Это очень важно, - проговорил мужчина.
Катя отпустила дверь и выжидательно посмотрела на гостя.
- Не снаружи, - строго сказал мужчина.
Девушка сдалась. Она пустила Владимира в квартиру и закрыла за ним дверь.
Пройдя в комнату и сев на диван, девушка приготовилась слушать. Владимир разулся и пошел следом. Несмотря на то, что Катя предложила расположиться в кресле, мужчина начал ходить по комнате взад вперед.
- Я не спал всю ночь, - возбужденно начал нейрохирург.
- Это заметно, - язвительно бросила хозяйка.
Проигнорировав колкость, гость продолжил:
- Вы бесценны для науки. К вашему мозгу применили секретные технологии, рассчитывая использовать подпольно. Однако мы видим, к каким поразительным результатам привела операция и приобретенные навыки. Будет преступлением скрыть от общественности такие достижения…
- Я все поняла, - устало проговорила девушка, - Сэкономлю ваше время и сразу скажу – нет, - перебила девушка.
- Вы можете лечить аутизм, выводить людей из депрессии и много чего еще. Ваш талант можно применить в тысяче областях. А представьте, если таких людей будет много? Мы должны все изучить и обнародовать результаты…
- Кто мы? Я не собираюсь ничего обнародовать. За мной охотится полиция. И за вами начнет охотиться, если ввяжетесь в это.
- Послушайте, я все продумал. Мы вывезем вас из страны, и полиция будет бессильна. У меня есть связи в Израиле. Несколько профессоров из клиники Хадасса готовы с вами встретиться…
- Вы рассказали обо мне посторонним? – воскликнула возмущенная Катя.
- Они мои близкие друзья, - оправдывался доктор.
- Тогда следовало побеспокоиться о последствиях. Вы и их подвергаете опасности, - возмущалась девушка.
- Им ничего не грозит. Это граждане другой страны. И вам будет не о чем беспокоиться, когда…
- Меня не выпустят из страны. Поймают с помощью фоторобота или еще какой-нибудь полицейской ерунды, - отмахнулась Катя.
- Я это тоже предусмотрел. Через три дня будет крупный международный форум по нейрохирургии. Едут пять человек от моей кафедры. Я смогу вписать в эту группу вас, и вы спокойно пересечете границу, - убеждал Владимир.
Катя замолчала и задумалась. Ей не хотелось рисковать, но мысль о свободе и прекращении преследования была настолько притягательной, что хотелось рискнуть.
- Когда профессора увидят, на что вы способны, к вам приставят охрану. Вы слишком ценны для науки и мира, чтобы до конца жизни прятаться под чужими именами, меняя города и квартиры. Подумайте, какое будущее вас ждет здесь? Я предлагаю свободу и участие в развитии нейрохирургии, - продолжал уговаривать Владимир.
Катюша молчала, а гость все говорил и говорил. Он был поглощен радужными перспективами и преисполнен энтузиазма. Владимиру понадобилось около трех часов, чтобы уговорить Катю. И когда мужчина понял, что добился поставленной цели, помчался домой договариваться о документах и билетах.
Катя же долго лежала в кровати, пытаясь сквозь головную боль понять, как согласилась отдать ему свой, пусть поддельный, но паспорт. И каким образом ему удалось уговорить ее на такое рискованное мероприятие. Сколько Катюша ни пыталась найти причину остаться в России, не могла. Здесь ее ничто не держало.
- Меня ничего не держит. Никто не ждет, - грустно сказал Свиристель.
- А родители? Друзья?
- Когда накрыли мою нелегальную букмекерскую контору, друзей сразу не осталось. Знаешь, как бывает? Ты на коне, денег куча, все в лучшие друзья набиваются. А когда арестовали, огляделся, и некому мне помочь. Те, кого друзьями считал, в черный список добавили. Даже дозвониться до них не смог…
- Ну а отец с матерью? – сочувственно поинтересовалась Латтэ.
- Я сирота. Если бы в спортивную школу не попал, в люди не выбился бы. Спорт меня спас. Если бы не травма во время поединка, стал бы чемпионом в своем весе, - поделился Свиристель.
Латтэ обняла молодого человека покрепче и поцеловала в шею. Егор повернулся и, глядя девушке в глаза, сказал:
- Я не для того столько пережил, чтобы здесь сгинуть. Они ведь нас не отпустят.
- Знаю, - грустно ответила девушка.
- Я вытащу нас отсюда, - пообещал он.
+ Знаю, - снова ответила Катя и поцеловала Егора в губы.
Катя уже спала, когда зазвонил телефон. Девушка в темноте нащупала смартфон и приняла вызов, не глядя.
- Я все устроил. Завтра вечером улетаем. Будьте готовы. Я заеду за вами в 17:30, - возбужденно проговорил Владимир.
