— Я подумаю об этом.

— А теперь иди домой.

Я киваю и выхожу из машины. Не прощаюсь с Егором и не бросаю на него последний взгляд, ведь считаю, что так будет легче. Егор так легко согласился больше не преследовать меня, не разозлился и не ответил мне резко, не стал спорить и отстаивать свою точку зрения, что мне становится грустно. И это только доказывает то, что наше общение для него не настолько важно, как я могла предположить еще вчера.

Этот день вымотал меня, поэтому я быстро нахожу ключи под шляпой садового гномика, открываю дверь и тихо прокрадываюсь внутрь. Уже в спальне я выдыхаю и даю волю бесконечному потоку мыслей и периодически накатывающимся слезам. Не включая компьютер, я переодеваюсь в пижаму, выключаю свет и ложусь в постель. Этот день закончился, я смогла его пережить.

Закрываю глаза и засыпаю.

***

— Приве-ет! — кричит Ромка, как только видит меня.

Я настолько рада его видеть, что бросаюсь к нему и повисаю в его объятьях.

После происшествия в парке прошло несколько дней. Я с радостью замечаю, что синяк на щеке проходит, раны затягиваются, еще немного, и можно выходить в школу. За эти дни не было никаких вестей от Егора. Я чувствую грусть, смешанную с некоторым облегчением. Кажется, что с отсутствием Егора, пройдет и напряжение по поводу преследования. Кажется, что уже теперь-то я могу выдохнуть.

Все это время я не выходила из дома, смотрела сериалы, иногда искала в интернете информацию о татуировках в виде лозы, но так ничего нового и не нашла. К моему огорчению, на мне не появилось ни одного синяка, не болит ни одна мышца после нападения в парке, из-за чего я все больше и больше убеждаюсь в том, что на самом деле ничего не происходило.

Пару раз я звонила друзьям. Вике я говорила, что со мной все нормально, но у меня пока что нет настроения для того, чтобы выходить гулять на улицу. Илье и Ромке я рассказала о нападении после клуба и о том, почему я сейчас живу у бабушки. То, что произошло в парке, я решила унести с собой в могилу.

Ромка изъявил желание приехать и проведать меня, за ним увязался Илья, а там, где Илья, естественно находится и Вика, поэтому друзья все вместе пришли ко мне домой и даже принесли конфеты к чаю. Этот день оказался настольно прекрасным, что я даже и не помню, чтобы так хорошо себя чувствовала.

На улице штормит. За окном пейзаж раскрашен в серые цвета, идет проливной дождь, ветер треплет ветки деревьев. Бабушка в гостиной смотрит телевизор и что-то вяжет. С раннего утра она спекла пирожки с картошкой и капустой. Мы с друзьями сидим за кухонным столом, пьем чай и уминаем пирожки и конфеты, которые они принесли. Весело смеемся, болтаем на самые разные темы, предаемся воспоминаниям.

— Ты знаешь, мама сказала, что уже давненько тебя не видела. Расспрашивала, как ты там и почему не заходишь, — говорит Ромка.

— Это очень мило, — улыбаюсь я, — но я не знаю, как долго мама будет лежать в больнице, поэтому могу не скоро появиться в тех краях. Только дома я оставила кактус, а он мне дорог, поэтому придется заехать как-то после школы и забрать его. Я слышала, что кактусы можно не поливать неделями, поэтому надеюсь, что он не завял.

— Я могу сходить с тобой, — говорит Рома.

— Это было бы неплохо, — улыбаюсь я в ответ. — Кстати, я в скором времени собираюсь выйти на работу в оранжерею. Конечно же, если мне перезвонят и пригласят.

— Круто! А почему ты раньше мне ничего не говорила? — надувает губы Вика.

— Ну, владелица этой оранжереи сделала мне предложение о работе уже давненько, но принять его я решила пару дней назад.

— Откуда это ты знаешь владелиц оранжерей? — удивляется Илья.

— Дай угадаю, — кривится Рома, — это предложение поступило с подачи твоего педофила?

Я пытаюсь испепелить Рому взглядом, ведь он обещал ничего никому не рассказывать.

— Педофил? Что за педофил? — сузив глаза, спрашивает Илья. — Мне кажется, или я знаю, о ком идет речь?

