Французы ещё продолжали теребить евреев, но, хотя мы и не имели никакого контроля над ними, ничего подобного больше не повторилось. Но более всего поразило меня то, что происходило это во Франции, не в Польше и не в Албании, а в цивилизованной стране. Общаясь с французской полицией, я понял, что они очень образованные и компетентные профессионалы, и меня по-настоящему потрясло, что такого рода зверства происходили не где-нибудь, а в Париже. Но, с другой стороны, я не был удивлён. Полагаю, неразумно ожидать, чтобы люди всегда вели себя корректно.

С. Я слышал об этой акции, на самом деле мы всё ещё разыскиваем Пеллепуа, чтобы судить его, но я понятия не имел, что и ваше имя тоже замешано. Как вам известно, мы тщательно просматривали записи, касающиеся вас, но никаких связей с этим делом не обнаружили. Нам известно, что вы ездили в январе в Париж, но о вашей роли в этой истории ничего нет. Я благодарен вам за откровенность.

М. Что ж, я уничтожил бумаги, касающиеся данных обвинений, но всегда остаётся шанс, что где-то или у кого-то о них будет упомянуто. Лучше обезопаситься сейчас, чем раскаиваться потом.

С. Если подвести итог, у вас не было проблем с организованным вывозом евреев, но вы возражали против неорганизованного. Это так?

М. Нет, пожалуйста, не впутывайте меня в эту ерунду. Я не был инициатором этого проекта, и когда руководил им лично, ничего подобного не случалось. Не забывайте, что я способствовал смещению Коха в Бухенвальде и вынудил Моргана преследовать Глобочника за убийства людей. Ваше правительство тоже может взять на себя часть вины за всё происходившее, потому что никто не хотел связываться с евреями. Если бы вы или британцы приняли их, нам не было бы нужды держать их в неволе или дурно обращаться с ними. Они же, особенно польские и русские евреи, ненавидели нас и с самого начала стояли во главе бандитского движения. И меня не волнует почему. Таков факт. Сталин без стеснения натравил их на нас, и они заплатили за это, но издевательство над стариками и маленькими детьми отвратительно независимо от того, кто это делает. Вы согласны? Как вы думаете, стал бы я заниматься такими вещами?

С. Я согласен с вами, и я не думаю, что вы стали бы заниматься данной стороной программы. Я знаю, что сегодня французы обвиняют немцев в тотальных репрессиях и организации массовой депортации, но мне известно, что ещё совсем недавно они считали это хорошей идеей. А от этого лишь один шаг до того, чтобы самим приняться за её осуществление.

М. Немцы бюрократически жестоки, но французы делали это ради удовольствия.