ТОВАРИЩ, АННУЛИРУЙ ПРОМЕДЛЕНИЕ, ИНАЧЕ ПРОМЕДЛЕНИЕ ГРОЗИТ АННУЛИРОВАНИЕМ! ОТДАЙ СВОЙ ДИФПАЙ ПАРТИЙЦУ!

Стучат пионерские барабаны. НЕКВАЛИФИЦИРОВАННАЯ МОЛОДЕЖЬ, КВАЛИФИЦИРУЙСЯ!

Выгибают груди допризывники.

РОЖДЕННЫЙ ПО ПОЧИНУ КОМСОМОЛА КОМСОМОЛЕЦ, БУДЬ АКТИВНЫМ БОЙЦОМ!

Походкой Наполеона, спешащего к Аустерлицу, идут в ногу столичные милиционеры. За ними, ловко придерживая ременные уздечки, скачет взвод конного милицейского резерва. Слышатся высокие цокающие звуки подков. Все лошади в шорах.

ТОВАРИЩ! НЕ ТРАТЬ ВРЕМЯ ЗРЯ!

КОНТРА НЕ ДРЕМЛЕТ!

За взводом конного милицейского резерва семенят бойцы Ревтрибунала в фуражках с синим кантом. Над их головами натянуто красное полотно с большими прагматическими буквами: МАССИРОВАННЫМ ОГНЕМ ПО САБОТАЖНИКАМ ПЛИ!

Хрипит репродуктор:

– Ура постам сквозного контроля!

Орут в толпе:

– Комсомольские активы учреждений, связывайтесь цепью сквозного контроля!

Визжат активисты:

– Мобилизуем себя на хозяйственный фронт!

Восклицают рабочие-ударники:

– Ура коксобензольным заводам!

Пропагандируют профработники:

– Инициаторы, будьте инициативнее! Хозяйственники, будьте хозяйственнее!

Наставляют партийцы:

– Фабзавучники! Учитесь использовать естественные богатства для строительства социализма!

Благодарят фабзавучники.

– Партиец! Организуй хозяйственный поход комсомола!

Не нарадуются комсомольцы.

– Комсомолец – застрельщик коммунистических форм труда! Гудят молодые граждане:

– Молодежь! Все дружно в бой за Урало-Кузнецкий комбинат! Кукарекают советские ученые:

– Путеводный знак – вешка по счету вторая. По важности – особая!

Крякают трактористы:

– Даешь Челябинский тракторный!

Торжествуют творческие работники:

– Ура творческим домам и творческим ячейкам!

Улыбаются сотрудники ОГПУ:

– Не топчись на месте – дотопчешься!..

...Сразу после того, как Остап закурил папиросу, понесли чучело немецкого фашиста Адольфа Шикльгрубера-Гитлера. На его лбу была прибита гвоздем фанерка с надписью: "Сволочь!" – Александр Иванович, вы только посмотрите! "Сволочь" и точка, так сказать, без пояснений.

– И чему вы радуетесь?

– Трудно представить, что столько людей живет в Москве! – На то она и Москва.

– Вы заметили миировскую колонну? – веско спросил Остап. – Ну и что?

– Поставьте метку.

– Зачем?

– С оборотом контора, а люди тупые. Это то, что нам надо! – Так полагаете? – Корейко весьма умным взглядом посмотрел в сторону скрывавшихся за собор Василия Блаженного миировцев. – Где ж их искать?

– Сами найдутся. Пока идите по старому следу!

За Гитлером, стоя на автомобилях, едут работники Главка. В руках они держат красные знамена.

– А это уже по вашей части! – воскликнул Остап, показывая Корейко на физкультурников, которые выделывали умопомрачительные вещички в стиле "А ты так не можешь!" – Сейчас только и остается, что спортом заниматься! проворчал Корейко и вздрогнул: вдохнули медные трубы и сыграли "Интернационал".

В такт музыке маршем "Ать-два!" идут по мостовой служащие диетической столовой "Вкус и запах социализма". Служащие вызывают восторг! Слышатся бурные хлопки, переходящие в овацию. УДАРНЫЕ БРИГАДНЫЕ ОБЪЕДИНЕНИЯ, ОБЪЕДИНЯЙТЕСЬ В ПЕРЕДОВЫЕ БРИГАДЫ!

