Поиск
* * *
Утопленница-жизнь,
ты шорохом бумажным,
шуршаньем мокрых шин
и поцелуем влажным
зовёшь меня с собой,
и шума городского
размеренный прибой
меня накроет снова,
прости меня, я враг,
я хуже — перебежчик,
я скрадывала шаг,
я знала, где полегче,
отшельника в лесу
сгоревшем не бывает,
прими меня — несу
тебе, ещё живая.
* * *
Были с тобой под одним небом,
были с тобой одни,
плыли, дотягиваясь до берега
тёплым хребтом, дни.
В озере тонущего дерева
тень, отраженье, падь,
только и делали, что снегом
трогали ту гладь.
* * *
Ветер бежевый поёт,
адресок в ладони тает,
никуда не улетает
врытый в землю самолёт.
Со двора и по двору
катят на велосипеде
снова выросшие дети,
разъезжаясь поутру.
И рассветный первый дождь
звери нюхают в загонах,
что напротив, за забором,
и под струями идёшь.
* * *
Какое дерево цветёт,
какое небо каменеет,
как пену дерева обнять,
как обойти судьбу садовой
ненужной розы, как избыть,
как нежности огня ответить,
его несчастье как забрать,
как вынуть — плачь и снова бойся,
меня лови — и снова бойся,
ко мне подкрадывалось пенье,
тебя оно схватило всё.
Романс
Всё, что угодно, только не тебя —
и молодость со спящими дарами,
и подлинность, не движимую нами,
и что угодно — улетай, губя.
Уверенную вверенную помощь
благоволи — вели — а воплоти
разгаданную полночь — и лети,
опомнясь, вспоминая, не опомнясь.
* * *
Тихонечко, как рай,
как медленное утро,
как время — выбирай,
как выбрать можешь будто,
как будто ты один
встречаешь и торопишь,
невидим, невредим,
в слезах прощанье прочишь,
и, заговорена
молчанием, спасеньем,
я стану неверна
тому, произнесеньем
чего — так в темноте,
наталкиваясь, ищут —
привязана, как те,
к тому, кого не слышат.
* * *
И недовопрошанье, и вода,
и солнечное недовоплощенье
обрушатся — стоишь и вспоминаешь
свои же строки, стронувшие лёд.
Царит закат, и вот не вспоминаешь,
а видишь: за окном проводят лошадь,
она устала, поводырь устал,
я не увижу, но они воскреснут
и утром снова под окном пройдут.
В лавине повторения таится,
вся на холмах, вдвойне родная Кушва,
вся белая от сна или от снега,
налево — храм, гляди налево, храм
неразличим за хлопьями метели,
в отличие от озера — направо,
и дышит, распахнувшееся морем.
Спасённая, представившая их,
оставившая их, живу их встречей,
живу — надежда, ожиданье их,
их вопрошанье, разум, тьма и голод,
их воплощенье, радость и борьба.
* * *
Не вернёшься, не вернёшь,
не возьмёшь себе на память
снег, с утра начавший таять,
на лету скрываясь в дождь.
Капли на воротнике,
на стекле автомобиля,
на бумаге, на руке,
на ковре, седом от пыли.
* * *
Мой бедненький, оставь меня любимым,
под этим небом розово-зелёным,
над этим камнем, этим чёрным дымом
рассыпь меня снежком заговорённым.
Прощай, листва, Москва, моё прощанье
встречай, влекома, что моё хотенье,
шептанье, рифмованье, узнаванье,
тебе не сгинуть, это наважденье.
Люби, как я, невидимая, буду,
гляди вослед, пока ты просто помнишь,
что я жалела встреченных повсюду
людей, немного на тебя похожих.
* * *
Я подходила к этому окну,
отодвигала штору и махала
рукой подруге, подошедшей тоже
к окну напротив — моему окну.
Какая радость, что ушла зима,
которую я снова не заметил,
чей это голос? В первое число
втекала ночь из Земляного Вала.
Дохни как на стекло — и он исчезнет.
Замри, как Рождество, — и он споёт.
* * *
Сгораньем полнится огонь.
Я думала, огню не больно.
Ты будешь радоваться: сдался,
упал, как падают во сне.
Подкрадывается весна,
и перехватывает горло,
и с веток стряхивает снег,
как слёзы стряхивает горе,
поскольку юность и любовь
застыли, как приговорённый,
я боль и ненависть забыла,
а вспомнила тоску и стыд.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: