ГЛАВА 8

— Скажи, что ты готов, венатор ду Балафр.

Террин отвлекся от раздумий, в которые погрузился за мили долгого пути. Ни он, ни венатор Кефан не произнесли больше пары слов, пока собирали припасы и готовили их лошадей. Было пока нечего говорить. Они оба знали, куда ехали. Знали, что нужно было осторожничать. Но пока были только мили пейзажа Водехрана по сторонам.

Слишком много времени для размышлений.

Он взглянул краем глаза на Кефана. Тревога на лице старшего венатора злила. За кого Кефан его принимал? За жалкого новичка?

— Я готов, — сказал он, заставляя себя звучать ровно, не выдавая напряжение. Он больше ничего не сказал, и Кефан не давил, слава Богине. Только железный самоконтроль не давал Террину погнать лошадь галопом, чтобы быть дальше от взглядов другого венатора. Но это вызвало бы у Кефана сомнения, так что Террин держал себя в руках.

Он видел лицо перед глазами, о котором не думал много лет. Нежная леди Милла. Она всегда была добра с ним, заботилась о нем. Не любила, но… и он ее не любил. Он знал, что должен был держать ее за руку и называть «мамой», а еще тихо слушаться ее.

И каждый день она водила его в покои принцессы, оставляла там на четверть часа, пока стояла на страже за дверью. За это Террин был ей невероятно благодарен.

Он вспомнил разбитый скелет, проломленный череп. Он поежился, сглотнул. Леди Милла давно погибла. Ее бедная душа не смогла выстоять против силы Илейр ди Йокоса и ее тени Анафемы. Те силы захватили ее тело и прогнали ее дух за мгновения.

Террин сжал луку седла. Искажающая ведьма была виновата. В том, что сделала с Миллой и… многом. Ведьмин лес был еще мягким концом для нее. Она заслуживала худшего. Быть изгнанной в Прибежище.

Жар в его разуме отвечал на его гнев. Террин побелел. Его чары подавления оставались сильными, но нужно было оставаться осторожным. Как бы он ни сковывал ее, его тень оставалась связана с его эмоциями. Его сердце желало мести, но он не осмеливался выпускать те чувства. Он должен был осторожничать, иначе покончит как Милла — его дух выгонят из тела, и он будет беспомощно смотреть, как другое существо носит его тело.

— Вижу, — тихо сказал Кефан. — Богиня! Каждый раз забываю, как… это плохо.

Террин посмотрел поверх головы своей лошади на долину внизу. Сердце сжалось с болью, хотя он пытался весь путь подготовить себя к тому, что его ожидало.

Развалины когда-то широкой дороги вели в долину. Вымощенная облидитом, Королевская дорога тянулась по Перриньону на сотни миль, вела в город Дулимуриан, откуда правила Жуткая Одиль. Теперь от дороги остался только шрам на пейзаже. Без силы Одиль облидит или погрузился в землю, или рассыпался пылью. Он не подходил для этого мира.

Но не дорога привлекла внимание Террина. Он смотрел на крепость, которая, во время правления Ведьмы-королевы, стояла как защита на Королевской дороге.

Кро Улар — Башня крови и глаз.

Кефан посмотрел на него. Террин скрывал эмоции на лице.

— Ты был тут, да? — тихо сказал Кефан. — В бою.

Короткий вдох.

— Был.

— Говорят, Гиллотин ду Висгарус убил всех людей-рабов. А потом отправил их трупы в бой, пока Илейр из их крови создала барьер вокруг башни.

— Да.

Кефан замешкался. Он не служил в Перриньоне на войне, ведь тогда еще был учеником в Кампионарре, далеко на севере. Все, что он знал о сражениях и событиях, он выучил уже после случившегося.

— Как… — он притих. Террин ощутил, что любопытство венатора выросло, и повернулся, ожидая вопроса. Кефан сдвинул брови. — Как ты избежал той судьбы?

Террин скривил губы.

— Илейр использовала меня иначе, — он повернулся в седле и ускорил лошадь.

Они приближались к руинам башни, и Террин уже не мог игнорировать вонь в воздухе. Он не мог уловить ее смертным обонянием. Он не мог описать словами своего языка запах, который исходил от почвы. От него хотелось развернуться и бежать.

Башня пала. Как все здания, созданные Жуткой Одиль во время ее правления, усиленные облидитом. Когда Ведьма-королева умерла, ее сила угасла, и даже гордая Кро Улар пала. Ее стены разбили раньше, во время сражения с королем Гвардином.

Алые дьяволы устроили крепкую защиту башни. Но даже кровавый барьер, поднятый смертями рабов, разбился в конце концов. Никто не мог противостоять Избранному королю.

Обломки чар кровавого барьера еще ползали по камням стены. Террин видел красные корчащиеся массы магии Анафемы, словно живую паутину. Само проклятие было разбито, но сила, что установила его — количество свежей крови, пролитой при его создании — сделала так, что магию было сложно убрать полностью. По крайней мере, пока была жива создательница, Илейр.

