- Ты уже пробовал так? - испуганный шепот, теряющийся в шуме воды, набатом прозвучал в ушах.

- Пару раз с девочками, не скажу, что испытал кайф, - Денис прижался губами к виску Сеньки. - Не слишком впечатляет, правда? Но тебя я хочу до дрожи в коленях и до звездочек в глазах...

Желание было обоюдным и безудержным, сметающим и здравый смысл, и естественные опасения. Была боль, и были слезы. Были секунды незамутненного счастья, и было пьянящее наслаждение. Но ни на секунду не возникло ощущения неправильности или разочарования. И целуя искусанные губы, соленые от недавних слез и пота своего, теперь окончательно своего, Вороненка, Денис чувствовал удовлетворенную улыбку, а не гримасу раскаяния. Его же тихое обещание «научусь немного, и ты окажешься на моем месте» звучало не угрозой или обидой, а изысканной эротической провокацией.

Они выучили все расписание поездов и междугородних автобусов, нашли очень миленький отель на полпути между городами, куда можно было приехать не только на пару дней, но и на пару часов. Но почему-то именно когда все устоялось, когда тот самый крышесносный, по мнению обоих, секс стал нормой, вот именно тогда старательно выстроенный на песке замок стремительно стал давать трещины. Денис не мог понять, почему Сенька не хочет переехать к нему, переведясь в столичный ВУЗ, Арсений не понимал, почему Денис хочет сделать его мальчиком-содержанкой. Любая встреча, с какой бы бурной радости она не начиналась, теперь заканчивалась разборкой. Обиды, взаимное непонимание и ревность. Та самая, слепая, жгучая и абсолютно иррациональная, она выжигала душу и чернила взгляд, заставляя совершать ужасные поступки.

После одной из таких ссор, когда Вороненок с потемневшим от злости лицом, просто вылетел из собственной квартиры, громко хлопнув дверью, они не виделись почти месяц. Денис был обижен не меньше, когда уезжал, и первым мириться не хотел. Арсений тоже ничего не писал и не звонил. И чем дальше, тем было сложнее сделать первый шаг. Каждый прятался за своим «щитом»: у одного была первая сессия, у другого - авральная работа.

В один из слякотных, темных вечеров Денис, чертыхаясь на погоду, поздно возвращался домой, перебирая в уме, что еще ему предстоит сделать и сможет ли сегодня хоть немного поспать. Скользкая, типа зимняя дорога, когда под жидкой грязью прятались островки льда, мешала и идти, и думать. Сделав неудачный шаг, Денис с громким матом сделал очередной гимнастический этюд и явно свалился бы, если бы не ухватился за пробегающего мимо парня, которому повезло найти брод в этом море слякоти. Каково же было изумление Дениса, когда в своем неожиданном спасителе он узнал Никиту. Тот тоже удивился и обрадовался встрече. А поскольку мерзкая погода и позднее время к болтовне на улице не располагали, не мудрено, что они вскоре, с кратковременным заходом в магазин, оказались у Дениса в квартире.

Сначала болтали обо всем и ни о чем. Вспомнили друзей, поговорили о родителях, потом вскользь о работе, из-за которой Никита оказался перед самым Новым годом в столице, а Денис так поздно возвращался домой. Об Арсении не заговаривали, вроде бы Никита мимоходом сказал, что у домашних все в порядке, но на душе было смурно и беспокойно, и Денис решился:

- А как там наш студент? Сессия началась?

- Зачеты сдает, - Никита помолчал, долил еще коньяка. Он что-то вообще в этот раз много пил. - Хмурый, злой, не выспавшийся, совсем как ты, - Ник залпом выпил благородный напиток и сразу наполнил рюмку снова. Вздохнул, и как с обрыва в реку: - Слушай, оставил бы ты парня в покое, а?

Денис настолько опешил от неожиданности, что даже не стал прикидываться наивным чебурашкой. Тоже глотнул горячительного напитка, отставил рюмку подальше:

- Так я на аркане его не тащил. Парень взрослый, я, думаю, мы сами между собой разберемся!

- Да ни хера не разберетесь! - Ник хлопнул ладонью по столу. – Он пацан еще! Гормональный взрыв и все такое. Тебе разнообразия захотелось, секс-гигант недоделанный! Тебе мало других задниц? Оставь Карыча в покое, не порти ему жизнь.

