ГЛАВА 9

Храма Элсиноэ не было на картах на полках заставы. Те карты были с недавними обновлениями, в отличие от карт из коллекции Холлис, но отметили на них, похоже, только большие храмы. Когда она закончила изучать три карты с подробными отметками городов этого района, она была готова рвать волосы.

— Холлен, — пробормотала она, голова была тяжелой. Ее голос звучал странно громко в тишине здания. Террин и Кефан уехали, и она в тишине изучала карты. — Холлен, — уже увереннее прошептала она, выпрямила спину и повела уставшими плечами. — В дневнике отмечено, что храм Элсиноэ на юге от долины Холлен, — она не знала, насколько далеко на юг, но это было началом.

Она подвинула к себе ближайшую карту. Отметки были сделаны квадратными буквами венатора Кефана, все было понятно. Линии дорог и основные знаки тоже казались квадратными. Может, Кефан и нарисовал карту. Деревня Холлен, если Кефан правильно вычислил расстояние, была почти в двадцати милях от севера Милисендиса и в восьми милях западнее от лиственного леса.

Айлет отклонилась на стуле и оглянулась на окно за собой. Солнце уже было высоко в небе, миновало зенит. Она уже проехала на Честиборе десять миль сегодня. Он был крепким, и она знала, что он справился бы еще с двадцатью, но не так быстро, как ей хотелось. Так она будет четыре часа добираться до деревни Холлен, если карта была точной. Она не знала, найдет ли храм Элсиноэ по пути.

Она вздохнула. Лучше было начать сейчас и поискать храм дотемна.

Честибор был с седлом, так что она быстро вернулась на дорогу. Собрались тучи, пропускали порой лучи солнца, и от этого ехать было приятнее, чем утром. Она ненавидела то, что венатор ду Там отогнал ее на менее интересное задание, не пустив на охоту на ведьму, она не дулась. Лучше было заняться работой, направив на это все силы.

Ей стало легче от этого решения. Она найдет этот храм и настоятельницу Весту, найдет этого ребенка, а потом она… Что?

Если она найдет ребенка, что тогда?

«Думаешь, нет разницы?».

Голос Холлис всплыл из воспоминания. Последний разговор ночью перед побегом Айлет из Гилланлуока, голос ее наставницы был полон гнева. Предупреждения.

«Думаешь, так же просто охотиться на ребенка? И ты готова ко всему, что от тебя требует эта роль, ото всех смертей, которые ты принесешь во имя Богини?».

Айлет не смогла тогда ответить. Она почитала Богиню и учения святого Эвандера. Ее жизнь была ради одной цели: спасение душ от Прибежища. Благородное дело, которое она всегда хотела выполнять с пылом и отвагой.

Но ребенок.

Ребенок с врожденной тенью.

Огонь будто танцевал перед ее глазами.

Айлет скрипнула зубами, склонилась над шеей Честибора и сжала пятками его бока.

— Но! — крикнула она, и он помчался галопом, все быстрее топал копытами по тропе. Айлет прижималась к его спине, смотрела на горизонт, словно так могла ускориться.

* * *

Храм стоял на вершине холма в стороне от деревень. Жители тех деревень и ферм проходили много миль для поклонения. Здание возвышалось над пейзажем, каменное, с круглой башней в центре, в четыре этажа высотой. В этой части района, где были дома из грязи, прутьев и соломенных крыш, здание выделялось контрастом.

Айлет остановила Честибора и вытащила карту ду Тама. Низкие домики с загонами и сараями должны были быть деревней Холлен.

Она свернула карту и посмотрела на храм впереди, за полем с овцами с черными мордами. Небольшое общежитие стояло рядом с храмом, дом для монашек и жриц. Не самое приятное на вид место.

Но куда еще мог пойти ребенок Жерло ду Бушерона, чтобы спастись от венатора?

Айлет поехала по зеленому склону, разгоняя овец, а колокола храма зазвенели, сообщая о конце вечерней службы. Несколько жителей появились на пороге, закончив молитвы, и приготовились к долгому пути в свои деревни. Они заметили Айлет еще с крыльца. Ее красный капюшон выделялся, как маяк, смелое заявление ее Ордена.

Айлет увидела, как они поспешили начертить знак Богини, отгоняя захваченных тенью. Ее сердце сжалось. Что они видели, глядя на нее? Не защитницу, которая рисковала собой ради них. Еще одного одержимого монстра.

Может, когда-то она привыкнет к страху остальных. Холлис привыкла. И не давала страху сбивать ее с пути.

Айлет, высоко подняв голову, поднималась к храму. Близился вечер, солнце садилось, и тень башни была как длинный темный палец на пейзаже, указывала на Ведьмин лес. Кто-то явно сообщил о прибытии венатрикс. Стоило Айлет подойти к крыльцу, как высокая грозная фигура в белом капюшоне появилась на пороге.

Айлет спешилась, оставив Честибора щипать сорняки среди камней. Она посмотрела на женщину, коснулась с уважением двумя пальцами правой ладони сердца и склонила голову.

— Приветствую, добрая мать.

Жрица нахмурилась. Айлет заметила под белым капюшоном строгое лицо средних лет. На ее лбу был серебряный обруч Ордена святой Алисен, и из-за него она могла постоянно хмуриться. Сестры Алисен служили Сердцу Богини, были известны помощью сиротам. Но сирота должен быть в отчаянии, чтобы обратиться к этой женщине. Глубокие морщины были на щеках настоятельницы по бокам от строгого рта, и они стали глубже, пока она разглядывала Айлет.

