Глаза Крылаток вспыхнули чистым зеленым пламенем, как всегда происходило, когда они нападали. Всякого, кто видел этот зловещий огонь, пробирала зябкая дрожь. Но Звездочет-Клоун почему-то не обращал на своих палачей ровно никакого внимания. Позабыв обо всем на свете, он наклонился над небольшой Звездой и внимательно рассматривал се.

- Эй, ты! - повелительно крикнул Четырехглазка. - Приготовься к смерти!

- Ну вот еще! Я и к жизни-то не очень готовился… бормотал Звездочет-Клоун и вдруг закричал обрадованно. - Посмотрите! Наконец-то я нашел ее!

- Кого? - спросил Четырехглазка, и строй Крылаток остановился.

- Ее, знаменитую разноцветную Звезду! Посмотрите!

- Действительно, это была удивительная морская Звезда: каждый луч ее был окрашен в свой собственный цвет.

- Я слышал о ней, - взволнованно продолжал Звездочет-Клоун, - но никогда не видел.

- Вперед! - взмахнул бичом тайный шпион. - Выполняйте приказ.

Строй пестрых Скорпионов неожиданно изогнулся так, что Четырехглазка оказался отрезанным от кареты. Он растерянно попятился от наступавших Крылаток.

- Пришла пора! - заговорили они непривычно громко. - Пришла пора нам с тобой рассчитаться, мучитель!

- Что… что с вами? - забормотал Четырехглазка.

- Долгими ночами мы мечтали об этом - говорили между тем Крылатки наперебой. - Каждый раз, когда на каши спины опускался тяжелый кнут, мы представляли, как ты за все ответишь. За свои издевательства ты прольешь немало слез.

- Что вы хотите делать? - взвизгнул Четырехглазка.

- Не бойся, мы не ужалим тебя. Ты оставишь здесь свой бич и тайный знак шпиона и будешь изгнан в далекие края. К Лупибею ты не посмеешь вернуться - он не простит тебе потерю тайного знака. Ты будешь скитаться в необитаемых скалах или непроходимых зарослях, и все живое будет гнать тебя прочь, как ненавистного слугу Спрутов.

Четырехглазка не смел перечить своим грозным противникам. Покорно оставил он бич и Осьминожий камень и торопливо заковылял прочь озираясь: не передумали ли Крылатки, не гонятся ли за ним?

Звездочет-Клоун поднял бич Четырехглазки и с отвращением далеко отбросил его.

- Как же мы поедем теперь? - растерянно спросил Капелька.

- Без кнута? - насмешливо сказал Звездочет-Клоун. - Не знаю, не знаю…

- Эй, Крылатки! - окликнул царевич совещавшихся о чем-то Скорпионов. - Вы намерены везти нас дальше?

От кружка Скорпионов отделилась Ма и приблизилась к карете:

- Нет. Мы должны изгнать также и тебя.

- Меня?! - изумился Капелька. - Но ведь я не найду дороги обратно. Я погибну! За что вы хотите изгнать меня?

Он невольно положил руку на Саблю, но тут же снял ее: против Крылаток никакая сабля не поможет…

- За наши страдания, - продолжала Ма. - Каждый удар, который падал на наши спины, ты мог бы остановить. Каждое унижение, которому нас подвергали, ты мог предотвратить. Но предпочитал ничего не замечать.

- Я вообще ни во что не вмешиваюсь, - пожал плечами царевич. - Какое мне дело до чьих-то унижений, страданий и преступлений? Не правда ли, Смешинка?

- Не знаю, - побледнев, ответила девочка. - Может быть, они правы. Каждый должен расплачиваться за те удары, которые он мог бы остановить. И я, наверное, сумела бы облегчить их жизнь. Если бы захотела…

- Но как? - развел руками Капелька. - Ты же видела, даже кучер Четырехглазка меня не слушал. Не могу же я вмешиваться во все дела!

Ма молча отплыла. Мгновение Крылатки были неподвижны, потом разом вытянулись в длинный ряд и стали надвигаться на карету…

Но на пути Скорпионов вдруг оказался Звездочет-Клоун.

- Постойте! Ведь вы не одни на белом свете. Может быть, есть в море существа, к которым царевич не был равнодушен, делал им добро и облегчал жизнь? Тогда ваше решение несправедливо.

- Что же нам делать, мудрый Звездочет-Клоун, подскажи скорее!

- Выход один. Отправимся дальше и будем спрашивать всех встречных, может быть, найдем кого-то, кто хорошо отзовется о царевиче.

- Тогда в путь! - вскричали Крылатки.

Вскоре путешественники увидели громадный, необозримый косяк Сельди, направлявшийся в город.

