В селе Фатьянке, принадлежащем Алымовой, наблюдаются какие-то странные сходбища. Мужчины и женщины в длинных белых рубахах скачут и кружатся, песни наподобие мирских поют. У Марьи Ивановны здесь особый дом стоит. В него, как в крепость, не каждому попасть удается. Пожив в Фатьянке недолго, Марья Ивановна отправляется под Рязань, проведать своих родственников, двоюродных братьев Луповицких, а по пути и к Смолокуровым заглядывает.

Дуня несказанно обрадована ее посещением. Просит она Марью Ивановну разъяснить непонятные места в мистических старинных книгах, что по случаю сторговал ее отец у приверженцев хлыстовщины, Алымова о тех книгах говорит: «Сам Бог их послал тебе... Вижу перст Божий...»

В это самое время получает Марко Данилыч цидулку от своего доверенного приказчика, из которой явствует, что Меркулов с Веденеевым, как только породнились с Дорониным, объединили все три капитала и организовали товарищество на паях. Вскорости смогут они все рыбное дело на Волге к рукам прибрать, а Орошина они уже сейчас в угол загнали, тот рвет и мечет, но подмять их не в силах. Только к добру ли это? Меркулов с Веденеевым по-новому все организовывают, с ними труднее, чем с Орошиным, будет справиться.

Только успел Смолокуров письмо дочитать, как и сам приказчик пожаловал и потребовал разговора наедине с хозяином. С приказчиком еще один человек прибыл и сообщил, что давно поминаемый заупокой брат его, Мокей Данилыч, объявился. Обрадовался было старый рыбник, да тут же и пришла мрачная дума: «Половину достатков придется отдать!.. Дунюшку обездолить!..»

Выяснилось, что не погиб Мокей на льдине, а спасся и после многих приключений попал к хивинскому хану в полон. У хана сейчас с деньгами туго, так что за тысячу целковых пленника можно выкупить. Порешил Марко Данилыч пока никому ни о чем не говорить.

Дарья Сергеевна тоже тревожится – не о себе, о Дуне. Переменилась она, докладывает Дарья Сергеевна отцу, к молитве не так усердна стала, а, главное, все с этой Марьей Ивановной уединяется,

Но Марко Данилыч на предостережения рукой махнул и даже отпустил Дуню с Марьей Ивановной, которая к своим родственникам под Рязань гостить собралась.

В степной глуши, на верховьях тихого Дона, располагается поместье Луповицких. Обитатели усадьбы исповедуют хлыстовскую веру и дворню свою в нее вовлекли. Иначе не соблюсти тайны, а тайна необходима: преследуется эта богопротивная вера правительством.

Луповицкие обласкали Дуню. Особенно приветлива была с ней бедная племянница Марьи Ивановны Варенька, девушка умная и сметливая. Варенька исподволь «просвещает» Дуню, сообщает ей, что Марья Ивановна «просветлена», живет в ней Дух Божий и дано ей вещать «глаголы живота». Дуня с нетерпением ждет часа, когда и она сама приобщится к тайнам «Божиих людей». Открывает Варенька Дуне и то, что «кормщиком» корабля Луповицких является двоюродный брат Марьи Ивановны Николай Александрович, который во всем давно руководствуется не своей, а святой волей Духа.

Постепенно входит Дуня во все тонкости хлыстовских обрядов, и незаметно завлекают они ее неокрепшие ум и сердце.

В ночь с субботы на воскресенье назначается «корабль» (хлыстовское собрание).

Сильное впечатление производит на Дуню неистовое радение «Божиих людей», она и сама в экстаз впадает. Но когда девушка приходит в себя и начинает обдумывать увиденное, смущается душа ее.

Однако через неделю решается Дуня принять посвящение в «Божий люди». И опять стали овладевать ею сомнения.

Однако же обряд «крещения Святым Духом» прошел благополучно, Дуня даже плясала в женском кругу.На другой день получает Дуня письмо от отца. Извещал Марко Данилыч, что по делам не сможет он вернуться домой ранее месяца. Среди новостей упоминалось в письме о Параше Чапуриной, которая ждет ребенка, и о благоверном ее, на которого тесть возлагал столько надежд и оказавшемся ни к чему не пригодным. И о Самоквасове, у которого дела пока идут неважно, упоминал отец.

Луповицкие с той же почтой тоже письмо получили – от Егора Сергеевича Денисова. Уведомлял он, что намерен в ближайшее время побывать у Луповицких, которые ему дальней родней приходились.

Денисов у хлыстов величайшим почетом пользовался, несмотря на свою молодость. Не радениями, не пророчествами достиг он славы и власти, а умением убеждать и своими познаниями. На сей раз Луповицкие приезда Денисова ждут с особым нетерпением, так как обещался он разъяснить всем новую тайну, неизвестную пока и самым просвещенным членам «корабля», – тайну «духовного супружества».

Дивятся и досадуют все рыбники на новые порядки в торговле, что завели Меркулов с Веденеевым. Цены у них самые дешевые, зато в кредит отпускается только третья часть купленного, остальное надо наличными тотчас же выкладывать.

И надумывает тогда Смолокуров самолично все у Веденеева с Меркуловым приобрести. Да вот беда, денег не хватает. Занял он чуть ли не у каждого рыбника, а все двадцати тысяч недостает. Кое-как наскреб он у ростовщиков и эту сумму. Добился своего Марко Данилыч, а пуще всего был доволен, что опять Орошина обошел.

Договорился Смолокуров и с баем Субханкуловым о выкупе брата. Одним словом, все дела хорошо обладил.

Вот только дома ждет его тревожная весть: Дуня до сих пор не воротилась. Договаривается Марко Данильи с Дарьей Сергеевной, что она тотчас же с людьми отправится в Фатьянку.

В пути Дарья Сергеевна узнает, что Фатьянка – место глухое, смутное, обитают в нем фармазоны, и лучше всего дела с ними не иметь. В самой Фатьянке Дарья Сергеевна никого не нашла и воротилась ни с чем.

От этих известий хватил Марко Данилыча удар. И тотчас без хозяйского глаза в крепко налаженном хозяйстве все вкривь и вкось поехало.

В тот самый день, как со Смолокуровым беда приключилась, у Чапурина пировали по поводу рождения первого внука. Теперь на него Патап Максимыч все надежды возлагает, в зяте он окончательно разуверился.

Колышкин про Алешку Лохматого поведал. У этого ухаря теперь пять пароходов и салотопленный завод, по первой гильдии торгует. А Марья Гавриловна в полной зависимости от мужа оказалась; мало того, в горничные попала к мужниной полюбовнице, которая сама прежде у нее горничной была.