— Веста, — резко сказала она. — Настоятельница Веста. Я служила Сердцу Богини тут, в Водехране, уже почти двадцать лет, и все знают меня и моих сестер. Мы — чистые души.

Женщина пыталась защитить. Айлет не обижалась. Она хотя бы знала, что пришла в нужное место.

— Я не ищу одержимую среди алисенианок, добрая мать, — сказала она. — Я просто ищу информацию. Вы знаете Жерло ду Бушерона?

Серебряный обруч подвинулся, женщина нахмурилась еще сильнее.

— Это насчет его ребенка с теневой чумой?

Айлет моргнула. В дневнике говорилось, ребенок искал тут убежища. Но, судя по взгляду женщины, ни один захваченный тенью не остался бы под ее крышей.

— Что вы можете поведать о ребенке? — осторожно спросила она.

Женщина задумчиво скривила губы.

— Я уже послала Сувенну собираться, если ты об этом. Когда я узнала, что она сделала, она была отчитана и вернулась в храм для очищению и молитвам.

Айлет медленно моргнула.

— Сувенна? Она — сестра Ордена святой Алисен?

— Да.

— Она… — Айлет прищурилась, пытаясь понять правду по лицу Весты. — Она укрывала тут ребенка ду Бушерона?

— Говорю же, она уже наказана. Она не захвачена тенью и не должна иметь дела с твоим Орденом.

Агрессивный взгляд женщины тревожил Айлет.

— Скажите, — не сдавалась она, — что вы знаете о ребенке. Почему говорят, что она захвачена тенью?

— Знала то, что не должна, — ответила настоятельница. Ее голос был мрачным. — И не могла знать.

Айлет ждала, что она уточнит. Веста скрестила руки в рукавах робы, пытаясь отогнать взглядом.

— Мы нашли ее накануне праздника Урьены, когда вся деревня собралась на Ночь двадцати одной молитвы. Я узнала потом, что ее прятали в зернохранилище уже две недели. Но той ночью, когда собрался весь мой приход, она вдруг появилась на этом пороге во время третьей песни-молитвы. Она прошла по центру, повторяя одни и те же слова.

— Какие? — спросила Айлет.

— «Где он?», — Веста поежилась и закрыла глаза. — Она повторяла это все громче, пока все не перестали петь, и был только ее голос, визжащий так, что мог разбить окна. «Где он? Где он?».

— Кого она имела в виду?

Глаза женщины вспыхнули, ноздри раздулись от резкого вдоха.

— Она замолкла рядом с ремесленником Госсе. Она сжала его руку и начала говорить… говорить…

— Что?

— Она сказала ему, где он похоронил тело убитой жены.

Айлет не совсем понимала, что услышала.

— Его… жена была убита?

Настоятельница смерила Айлет взглядом, приподняв брови, поправила обруч на лбу.

— Госпожа Госсе пропала десять лет назад. Ее муж заявил, что не знал, куда. Все подозревали его, он был жестоким, но тело не нашли, и не было доказательств против него. После слов девочки пристав Холлена пошел туда той ночью и нашел останки женщины. После стольких лет почти ничего не осталось, но этого хватило. Ее мужа забрали на суд к Золотому принцу, а потом повесили за преступления.

Айлет поежилась. Ей не нравилось думать так о Золотом принце — что он выносил приговор жизни и смерти. Она понимала, что это был его долг правителя, но ей нравилось представлять его выше такого, не испачканного грязью этого мира.

— Мы заперли ребенка в подвале, — продолжила настоятельница. — Сестра Сувенна призналась в слезах, что прятала ее. Она знала, что девочка была с тенью. Глупая.

Она описала то, что напоминало работу тени. Особенно, Пророка: видения прошлого, настоящего, а порой и будущего. Не опасные умения. Такие способности не становились жестокими к остальным. Но эти силы были странными и непредсказуемыми.

— И вы уверены, что девочка не видела, как ремесленник закопал тело? — спросила Айлет.

Веста с отвращением посмотрела на нее.

— Госпожа Госсе пропала десять лет назад. Ребенок тогда еще даже не родился. Она не могла такого видеть. Нет. Тут точно была магия.

Айлет кивнула.

— Венатор ду Винсент пришел за девочкой?

Тут женщина удивилась.

— Не знаешь? Вы между собой не общаетесь?

Наверное, тут еще не знали, что Нейн пропал и погиб. Айлет подняла ладонь, качая головой.

— Я просто хочу услышать вашу сторону событий.

Судя по лицу Весты, она не была убеждена. Но сказала:

— Красный капюшон прибыл на следующий день. Как и отец ребенка.

— Жерло ду Бушерон.

— Да. Он лесоруб, крупный. Много времени проводит в лесу. Смертные не хотят к той проклятой земле. Но кто-то должен добывать топливо на зиму.

— И ду Бушерон присутствовал, когда венатор забрал его дочь?

Настоятельница мрачно кивнула, поджав губы.

— Он был… расстроен. Мы видели, как он пытался забрать свою девочку. Он хотел забрать ее из рук Красного капюшона и убежать с ней. Словно мог убежать от демона в ней! — Веста поежилась. — Но Красный капюшон одолел его и унес ребенка. Я сидела с Жерло, пока он лежал без сознания тут, во дворе храма. Я думала утешить его правдой Богини, когда он проснется. Но, как только он очнулся, он вскочил и побежал за Красным капюшоном. Но было уже поздно что-либо делать, — настоятельница опустила голову, и Айлет показалось, что на строгом лице женщины мелькнуло сожаление. — Ду Бушерон вернулся через пару часов с пустыми руками. С девочкой разобрались.