- Выслушайте меня! - закричала Смешинка.

Сельдяной Король, плывший впереди, остановился. Тотчас замер и косяк. Девочка рассказала о суровом решении Крылаток и об изгнании, которое ждет царевича Капельку, если никто не замолвит за него доброго слова.

- Мы не знаем, - сказал Сельдяной Король, а все сельди молчали. - Мы ничего такого не знаем. Правда?

И Сельди, как одна, закивали головами.

- Но вы можете помочь Капельке! - разволновалась Смешинка. - Смотрите, как вас много - тысячи и тысячи! Если вы поплывете во все концы и станете искать, то непременно найдете кого-нибудь, кто вспомнит о добром деле царевича.

И тут Сельди заговорили.

- Как это - во все концы? - раздались испуганные голоса. - Мы можем только в один конец. Все вместе, косяком. За нашим дорогим Королем.

- Это верно, - сказал Король. - Мы можем плыть только за мной.

Девочка в отчаянии заломила руки.

- Но может быть, среди вас найдется несколько Сельдей, которые захотят выполнить мою просьбу?

- Может быть, и найдется. Сейчас мы это выясним, - радушно сказал Сельдяной Король. - Мы всегда готовы помочь тому, кто в беде. Слушайте! - обратился он к косяку. - Мы все плывем за мной, а остальные, кто не хочет плыть вместе с нами за мной, пусть остаются и выполнят просьбу Смешинки!

И он поплыл к городу. Сельди повалили за ним. Девочка упрашивала их:

- Останьтесь кто-нибудь, прошу вас! Помогите царевичу!

Сельди испуганно шарахались от нее и отводили в сторону тусклые глаза:

- Мы не остальные. Мы все вместе плывем за своим Королем. Пусть помогают остальные. Как решил косяк, так и будет.

В конце концов девочка замолчала и тоскливо смотрела, как проплывают мимо тысячи Сельдей.

Они отправились дальше. Вскоре карета вошла в Море Акул. В прозрачной воде неслышно скользили длинные хищные силуэты. Акулы сразу же окружили карету. Смешинка во все глаза рассматривала их. Здесь были громаднейшие Китовые Акулы, свирепые Тигровые и Белые, коварные Колючие Акулы и Акулы-Лисицы, лицемерные Морские Ангелы, неповоротливые Бородатые Акулы и суетливые. Акулы-Няньки, закаленные Полярные, непонятные Акулы-Катран, Кошачьи Акулы и многие, многие другие. У каждой Акулы под носом крутились пестрые Лоцманы. Они переговаривались между собой на разных языках и очень важничали, но Акулы просто не замечали их. Смотрели прозрачными, ничего не выражающими глазами на Смешинку и слушали ее рассказ.

- Может быть, вы спасете царевича? - спросила она, закончив. - Вы много видели и слышали, так не встречалось ли вам существо, которое высказало бы дружеские чувства к царевичу?

- Дружеские чувства! - заговорили удивленно Акулы. - Обо всем на свете мы слыхали, только не о дружеских чувствах. Что это такое, объясни!

- Ну вот, например, если у кого-то из вас есть друг… - начала девочка.

- Ох, Смешинка, только не смеши нас! - сказала, лязгая зубами. Тигровая Акула. - Мы, Акулы, живем уже миллионы лет. А знаешь почему? Потому что у нас никогда не было друзей. Самый большой друг у меня - мой желудок, и все мои мысли о том, чтобы ему было хорошо. Во рту у меня сотни зубов, даже вся шкура усеяна не чешуей, а зубами. Зубы и желудок - вот друзья, благодаря которым ты проживешь миллионы лет.

Акулы загудели в знак одобрения.

- Но, может быть, тебе поможет бабушка Китовая Акула? - ехидно сказал Морской Ангел. - Ведь ее почему-то называют добродушной.

- Не смейтесь надо мной, деточки мои, - улыбнулась Китовая Акула. - Говорят, меня называют Китовой потому, что я питаюсь планктоном, как киты. Но я открою вам тайну. Когда-то я была более свирепой и прожорливой, чем все вы. Однажды, потеряв голову от жадности, я проглотила целого кита! - Акулы изумленно переглянулись. - Я чуть не лопнула - так раздулась. Хирург срочно прописал мне рвотное, но я не пила его, боясь потерять такой большой лакомый кусок. Кое-как мой желудок переварил добычу, но с тех пор он больной, Хирург посадил меня на диету, и вот теперь я питаюсь планктоном. Но я мечтаю о том времени, когда выздоровею и начну глотать всех подряд. О, тогда берегитесь!