Соучастники синдиката отличались жестоким запугиванием, преследованием, грабежами и, в конечном счете, убийствами, при которых на теле жертвы вырезалась христианская символика, в частности восьмиконечный крест, Ихтис, Хризма, треугольник, стрелы и др.
На данный момент не известно ни одно из имен тех, кто в свое время держал в страхе жителей России».
Я поднимаю взгляд на Рому и напряженно спрашиваю:
— Кто дал тебе эту книгу?
Рома выглядит удивленным.
— Да-а... Леша, мой одноклассник.
— Мне срочно нужно его увидеть, — говорю я и снова утыкаюсь в книгу в поиске новых хлебных крошек.
Глава 16. Соня
К сожалению, книга больше не дает мне ни одной новой крупинки информации. Я стараюсь не обращать внимания на друзей, но чувствую устремленные взгляды и затянувшуюся тишину, из-за чего постоянно отвлекаюсь от чтения.
Игнорирование друзей затягивается настолько, что мне приходится поднять взгляд и заглянуть в их любопытные глаза.
— Ну, и что это означает? — спрашивает Вика. — Снова секреты?
Я утыкаюсь в клеенчатую скатерть в подсолнух и ковыряю ногтем малюсенькую дырочку.
— Нет, никаких секретов нет, — отвечаю я. — Просто… недавно я смотрела новости с бабушкой, и там как раз рассказывали о преступной группировке с татуировками. Вот мне и стало интересно, существует ли преступный синдикат, о котором написано в книге, и сейчас.
Я аккуратно смотрю на друзей и по их лицам понимаю, что они ни слову не верят. Жду, когда они скажут что-то о моем вранье, но они молчат. Вика и Илья коротко и емко переглядываются, Ромка покашливает и утыкается взглядом в свои руки. Мне кажется, что веет прохладным ветерком, который отдаляет меня от друзей. Становится грустно, ведь Невидимки нет, но он все равно портит мне жизнь.
— Значит, ты надеялась, что Леша расскажет тебе что-то об этих преступниках? — нарушает молчание Ромка.
— Да. Мне стало интересно, где он взял книгу, и что его побудило начать ее читать.
— Я спрошу у него, но сомневаюсь, что он знает что-то еще. Да и вообще, интернет-то тебе зачем?
Я киваю. Надеюсь, Рома действительно спросит у него то, что меня интересует. Говорить что-то еще по поводу книги я не решаюсь, чтобы он не стал задавать вопросов, на которые я не смогу ответить.
Некоторое время мы снова болтаем, после чего они собираются уходить. Мы выходим в коридор, и я жду, пока они наденут куртки и обуются.
Каждый из друзей по очереди обнимает меня, после чего мы прощаемся.
— Увидимся в школе, — напоследок бросает Илья, и я киваю ему в ответ.
До школы осталось несколько дней, и я надеюсь, что за это время синяки и ссадины пройдут также бесследно, как и недавнее мнимое нападение. Еще через неделю у меня будет восемнадцатый день рождения, который я собираюсь провести в одиночестве.
После того, как все уходят, я кое-как быстро убираю на кухне и сажусь за компьютер. Сразу же открываю браузер и вбиваю в строку поиска «преступники с татуировкой лоза». На паре страниц мне попадаются выдержки из книги, которую я читала, но больше ничего нового я не нахожу.
Параллельно открываю свою страничку «Вконтакте» и вижу еще одно сообщение от некоего Улисса Фриксуса. Когда он написал мне первый раз, я, не раздумывая, отправила его в черный список. Пару дней назад он мне написал снова. Сначала я не поверила своим глазам и подумала, что каким-то образом он пропал из черного списка, но потом поняла, что он пишет с идентичной той странице. Я решила просто игнорировать приветствие незнакомца, но сегодня он прислал еще три сообщения и лайкнул все мои фотографии. Любопытство пересиливает раздражение, поэтому я открываю почту и читаю:
«Привет еще раз»
«Почему ты меня игнорируешь?»
«Ты очень красивая, мне нравятся твои фотографии»
«Пожалуйста, не отправляй меня снова в черный список. Неужели знакомства в социальных сетях стали настолько редкими и неожиданными, что девушки сразу считают меня извращенцем?»
