С. Это оскорбительное предположение. Если бы мы поймали его, то предали бы суду. Но мы не знаем, где он и есть ли он вообще на земле.

M. Может быть, да, а может быть, и нет. Во всяком случае он не попал ни к вам, ни к русским, а просто исчез. Испарился. По мне, если он даже умер в своей постели через месяц после исчезновения, тут есть о чём порассуждать. И я не согласен с тем, что высказанное мною предположение оскорбительно. Ваши люди моют руки в самых разных водах, и мы оба знаем, о чём я говорю. Хотите обсудить со мной здесь и сейчас этот вопрос для вашего отчёта?

С. Никому в данное время не интересны эти оскорбительные выпады. Хотя прояснить кое-что необходимо.

М. И вы сделали это?

С. В общем, да… Но прежде чем закончим разговор, хочу задать вам ещё несколько совсем коротких вопросов, которые должны подытожить… Вы согласны?

М. Продолжайте.

С. Итак, вы безоговорочно утверждаете, что, насколько вам известно, Адольф Гитлер покинул Берлин 22 апреля 1945 года. Верно?

М. Именно так. Я категорически утверждаю, что, насколько мне известно, он покинул Берлин именно в этот день, живой и невредимый.

С. И отправился в Испанию? В Барселону, насколько вы знаете?

М. Да, именно так.

С. Вы также утверждаете, что его двойник оставался в канцелярии после отлёта Гитлера?

М. Да.

С. И этот человек был убит выстрелом в лоб?

М. Да, в самую середину лба.

С. Можете вы назвать калибр оружия, из которого был произведён выстрел?

M. Насколько мне известно, двойник был убит единственным выстрелом, произведённым из полицейского пистолета системы «Вальтер ППК», калибр 7, 65 миллиметра. Пуля осталась в голове.

С. Что вы знаете о смерти генерала СС Германа Фегеляйна в период между 20 и 29 апреля 1945 года?

М. Лучше сформулировать вопрос таким образом: что я знаю о смерти Фегеляйна в Берлине в этот период?

С. Да, именно так.

М. Ответ: я ничего не знаю об этом.

С. Насколько вам известно, генерал Фегеляйн покинул Берлин? Так?

М. Насколько мне известно, да.

С. И последний, наиболее важный вопрос: Мартин Борман мёртв?

М. Насколько мне известно, нет. Как я предполагал, он был каким-то образом связан в это время с личным врачом Гитлера Штумпфеггером, но никаких фактов и доказательств у меня нет. Однако позвольте добавить следующее: если бы Мартин Борман остался жив и уехал в Испанию, я бы сразу узнал об этом. Однако после падения Берлина я ничего не слышал о Бормане и полагаю, что он мёртв. Быть может, это не так, но я придерживаюсь своего мнения. Больше мне нечего сказать.

С. И в заключение: какова судьба плёнок, взятых вами из личного архива Гитлера?

М. Они все у меня. Гитлер велел мне сохранить их для него.

С. Склонны ли вы показать их нам?

М. Ни при каких обстоятельствах.

С. Тогда наша беседа закончена. Благодарю вас за вашу любезность, генерал.

М. Не стоит благодарности.