За "Вкусом социализма" качается огромное чучело английского министра Чемберлена. В толпе слышится громкий смех и болтовня о международном положении. Почем зря и на ком мать стоит ругают министра. Преимущество отдается фразам: "Сволота неподкошенная", "Гадина бездарная" и "Свинья аглицкая".

ДАДИМ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ ДИСЦИПЛИНОЙ ПО НЕТОЧНОСТЯМ И ТРЕЩИНКАМ ТОЛЩИНОЮ В ВОЛОСОК!

Ближе к Александровскому саду стоит кучка разноцветных первомаевцев, в кучке – общественник-агитатор товарищ Сволоткин-Хороткин. Его голос понижен до зазорного баса:

– Товарищи! Ближе ко мне! Ага, ага, ага. Вот что я вам скажу. Совершенно очевидно, что результатом неверия в возможность осуществления пятилетнего плана является предположение бывших вождей правой оппозиции заменить пятилетку индустриализации двухлеткой аграризации нашей республики!

В толпе проносится гул одобрения.

– Точно! Неча с ними церемониться! – Жабры от головастика получат они! – Ухо от мучного червя!

– И это правильно!

– Товарищи! А может нам ответить ударной победой?!

– И ответим!

– А почему бы и не ответить!

Сволоткину-Хороткину поддакивает его коллега, пропагандист-общественник товарищ Тварькин-Нежкин:

– Я отвечу! Товарищи! Ближе ко мне! Ага, ага, ага. Как вы думаете, для чего в том году был утвержден орден Ленина? Вот что я вам скажу: теперь прошел достаточный срок для того, чтобы подвести некоторые итоги результатов пятилетнего плана!

Из толпы начинают вылетать фразы:

– Не может быть!

– Может, товарищи!

– Может!

– Ура партии!

– Ура комсомолу!

– Слава! Слава! Слава!

– А правда, что пятилетке предшествовал план ГОЭЛРО?

– Правда, товарищи! Правда!

– И нам хватило зрелости технической мысли его осуществить! Ура!

– Нет, не "ура", а слава партии!

– Хорошо! Товарищи, все вместе! Ура и слава партии! Ура и слава партии!

– Ура и слава партии!

КОМСОМОЛЕЦ – ОТВАЖНЫЙ БОЕЦ, А ПАРТИЕЦ СОВСЕМ МОЛОДЕЦ!

ДОЛОЙ НЕДОЧЕТЫ, ДАЕШЬ ДОЧЕТЫ!

Ревет репродуктор:

– Ударим по мировой проституции социалистическим фронтом семейного счастья!

– Ура! Ура! Ура!

– Долой поправки и отмежевки!

– Долой! Долой! Долой!

– Слава партии!

– Слава! Слава! Слава!

Колонны, колонны, колонны. С непостежимой методичностью двигаются деревенские активисты, Московский союз работников просвещения в полном составе, хозяйственники, погруженные по самые бедра в фетровые сапоги, барышни-овечки с мраморно-прекрасными лицами, бронеподростки в легких сиротских брюках, комсомолочки в платьях из солдатского сукна и красных косынках "я – активистка", остроносые начальники финсчета в волосатых полушерстяных брюках, простоволосые заведующие железнодорожными клубами, управляющие гостиничными трестами в русских косоворотках хлебозаготовительного образца, работники по снабжению продовольствием в долгополых френчах, мыслящие только постановками вопросов ревизоры-переучетчики, немыслящие пожарники в куртках с золотыми насосами в петлицах, изрядно бородатый изоколлектив железнодорожных художников в галстуках "мечта ударника", председатели областных обществ друзей кремации, контрагенты в форменных сюртуках, кооперативная корпорация драмписателей в галстуках "Пиши – не хочу!", велосипедно-атлетическое общество, секция труб и печей промтоварищества "Любовь и ненависть", черте-какие администраторы в красных нарукавных повязках, репортеры в толстовках, поэты в толстовках-гладковках, противогазники с диковинными харями с водолазными очами и резиновым хоботом, непонятные таащи с благообразными актерскими лицами, члены учстрахкасс с атлетическими носами, нетактичные колхозники и прочие образцовые граждане в брюках фасона "полпред".