- Я не знал, что ты такой гомофоб, - криво усмехнулся Денис.

- Да не гомофоб я. Реалист, - Ник тяжело вздохнул. - Я до сих пор помню, как мы дрочили друг другу в душе в летнем лагере, у меня от одних воспоминаний встает. Но ведь это не повод...Один раз - не водолаз, сам знаешь. Ал вас видел в твоей гребанной столице.

- И?...

- Да ничего! - Никита опять взорвался и схватил рюмку.- Ал никогда не был болтуном, но ведь не у него одного глаза есть! Это у тебя тут, - пьяный взмах руки чуть не смел со скатерти всю нехитрую закуску. Парень вовремя ухватил блюдце с колбасой, громко стукнул им по столешнице, упрямо повторив: - тут вы все голубые и геи. А у нас — п*доры и..., - матерное слово наждаком резануло слух. - И как ему потом жить, с девочкой своей общаться? Он же гордый!

- Какой девочкой?

- Какая нравится. Ты, что ли, его замуж позовешь? Ну дал он тебе, ты ему дал, теперь не порть парню жизнь, пусть ему девки дают, - Никиту стало развозить. Высказав главное, он расслабился и конкретно «поплыл», тогда как у Дениса последний хмель вылетел из головы. Карыч и девочки... Карыч с кем-то еще... Чушь.

Из чувства самосохранения он не стал расспрашивать пьяного друга дальше, уложил того на диван, а сам остаток ночи провел на кухне с сигаретой, чашкой кофе и компьютером. Типа, доделывал очередной кусок диссертации, а на самом деле перерыл все социальные сети, то ли ища доказательства своим подозрениям, то ли пытаясь их развеять. Ну, кто ищет, тот всегда находит. Один снимок на стене однокурсника Вороненка Вконтакте не только бесследно прогнал предутреннюю дрему, но и лишил дыхания, как внезапный удар в солнечное сплетение. Нет, Арсений там ни с кем не целовался, не обнимался, не вел себя как-то предосудительно. Но за взгляд, которым тот смотрел на девочку рядом, Денис был готов убить. Это был взгляд очарованного человека. Любовь, флирт, мимолетное увлечение? Денис лихорадочно посмотрел на дату: до, во время, после? После... Сердце сделало еще один кульбит и замерло на секунду, показавшуюся вечностью, прежде чем забиться устало и обреченно.

Утром Никита уже не продолжал вечерний разговор и вообще чувствовал себя немного виноватым, глядя в спокойно-отрешенное лицо друга. Но пожимая руку на прощание, неловко улыбнулся:

- Ты не думай, у них там все пока неопределенно. Только не мешай. Карыч должен сам принять решение. А потом его уже никто не удержит. Сам знаешь, ворон - птица гордая. А еще вредная и упрямая.

Денис и не думал. Он позвонил. Да и предлог был хороший — Новый год наступал, как никак. После всех поздравлений спросил:

- Вороненок, у тебя там серьезно? - и несколько секунд ответного молчания были как ожидания приговора.

- Не знаю, - тихий голос Сеньки не принес успокоения. - Было бы серьезно, я бы сразу сказал. Мне надо время, извини.

- Ну звони, если что, - прозвучало фальшиво и глупо, но на большее Денис не был способен. Он вообще был не способен сейчас говорить мудрые и емкие фразы, как положено во всех сериалах благородному главному герою, а нецензурные выражения хоть и обладали глубиной, но смысловой нагрузки не несли. Парень облегчил ими душу, только когда несколько раз разбил телефон о стену.

***

Весна выдалась дружной. Снег стаял быстро, даже весенней распутицы практически не было, и май месяц радовал шелестом молодой листвы, звонкими голосами птиц и абсолютно сухим асфальтом. Но Денису, сидящему на лавочке в знакомом с детства дворе, было не до приятных сюрпризов погоды. Он только недовольно щурился от ярких солнечных бликов, которые мешали ему разглядывать прохожих, торопящихся мимо по своим делам. Но вот во дворе появился худощавый парень. Он шел, сосредоточенно уткнувшись в телефон, то и дело нетерпеливым движением откидывая с глаз светлую челку непокорных волос. Вряд ли бы он заметил человека на скамейке, если бы Денис его не окликнул сам: