— Что сегодня делает Гаррет?

Вальс замедлился, Линч остановился.

— Конечно, он здесь. Чтобы быть с тобой рядом.

Он посмотрел куда-то ей за плечо, затылок Перри защекотали мурашки. Обернувшись, она увидела, как толпа расступилась, и из нее вышел Гаррет в безукоризненном черном фраке с блестящим белым галстуком-бабочкой. Он с легкостью сменил наряд и смотрелся здесь так органично, как Перри никогда не удавалось.

— Нет! — запаниковала она, дернувшись в объятиях Линча.

Тот склонился к ней и прошептал на ухо:

— Даже если я его попрошу уйти, он откажется. Цена слишком высока, Перри. Для разнообразия пора дать кому-нибудь тебе помочь.

— Я могу вылечить его, — запротестовала она, — спасти!

Последовал долгий взгляд.

— Говорю тебе как мужчина, который недавно позволил жене пожертвовать собой ради него: этот жест не оценят по достоинству. Если лекарство существует, есть надежда. Этого достаточно.

— Вы позволите?

Услышав этот голос, Перри задрожала, словно он проник ей под кожу. Перри вцепилась в Линча, омываемая изнутри теплой волной. Затем он мягко отстранился и передал ее в руки Гаррета.

— Она вся твоя, — сказал Линч.

Слова прозвучали в какой-то мере пророчески. Струнные заиграли новую композицию с легким ближневосточным налетом. Перри остро глянула на Гаррета. Ассах. Танец, призванный соблазнять, показать голубокровным лучшие качества трэлей или дебютанток.

— Выглядишь замечательно, — сказал Гаррет, увлекая Перри в круг.

Разумеется, он знал фигуры, хоть Перри не спрашивала, откуда. В прошлом Гаррет крутил амуры с дамами из Эшелона, а учился он, черт побери, всегда легко и быстро.

Он медленно повернул ее, держа за запястье.

— Хотя предпочитаю видеть тебя в красном. — Еще один поворот, Гарет притянул Перри спиной к своей груди и прошептал прямо в шею: — И чтобы при этом ты была влажной.

Он обвил ее талию, прижав Перри сильнее. Она положила руку поверх его руки, удерживая Гаррета, ее дыхание стало прерывистым.

— Тебе нельзя здесь находиться. Ты все испортишь.

— Именно.

Танец развел их в стороны, Гаррет изысканно закружил Перри, затем она снова вернулась в его объятия, словно там ей самое место. О, как Перри хотела остаться! Им было запрещено танцевать ассах вместе, но в руках Гаррета ей казалось, что они остались лишь вдвоем на всем свете, словно создали свой собственный мир. Безопасный, только для них одних.

— Ты должен был уйти, — хрипло прошептала Перри, — я так решила.

— Не припоминаю, чтобы я на это соглашался. — Они сделали пируэт, на миг встретившись жаркими взглядами, и снова сошлись.

— Упрямый ублюдок! — Перри злилась, но в глубине души ее омывало тепло.

— Мы отлично подходим друг другу. — Дыхание Гаррета коснулось волос Перри. — Я подарю тебе упрямых детей, любовь моя.

Перри вздрогнула. Она не могла думать об этом. Только не сейчас — и Гаррет это знал.

— У него есть лекарство от жажды, — пробормотала Перри. Ей хотелось, чтоб он чувствовал себя как она — выбитым из колеи.

Гаррет окаменел в ее объятиях. Они остановились прямо посреди залы.

— Если ты скажешь, что ты пошла на это из-за меня, я сверну твою чертову шею.

— Тогда не скажу. — Перри закружилась, бросив на него острый взгляд, заставляя продолжать.

Гаррет посмотрел на нее и мрачно перешел к следующей фигуре.

— Я не уйду без тебя сегодня. Один раз я уже так поступил. Больше этого не будет. Спорь сколько хочешь.

Перри заглянула ему за плечо. По краю залы бродил Монкриф, наблюдая за происходящим с угрюмым выражением лица. Она снова посмотрела на Гаррета.

— Он убьет тебя.

— Только не здесь, — с апломбом возразил тот.

— Это не шутка!

Его глаза потемнели, он прильнул ближе.

— Я и не смеюсь, Перри. — Он стиснул ее, их бедра почти прижались друг к другу, губы Гаррета скользнули по ее щеке. От прикосновения щетины Перри задрожала.

— Будь ты проклят, упрямый идиот!

— Кто бы говорил…

Перри отодвинулась, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Что ты задумал?

Они прошли еще один круг. Перри с Монкрифом встретились взглядами, затем Гаррет притянул ее спиной к своей груди.

— Тебе лучше не знать.

— Гаррет, — шепнула через плечо Перри.

Он оглядел комнату. Герцог уставился на него с окаменевшим лицом. Перри не удержалась и инстинктивно схватила Гаррета за руку.

— Он не один. Что бы ты ни планировал, знай: он будет защищаться. — Она поколебалась и добавила: — Не забывай о Хаге. — Гаррет обратился в слух. — Ты ведь помнишь, что он сделал с теми девушками. — Грудь Перри сжалась, но она заставила себя продолжать: — Я не в первый раз видела это. Не в первый… — Она покачала головой. — Я сбежала, Гаррет. Кроме меня, никому не удалось. — Слова словно полились из нее. — Герцог говорил мне, что в подвал соваться нельзя. Лучше бы я послушалась. Но я была любопытной. Оттуда порой доносились… странные звуки. Плач. По ночам. Вот почему я умоляла отца вытащить меня оттуда. Не стоило там рыскать. Мне не следовало открывать проклятую дверь, но я это сделала.