Катюша что-то невнятно ответила и отключила аппарат. Перевернувшись на другой бок, девушка продолжила спать.
Большим чудом было то, что, проснувшись на следующее утро, Катя вспомнила все, о чем ей сказал доктор. После чашки утреннего кофе девушка вдруг осознала, что ей кто-то звонил. Просмотрев журнал звонков, увидела вызов от Владимира и только тогда все вспомнила.
Все это так взбудоражило девушку, что она, забыв про головную боль, начала собирать вещи. Дел было много. Нужно было позвонить на работу. Чтобы ее потом ненароком не объявили в розыск. Затем связаться с арендодателем и сдать ключи от квартиры. В суете и сборах время пролетело незаметно. Хорошо, что у Кати всегда была собрана сумка, на случай, если придется срочно уезжать. Помимо прочих дел, Катя успела обменять всю наличность на евро и израильские шекели. Поскольку сумма, разрешенная к перевозке без таможенного декларирования, была очень внушительная, Катя не рисковала.
Ровно в 17:30 раздался звонок. Владимир был у подъезда и ждал Катю. Взяв все необходимое, девушка направилась вниз.
Отъезжая от подъезда, Катя с грустью прощалась с полюбившимся домом и двором. Она очень привязывалась к вещам и людям. Даже пережив все ужасы тюремной жизни, она осталась чуткой и сентиментальной.
- Как тебе это удается?
- Что? – удивленно спросила Латтэ.
- Создавать уют везде, где ты находишься? Когда ты переехала ко мне в комнату, все стало другим. Тот же набор мебели, те же стены…
- Просто привела твою берлогу в порядок, - отмахнулась девушка.
- До твоего появления это, действительно, была берлога. А теперь - это мой дом, - задумчиво проговорил Свиристель.
- Дом это не место, а люди, - спокойно ответила Катя, расстилая постель.
- И кто же раньше был твоим домом? - нахмурился молодой человек.
Катя обернулась и посмотрела на Егора.
- Ты точно хочешь это знать? – спросила она.
- Нет, - сурово ответил Свиристель, - Но то, что ты не всегда принадлежала мне, сводит с ума.
Катя села на кровать и потерла лицо ладонями.
- Не надо жить прошлым, - грустно сказала она.
В ту ночь она долго не могла заснуть. В голове крутились мысли о Денисе. Катя сравнивала его с Егором и пришла к выводу, что больше не любит того, кто разрушил ее жизнь. Было правильно довериться человеку, который спасает, а не калечит. И пусть корни ее привязанности к Свиристелю питались не восхищением, а благодарностью, Егор казался человеком достойным. Девушку подкупала его сила и влияние. С ним она была защищена. Он был ее каменной стеной. Катя видела, как восхищен ею Егор, и чувствовала его жгучую страсть. Его влюбленность была так сильна, что ее хватало на двоих.
Только одно качество не нравилось Кате, Свиристель был вспыльчив. Как и любой другой азартный человек, он легко переходил в состояние агрессии, если чувствовал обиду.
Однажды, проходя мимо стола, за которым сидел Хромой с друзьями, Егор услышал, как, глядя вслед Латтэ, мужчина высказался непристойно. Тогда пара держала свои отношения в секрете, и мало кто догадывался об их связи. Неудивительно, что Хромой был неосмотрителен. Те неосторожно брошенные грубости стоили мужчине сломанного ребра и выбитого зуба. Будучи бывшим спортсменом и просто крупным мужчиной, Свиристель, впав в ярость, изувечил Хромого. Поскольку Егор был любимцем Генерального, ему это сошло с рук. С того дня все знали, что Латтэ под защитой Свиристеля, и старались лишний раз с ней не заговаривать.
Несмотря на свой буйный нрав, Свиристель никогда не обижал Катю. Она была словно дудочка для кобры. Как бы ни был хмур или зол Егор, Латтэ одним своим видом усмиряла мужчину. Рядом с ней он чувствовал себя счастливым. Рядом с ним она чувствовала себя защищенной. Пережив ряд неудач и предательств, девушка пересмотрела свое отношение к мужчинам и научилась ценить то, что раньше не замечала.
Аэропорт был полон суеты. Никому не было дело до других. Все куда-то спешили и, даже сидя в зоне ожидания, пребывали в напряженном состоянии. Катя, словно тень, двигалась за Владимиром.
Пройдя паспортный контроль, мужчина подвел ее к своим коллегам, которые тоже летели в Израиль. В составе российской группы было двое мужчин и четыре женщины. Все хирурги с большим опытом и желанием развиваться в профессиональной сфере. Коллеги сразу начали обсуждать предстоящий форум и совсем не замечали Катю. Девушку это устраивало. Сев в стороне, Катя стала ждать рейса.