И проклятие, сломанное и гнилое, ползло по стенам и воняло. Даже смертный без тени смогу бы заметить его, таким сильным было творение Искажающей ведьмы.

Лошади задрожали, вскинули головы, реагируя на проклятие, которого не видели. Террин попытался подвести лошадь ближе, она встала на дыбы с воплем.

— Эй, Флита! — он отвернул ее от башни и погладил шею, чтобы успокоить. Ее кожа дрожала под его рукой. — Тише, девочка.

Лошадь Кефана топала, мотала головой.

— Лучше оставить их, — старший венатор спешился. — И нужно призвать теней. На всякий случай.

Террин кивнул и спрыгнул с седла. Он похлопал свою лошадь, успокаивая, и вытащил вокос из чехла.

Кефан стал призывать силы в себе, а Террин закрыл глаза и заиграл свою чаропесню — Песнь поиска. Мир вокруг него растаял, и он смотрел на пейзаж своего разума — сухой разум, который он создал сам. Разум, не дающий слабым воспоминаниям или мыслям пустить тут корни.

Изъяном была только большая насыпь среди ровного простора. С некоторых углов гора напоминала груду камней. Но, если подойти с определенного угла, груда становилась большим драконом. Скованным. В ловушке. Но живым.

Его тень.

Гул сложных чар подавления дрожали в душе Террина. В отличие от других венаторов, Террин не осмеливался позволять духу в нем ни капли места, чтобы он захватил его. Тень была слишком сильной и опасной. Вместо этого он брал немного магии, которую использовал в опасной ситуации.

Террин пошел по пустому пейзажу разума, осторожно приближаясь к горе. Его дух протянул руку, пока смертное тело играло мелодию, теперь уже Песнь сбора.

«Как меня зовут? Ты знаешь мое имя?».

Террин замер. В мире смертных его пальцы запнулись. Только годы обучения дали ему шанс удержать дыхание и песню. Он знал, что нельзя было говорить и слушать тот голос. Но соблазн ответа оставался. Рискнуть всем.

Террин быстро ударил кулаком в бок существа, скованного в камне. Визг разнесся под пустым небом, но он не останавливался. Он вонзался все глубже, чтобы ухватить пригоршню силы.

Террин отдернул руку, открыл глаза и покинул мир разума, вернулся в мир смертных. Он закончил чаропесню и опустил вокос, призванная магия бегала по его телу, чистые реки белого света в его венах.

Террин глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Это было… приятно. Даже слишком. Ему нужно было реже применять такую силу. Было что-то манящее в магии, что вызывало зависимость. Если он не будет осторожен, будет постоянно хотеть этого.

Кефан уже закончил. Террин посмотрел на него теневым зрением и заметил мерцание Дикаря в нем. Силуэт отличался от тени венатрикс ди Феросы, но способности тоже были уникальными. Не было одинаковых теней.

— Готов? — Кефан убрал вокос в чехол.

Террин кивнул.

Они стали спускаться по холму, избегая обломков дороги. Террин снова видел воспоминания, как он ребенком спотыкался на дороге, новые сапоги терли ноги, и похитители толкали его жестоко сзади. Высокий капитан стражи принцессы пытался защитить его от худших ударов.

Отец…

Террин замотал головой, вернулся в настоящее, не желая думать о таком.

Им не нужно было искать врата. Стена была так разбита, что они нашли место, где могли перелезть. Избегая сгустков проклятия, Кефан вел его, и Террин шел следом. Они остановились среди руин двора, смотрели на крепость за кусками камней рухнувшей башни.

— Это лучший вариант, — шепнул Кефан. Не было смысла говорить тише, но в таком месте было сложно громко говорить. Тела давно пропали, их души растаяли или улетели в Прибежище, но тяжелое давление смерти осталось. Смертей рабов, убитых ради кровавого барьера. Смертей храбрых воинов Избранного короля. И смерти Алых дьяволов, отдавших жизни за крепость. — Если Илейр сбежала из Ведьминого леса, — продолжил Кефан, — она, скорее всего, вернулась бы сюда. Кто знает, что она могла оставить и хотеть вернуть.

Кефан был прав. Душа ведьмы была на свободе, и им нужно было отыскать ее след тут. Террин знал это.

Но его ноги остались на месте.

Старший венатор повернулся к нему со странным взглядом. Может, то просто был блеск его тени.

— Нужно разделиться, — сказал Кефан.

Террин нахмурился.

— Это опасно, — он кашлянул и расправил плечи. — Вместе безопаснее.

— Ее тут нет, — ответил Кефан, озираясь. — Я бы ее учуял. Но нам нужно обыскать место. Мы в безопасности, пока мы настороже. Встретимся тут через полчаса, да?

Террину это не нравилось. Но венатор Кефан управлял им, пока Герард не назначит Террина на это место официально. И он с неохотой кивнул.

Кефан пошел направо, к южной части руин. Террин отправился к главному зданию. Участки с проклятием заставляли его огибать камни по пути, и после десяти шагов вот так он потерял Кефана из виду.

После двенадцати шагов он столкнулся с призраком.