Я не хочу вспоминать о Егоре прямо сейчас. Когда я решила встретиться с друзьями, то надеялась отвлечься от мыслей о нем.

— Почему я не понимаю, о чем идет речь? — выкрикивает Вика. — С каких пор я остаюсь в стороне от всех сплетен?

— Соня встречается с мужиком, о котором я тебе рассказывал. Он спонсор в нашей школе, часто там появляется, — говорит Илья.

— Да, а еще он постоянно ее подвозит со школы, — добавляет Рома.

— Это не правда! — восклицаю я. — Мы с ним никогда не встречались, а теперь точно не будем видеться.

— Теперь? И что же произошло? — спрашивает Вика.

— Я узнала, что у него есть невеста.

Вика складывает губы в букву «о».

— Хочу тебя огорчить, Соня, но ты все равно будешь видеть его достаточно часто, — говорит Илья.

— Из-за того, что он часто в школе? Я думаю, что смогу его избегать, все-таки он решает свои дела с дирекцией, при чем тут мы.

— При том, что он теперь преподаватель по информатике в нашем классе. Он ведет всю нашу параллель.

— Что?! — я даже приподнимаюсь со стула от возмущения. — С чего это он стал преподавателем?

— Это ты с ним тесно общалась, сама и спросила бы.

Я снова сажусь на свое место и закрываю лицо руками. Господи, я никогда не смогу избавиться от этого человека.

— Значит, этот таинственный Егор постоянно к тебе приезжал, подвозил тебя после школы, с его помощью у тебя появилась работа, а я вообще ни слова о нем не слышала? — укоризненно спрашивает Вика.

— Во-первых, между нами ничего не было. Во-вторых, я не расценивала это с какой-то романтической точки зрения, — оправдываюсь я. — Мне наоборот было непонятно, почему он меня преследует. Более того, я пару раз спрашивала его об этом, но ответа так и не получила. Сомневаюсь, что я действительно ему нравилась, слишком уж у нас разные интересы и взгляды на жизнь. Тем более у него есть невеста.

— Странно это все, — качает головой Ромка.

— Я знаю, — соглашаюсь я. — Я пытаюсь прекратить любое общение. Надеюсь, у меня это получится.

Мы все ненадолго замокаем.

— Кстати, вы знаете, что я впервые в жизни читаю книгу, — меняет тему Ромка.

Для Ромы это большое достижение, поэтому мы смотрим на него во все глаза и внимательно слушаем.

— Один друг в школе дал мне книгу, она у меня сейчас с собой.

Рома уходит из кухни в коридор и через пару секунд возвращается с книгой в руках.

— Она тебе нравится настолько сильно, что ты ее всюду с собой таскаешь? — усмехаюсь я.

— Нет, — отвечает Рома, — но на метро и автобусах сюда долго добираться, и чтобы не скучать, я решил почитать в дороге.

Я беру книгу в руки и рассматриваю обложку, выполненную в мрачных красных и черных тонах. На ней большими буквами написано «Самые известные преступники России».

— Интригует, — говорю я и передаю книгу Илье.

— Да, там так интересно расписана жизнь преступников! Вы знаете, что практически каждого из них можно расценивать, как психопата? Сами подумайте, что может быть в голове у человека, который мучает и убивает десятки людей, и получает от этого удовлетворение?

Илья передает книгу Вике, та крутит ее в руках пару минут, после чего кладет на стол. Мне действительно интересно прочитать парочку историй, поэтому я снова беру книгу в руки и открываю на последней страничке, где находится содержание.

Каждому преступнику отведена отдельная глава. Я смотрю, какое бы имя могло меня заинтересовать, при этом вожу пальцем поочередно по каждой строке. В конце списка я вижу главу под названием «Неизвестные преступники».

Открываю на нужной страничке и пробегаюсь по содержимому глазами. Взгляд задерживается на слове «татуировка». Я возвращаюсь в начало абзаца и читаю:

«Среди преступников по всему миру татуировки являются неотъемлемой частью самовыражения. Каждая из наколок в некотором роде рассказывает историю содеянного, либо же является демонстрацией принадлежности человека к преступной организации.

В России 30-40-х годов существовал преступный синдикат, участники которого узнавали друг друга по татуировке на правой руке в виде переплетенных веток лозы. Имена преступников находились в секрете, из-за чего сами злоумышленники не знали ни других участников, ни предводителей организации.