В другом коне комнаты я увидела, как Коул флиртовал с симпатичной брюнеткой.

Выглядело так, будто мы оба нашли себе кого-то для полуночных поцелуев.

Комната замерла после обратного отсчета, и мы начали кричать, начиная с десяти.

— … ДВА! ОДИН! С НОВЫМ ГОДОМ!

Радостные возгласы наполнили воздух свистками и хлопаньями, после чего я повернулась улыбнуться личику симпатичного-парня-имя-которого-не-могла-вспомнить, и его рот сразу обрушился на мой.

Как только его губы коснулись моих, я напряглась.

Он целовал меня. Было довольно приятно. Но не было покалываний.

Я почувствовала, как слезы обожгли нос и стенку горла, из-за чего резко оборвала поцелуй. Я взглянула на него, ужаснувшись влажностью в глазах и извинившись ему в шею, потому что не могла встретить его сбитый с толку взгляд. Убегая от него, я протолкнулась сквозь толпы любителей вечеринок в квартире Коула и поспешила на холодную лестничную площадку. Было холодно, но мне было приятно ощущать это на фоне пылающих ощущений на коже.

— Что, черт возьми, это было? — пробубнила я себе, убирая волосы с лица дрожащей рукой.

Не знаю, был ли это ответ, но телефон зазвонил.

Это был некий сюрприз. Было почти невозможно дозвониться до кого-то на Новый год, так как сети были забиты звонками. Вытащив телефон из кармана, я чуть не уронила его, когда увидела определитель номера.

Будто тот поцелуй без покалываний вызвал его.

Марко.

Чувствуя, как дыхание со свистом исходило из меня, я пялилась на телефон, не уверенная, что делать. Затем, будто кто-то овладел моим телом, я нажала на кнопку «ответить» и поднесла телефон к уху без единого слова.

— Я сижу здесь… — начал он, и от звука его тяжелого и хриплого голоса я закрыла глаза от боли, — и в миллионный раз удивляюсь, почему все, бл*ть, пошло не так.

Я все еще молчала.

— Мне хочется знать, что произошло, Ханна. Что действительно произошло? Я прогоняю все это в голове снова и снова, и, не важно, что разум говорит мне о том дне, я отказываюсь верить, что человеком, который порвал со мной, была ты. Есть что-то, чего ты не рассказала мне. Должно быть что-то, о чем ты мне не говоришь. — Он звучал отчаянно, а боль в голосе, словно кулак, сжимала мой живот изнутри. — В голове е*аный кавардак. — Марко вздохнул, его голос понизился до пустой вибрации. — Я скучаю.

Застывшая от его слов, которые казались тисками, сжимающими легкие, я не могла сказать что-то в ответ.

Марко ждал какое-то время.

А затем повесил трубку.

Я опустила голову, удивляясь, почему вдруг почувствовала себя трусом.

— Я тоже скучаю, — прошептала я в ответ.