Лагерь для туристов был готов в течение месяца. Кроме основных зданий для туристов, кухни, комнат и т.д., было еще несколько сараев для хранения оборудования для передачи разведданных и для оружия. (Моссад никогда не отправляется безоружным в такие места.) На территорию ввезли все, что может понадобиться для вспомогательных взлетно-посадочных полос в пустыне: световые маяки, осветительные прожекторы, контрольные огни, измерители силы ветра и лазерные дальномеры.

Продукты и другие нужные грузы завозились израильскими ракетными катерами, которые приставали к берегу на расстоянии всего полкилометра от лагеря. Так как полдюжины местных рабочих всегда были на стройке, постоянно нужно было сперва удостовериться, есть ли они на месте в момент прибытия груза или нет. Они не должны были стать свидетелями разгрузки израильского корабля.

Параллельно с этими действиями началась вторая операция с бельгийским чартерным самолетом. Для ее осуществления понадобилось подкупить суданских чиновников огромными сумами. Один из них, генерал Омар Мохаммед аль-Таеб, бывший вице-президент, ставший при президенте Нимейри руководителем секретной службы, был в апреле 1986 года по обвинению в предоставлении помощи в вывозе фалашей осужден на два пожизненных заключения и штрафу в 24 миллиона суданских фунтов.

В ходе подготовки в штаб-квартиру Моссад пришло донесение, что один из высокопоставленных суданских чиновников хочет получить велосипед с десятью передачами, чтобы перевозить для фалашей документы о переселении. Так как в шпионском ремесле многие вещи представляются не так, какими они есть на самом деле, сотрудники Моссад ума не могли приложить, что делать с этой странной просьбой. Они послали сообщение своему контактному лицу и попросили объяснений. Им снова пришло сообщение, что чиновник хочет велосипед с десятью передачами. Моссад старался догадаться, что бы это могло означать. Может быть, велосипед из золота? А может это код, который они не поняли? Достаточно сбитые с толку, они снова попросили о более точной информации, но опять получили тот же ответ.

Наконец им стало понятно, что суданец действительно хочет велосипед. Так что они послали ему один экземпляр «Raleigh» – самое меньшее, что они могли.

На турбазе израильтяне тщательно анализировали разведывательный материал о суданской системе радиолокационного наблюдения. Наконец они нашли «дыру», которую не перекрывали радары Саудовской Аравии и Египта; она находилась в провинции Рас-аль-Хадариба, гористой местности близ египетско-суданской границы. Низколетящий самолет мог прилететь туда незаметно.

Так что было решено, что «Геркулес», взлетев с военно-воздушной базы Увда в Эйлате, перелетит залив Акаба и Красное море в южном направлении к этой «дыре», обойдя зону действия вражеских радаров, и направится к посадочным полосам, построенным в пустыне. Чтобы подыскать подходящие посадочные площадки, летчиков привозили на турбазу, и они работали там в качестве экскурсоводов в пустыне. Так, не вызывая подозрений, они могли ездить по пустыне и отмечать на картах посадочные площадки. Потом они объясняли другим израильтянам в лагере, как нужно строить взлетно-посадочные полосы, какой они должны быть длины, как должны функционировать их освещение и коммуникации.

Даже у разведчиков время от времени проявляется чувство юмора. Однажды один сотрудник «Цафририм» взял с собой в Хартум одного израильского летчика, чтобы решить там какие-то дела. Наконец они остановились на вилле одного местного коммерсанта. «Катса» Йегуда Гил тоже был тут, и если Гил и человек из «Цафририм» знали о занятиях друг друга, то летчик был уверен, что Гил действительно обычный бизнесмен. Когда хозяин виллы вышел на несколько минут, сотрудник «Цафририм» спросил Гила, как продвигается его бизнес. Гил ответил: «А что вы, собственно, делаете?»

– О, я израильский шпион, – последовал ответ.

Летчик побелел как мел, но два других мужчины только посмеялись. Летчик ничего не сказал о произошедшем, пока они не отправились обратно. Отъехав на несколько километров от Хартума, летчик внезапно прорычал: «Ты сошел с ума. Никогда не говори ничего такого. Даже в шутку!» Сотруднику «Цафририм» понадобилось 15 минут, чтобы успокоить пилота и все ему объяснить.

Другой проблемой было вытащить фалашей из лагерей беженцев. В то время сотни тысяч черных эфиопов сбежали от голода и войны в своей стране и нашли убежище в суданских лагерях. Так что сложность состояла и в том, чтобы отобрать из этих беженцев евреев.

Эту задачу взяли на себя несколько мужественных фалашей, которые уже были эвакуированы ранее и находились в безопасности в Израиле. Но чтобы помочь своим землякам, они были готовы пойти на смертельный риск и вернуться в эфиопские или суданские лагеря и собрать там своих людей в группы. Эта новость со скоростью ветра пронеслась среди фалашей, но все они смогли сохранить тайну. Так что и эта часть операции прошла быстро и успешно.

Примерно в марте 1984 года на турбазу приехали первые европейские туристы, а в дипломатических и правительственных кругах Судана поговаривали о том, что на побережье появился новый прекрасный туристический комплекс. С момента его открытия до того дня, когда весь «персонал» внезапно исчез, центр всегда был полон туристов – превосходный финансовый успех. Однажды возникла даже идея: не предложить ли руководству ООП провести там свою конференцию? ООП могло чувствовать себя там в полной безопасности – в Судане, на расстоянии лишь около 600 км по прямой от Мекки. Планировалось затем послать туда ночью «коммандос», захватить все руководство ООП, затащить их на ракетные катера и как пленных привезти в Израиль. Возможно, что это даже сработало бы.

* * *

Теперь все было готово к последней фазе операции. Была построена временная взлетно-посадочная полоса, и назначено место встречи в пустыне, где беженцы садились бы на грузовики и за шесть часов на огромной скорости доезжали бы к «Геркулесу». За каждый раз планировалось вывозить около 100 человек, но часто под тенты грузовиков набивалось более чем вдвое больше слабых и изможденных тел. Сотни фалашей умирали от голода и упадка сил во время этих трудных путешествий, и еще сотни – в безумно переполненных «Геркулесах» за время полета в Израиль. Но так как они были евреями, то даже мертвых, если это было возможно, привозили в Израиль, чтобы там подобающим образом их похоронить.