Прикосновение Гаррета к руке вырвало Перри из кошмара. Она поежилась и посмотрела на него, а он закружил ее в объятиях.

Гаррет молчал, давая ей выговориться. Он стал якорем в океане ужаса.

— Когда они нашли меня, я пыталась освободить одну из девушек. Герцог сказал, обмолвлюсь хоть словом — он убьет моего отца, а Хаг…Ему запретили меня трогать. Я должна была там жить, зная, что происходит. Как-то ночью герцог ушел в свой клуб, — бормотала Перри, — и я снова попыталась их вызволить. Хаг меня поймал. Он п-причинил мне боль. Как я ни кричала, он все резал меня и резал. — Перри облизала губы, та сцена снова встала перед ее внутренним взором. Гаррет схватил ее за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. Заставляя увидеть его, а не кровь на клинке.

— Ты сбежала, — тихо напомнил он.

Она бежала по бесконечным коридорам герцогского особняка, поскальзываясь на собственной крови. Над камином висела пара скрещенных мечей… К тому времени Перри совсем отчаялась.

— Когда Хаг пришел за мной… Я думала, что убила его, — прошептала она. — Лезвие вошло ему прямо в лицо. Не знаю, кто мог выжить после подобного.

— А потом ты убежала.

— Хаг инфицировал меня вирусом жажды. Поэтому я пережила его эксперименты. Я совсем свихнулась. С трудом справлялась с голодом, не говоря уж о том, чтобы думать. А отец… Я не могла пойти домой. Там Монкриф стал бы искать в первую очередь. И он угрожал…

— Все в порядке, — прошептал Гаррет. Покачивая Перри, он погладил ее по бедру. — Больше тебе нечего бояться.

Как легко поддаться этой нежной ласке! Она так этого хотела…

— Ты не понимаешь. Герцог знал об экспериментах Хага. Они с Монкрифом лишены морали, не способны на жалость… Ты не можешь их ни арестовать, ни вызвать на дуэль. Только голубокровным из Эшелона это позволено. А со своей способностью управлять жаждой герцог будет вертеть принцем-консортом. Любое дело в суде просто исчезнет, и свидетели тоже.

Гаррет кивнул.

— И ты останешься с ним. Зная, на что он способен.

— Я сделаю все, что нужно.

— Как и я, — тихо отозвался он.

— Не надо.

— Если я попрошу тебя уйти от герцога, ты послушаешься? — Перри только стиснула зубы. — Думаю, нет. Так что не проси меня смотреть, как любимая женщина уходит с другим, чтобы спасти мне жизнь. Я этого не потерплю, Перри.

— Не говори так!

— Буду повторять, пока ты мне не поверишь. — Он обнял Перри, притягивая ближе, дыхание коснулось ее щеки. — Я люблю тебя, всегда буду любить. Если понадобиться, я буду говорить это тебе до скончания наших дней.

Она не могла продолжать с ним бороться. Танец близился к завершению. Гаррет прижимал ее к себе слишком близко, даже для ассаха. Перри встретилась взглядом с Монкрифом. Герцог поджидал ее у края залы с нечитаемым выражением лица. Совершенно нечитаемым.

— Поверь мне, — прошептал Гаррет.

Внутри Перри что-то сломалось.

— Я боюсь, — призналась она. — Все это… Все, что я сделала… Я могу убить человека одним ударом, но как только вижу герцога, снова становлюсь испуганной юной девочкой. Ненавижу это.

— Ты все еще думаешь, будто одинока. — Перри посмотрела на него, и Гаррет яростно продолжил: — Это не так. У тебя есть я. И всегда буду рядом. Здесь Линч с Розалиндой, Бирнс, даже Бэрронс… Думаешь, мы испугаемся герцога?

Надежда, переменчивая сука, всколыхнулась в душе.

— Что ты собираешься делать?

— Обещай не сдаваться. — Гаррет использовал против Перри ее же собственные слова.

Бросив очередной пристальный взгляд на Монкрифа, Перри облизнула губы.

— Гаррет… — Она так хотела ему верить! За всю жизнь Перри ни на кого не надеялась так, как на Гаррета.

— Поклянись! — яростным шепотом потребовал он.

Они стояли, соприкасаясь головами. Гаррет легонько покачивал ее, словно укрывшись с ней в собственном маленьком мире. Перри ощущала на губах вкус его дыхания. Ее сердце дрогнуло. Этот шаг пугал ее почти так же как Хаг. Перри пыталась защитить Гаррета, защитить отца, но если ничего не предпринять, она останется в ловушке навеки. У Монкрифа всегда найдется, чем ее шантажировать. Я больше этого не хочу! В груди что-то сжалось… Я хочу быть с Гарретом.

— Клянусь.

Твердая линия плеч Гаррета немного расслабилась.

— Хорошо. Сначала я было решил явиться сюда как пират с тем многозарядным пистолетом, которым баловался Фитц, и похитить тебя, но Линч, Бэрронс и здравый смысл убедили меня подождать, пока мы разработаем осуществимый план. Завтра, на выставке, мы со всем разберемся. Мне еще надо кое с кем связаться, но я должен был дать тебе знать, что ты не одинока. — Затянутой в перчатку рукой он пригладил ей волосы. — Я не стану вызывать его на дуэль, Перри. Хотя чертовски хочется! Однако это иной мир, и я собираюсь сыграть по их правилам.

— А я?

— Будь готова ко всему, — прошептал он. — На выставке Линч сообщит детали. Осмелюсь сказать, что мне не позволят подойти к тебе близко. — На мгновение его глаза потемнели. — Монкриф сегодня не причинит тебе боли?