Я улыбаюсь. Впервые со мной кто-то пытается познакомиться в сети, это так необычно и волнующе, что я тут же отвечаю.
«Если ты хочешь знакомиться с девушками, придется перестать скрывать свое лицо и имя».
И отправляю. Улисса нет в сети, поэтому я не надеюсь на скорый ответ. Включаю сериал, но не смотрю его, а задумываюсь. Думаю о Егоре и о том, что он ведет у меня урок информатики, который проходит три раза в неделю. Мне нужно будет сидеть на уроке, слушать его лекции и делать вид, что я ничего не чувствую. Еще больше мне интересно посмотреть на его реакцию, когда я буду сидеть за одной из парт и не сводить с него глаз. Я вздыхаю, ведь вряд ли отважусь вести себя настолько дерзко.
Из раздумий меня вырывает уведомление о новом сообщении. Я открываю почту и вижу, что мне ответил Улисс.
«Так интереснее. Отсутствие фотографий заставит тебя судить обо мне только по общению, создавая неправильный образ из-за внешности. Придет время, и я открою себя тебе. Не переживай, я не урод».
Я усмехаюсь.
«То есть тебе выбирать меня по фотографиям можно, а мне узнать, какая у тебя внешность нельзя? Не честно получается».
«Мир вообще несправедлив», — моментально приходит ответ.
Я ничего не отвечаю и выхожу из сети.
Уже поздно, у меня слипаются глаза, поэтому я выключаю компьютер и переодеваюсь в ночнушку. Выхожу в гостиную и вижу, что бабушка до сих пор сидит перед телевизором и смотрит какое-то шоу.
— Ты так рано решила лечь спать? — удивляется бабушка.
— Да, хочу в кои-то веки нормально выспаться. Спокойной ночи, бабуль.
Я целую бабушку в щеку, захожу в спальню и ложусь в кровать. Засыпаю с мыслью о том, что Роме все-таки нужно напомнить о том, чтобы он спросил о книге у своего одноклассника.
***
Сегодня понедельник, и после продолжительного отсутствия я наконец-то отправляюсь в школу. Для того чтобы попасть на первый урок, мне приходится встать и 5:30 утра, и с самой первой секунды я понимаю, что всей душой ненавижу этот мир. С огромным зевком я пытаюсь прийти в себя и только и делаю, что думаю о том, как сильно хочу спать.
Проходя мимо компьютера, я нажимаю на кнопку включения, а сама направляюсь в ванную. В кухне уже горит свет, бабушка что-то готовит у плиты. Раньше я никогда перед школой не заходила в сеть, но в последние несколько дней только и делала, что переписывалась с Улиссом, и теперь я хочу прочитать, какой ответ он мне прислал.
— Соня, только не сильно долго сиди в ванной! — слышу я бабушкин голос.
— Хорошо! — кричу ей в ответ из-за закрытой двери.
Я завтракаю и думаю о том, как же мне тяжело будет находиться в школе без телефона. Сейчас я практически жалею о том, что отказалась от заманчивого предложения Егора. Мама в больнице, и мне еще очень долго не светит новый сотовый, а перспектива сидеть на уроках без возможности зайти в интернет, меня ужасно расстраивает.
Когда я снова захожу в спальню для того, чтобы переодеться, то сажусь за компьютер и быстренько захожу в сообщения.
«Нет, я не очень люблю читать художественную литературу. Считаю, что она только засоряет мозги и мешает сконцентрироваться на действительно важных вещах», — читаю я.
«В тебе нет ни капли воображения», — отвечаю и выключаю компьютер.
На спинке деревянного старенького стула покоятся мои неизменные черные штаны и толстовка. Вместе с ними я натягиваю толстые вязаные носки, надеясь, что они защитят мои ноги от лютого дождя, идущего все утро. Уже середина ноября, и, кажется, погода совсем сошла с ума, ведь кроме вечной слякоти, периодически появляющегося легкого инея и температуры не ниже нуля, жители Москвы другой погоды и не видели.
Я хватаю свой рюкзак и иду в коридор. Там я обуваюсь, надеваю куртку и натягиваю капюшон. Бабушка вручает мне зонтик и проездной. Я с грустью смотрю на них и понимаю, что мне срочно нужна работа. Уже прошло достаточно много времени, чтобы было понятно, что никто не ждет меня на работу в оранжерею.