Кое-кто из Акул помельче с опаской отодвинулся от алчной громадины.

Миновав Море Акул, путешественники оказались над Крабьими Скалами.

- Привет путешественникам! - крикнул им здоровенный Краб, махая тяжелой черной клешней. - Спускайтесь пониже, потолкуем. Пожму ваши клешни, обниму вас крепко, по-дружески.

- По-дружески! - встрепенулась Смешинка. - Он сказал: по-дружески! Давайте спустимся!

- Погоди! - остановил ее Звездочет-Клоун. - С Крабом лучше говорить издали, на расстоянии. А то не успеешь оглянуться, а он уже обнимает тебя, да так крепко, что вскоре трудно разобрать, где ты, а где он. При таком разговоре не знаешь, как сохранить не только собственное мнение, но и себя.

Крылатки парили в воде, поддерживая карету невысоко над скалами, где собралось видимо-невидимо Крабов. Они жадно смотрели вверх и слушали Смешинку.

- Ну что ты, девчушка, так долго рассусоливаешь? - перебил ее Волосатый Краб. - Конечно, мы спасем Капельку. Давай его сюда побыстрее! И тебя спасем, и Звездочета-Клоунишку, и Крылаток! Какие могут быть сомнения?

И Крабы заорали:

- Спасем вас со всеми потрохами! Спускайтесь, не заставляйте ждать! Не сомневайтесь…

Карета незаметно опускалась ниже и ниже, множество клешней нетерпеливо щелкало и тянулось к путешественникам. Крабы полезли друг на друга, началась давка. Кто-то надсаживался:

- На всех хватит, будем спасать по маленькому кусочку…

Полетели оторванные клешни, вода замутилась. Миг - и о путешественниках забыли, внизу кипела драка. И только один Ходульный Краб отошел в сторонку, утвердился на восьми лапах-ходулях, а двумя потянулся вверх, пытаясь ухватить карету. Одна клешня царапнула о днище, и тут Звездочет-Клоун очнулся:

- Ходу! - крикнул он на Крылаток, те рванулись. Ходульный Краб не удержал равновесия и упал в свалку. Какой-то Крабик-косолапик испуганно бежал к щели…

- Вот они, спасители! - кивнул на побоище Звездочет-Клоун. - Так спасли бы, что клочков потом не осталось бы…

Долго тянулись внизу мрачные скалы, на которых, словно валуны, виднелись там и сям круглые крабьи панцири. Крылатки задыхались: вода здесь была тихая, затхлая. Так и хотелось опуститься на дно, отдохнуть, но там поджидали, притаившись и поблескивая глазами, «гостеприимные» Крабы.

Наконец измученные Крылатки почувствовали освежающие струи. Это были Струи Кальмаров! Тотчас карету путешественников захлестнуло длинное щупальце с крючком на конце. Гигантский Кальмар таращил круглые, с тарелку глаза. Отовсюду мчались другие чудища с развевающимися щупальцами.

Смешинка и к ним обратилась с просьбой помочь царевичу.

- У вас добрые и выразительные глаза, - сказала девочка. - Такие глаза не могут принадлежать тем, кто стремится к злу. Вы летаете в воде, как по воздуху. Вам ничего не стоит облететь моря и океаны и отыскать того, кто хорошо отзовется о царевиче Капельке. Ведь вы хотите этого?

Гигантский кальмар Кракен не спеша расправил щупальца.

- Ты маленькая и глупая, и мы прощаем тебе маленькие глупости, которые ты сейчас сказала. Взгляни не на глаза, а на тела наши, и ты поймешь, чем мы живем - добром или злом. У нас десять рук, и они приспособлены для того, чтобы хватать добычу и больше не выпускать. Мы действительно рассекаем воду так, что никто не сумеет нас обогнать.

Когда-то мы, Кальмары, владели всем подводным миром. Мы резвились, не зная страха, а нас боялось все живое. Так бы и оставаться нам на вечные времена властелинами подводного царства, ан нет - нас обуяла гордость.

Решили и воздух захватить в свои щупальца. Мы стали выскакивать из воды и летать в воздухе. Ловили птиц и пожирали их.

Но уже надвигалась беда. Вверху жили зубастые киты - Кашалоты. Они дышали воздухом, поэтому ловили тех рыб, что плавали у поверхности. Как-то один Кальмар, налетавшись в воздухе, упал прямо в пасть Кашалоту. Добыча тому показалась вкусной. И Кашалоты начали гоняться за Кальмарами и даже ныряли за нами до самого дна. Не стало нам спасения! И вот те, что остались, нашли защиту у Великого Треххвоста. Здесь и несем службу, ожидая того часа, когда Кашалоты уберутся куда-нибудь подальше.

- И что же вы тогда будете делать? - спросил Звездочет-Клоун.

- Опять захватим глубины и будем владеть ими, не нуждаясь в покровительстве. Но действовать станем умно - не полезем ни в воздух, ни на землю…

- Значит, теперь вы стали скромнее - удовлетворитесь такой малостью, как океанские глубины.

- Что поделаешь, - вздохнул Кракен. - Хотелось бы большего… Предки рассказывали, что птицы такие вкусные! Особенно большие, с огромными крыльями…

- Аисты? - быстро подсказал Звездочет-Клоун. Смешинка вздрогнула.

- Не помню. Может быть, и аисты.

Миновав струйные владения Кальмаров, карета с пассажирами опять очутилась в спокойных водах. Там и сям в воде, как причудливые цветы, висели разноцветные Медузы. Казалось, они совершенно неподвижны, однако едва появились путешественники, как перед ними сомкнулась прозрачная стена. Они посмотрели назад - там густо наплывали вытянутый обтекаемые Корнероты, между которыми сновали крошечные Обелии, а вверху над головами двигались целые флотилии Парусников и Португальских корабликов.

- Не торопитесь! - сказала путешественникам громадная бородатая Цианея. - Жалка участь того, кто постоянно торопится. Все время на бегу, некогда подумать. И в результате ничего не успевает сделать.

Звездочет-Клоун поклонился Цианее.

- Слышу умные речи! Значит, вы, Медузы, всегда поступаете верно?

- Так, Звездочет-Клоун, - ответила Цианея. - Мы всегда правы. Посмотри: не мы ли самые медлительные создания в мире? И не мы ли настолько мягкотелые и прозрачные, что иногда нас трудно отличить от самой воды? И это в то время, когда каждый стремится одеться в панцирь или спрятаться в надежную нору, каждый стремится плавать быстрее всех, чтобы убежать от врагов и настигнуть добычу! Казалось, мы обречены на гибель. Однако нас так же много, как воды в морях и океанах…

- Почему же?

- Потому что мы не спешим, - самодовольно продолжала Цианея. - За нами всегда последнее слово.

- Да, это верно, - закивал Звездочет-Клоун, глядя на жгучие стрекала Цианеи. - Однако почему вас не побеждает всякий, кто хоть немного тверже вас?

- Потому что не так тверды те, которые кажутся твердыми. Возьми хотя бы устрицу. Снаружи она - камень, а внутри - такая же мягкая, как мы. И так у всех: внутри самого твердого существа есть мягкий студенистый кусочек, который рождает неуверенность и страх. А мы цельные. Мягкость мы сделали своим оружием.

- Если вы настолько мудры, то помогите спасти царевича от гибели, - обратилась Смешинка к Медузам.

Они внимательно выслушали ее рассказ.

- Все это кажется весьма интересным, - пробормотала Цианея.

Остальные Медузы многозначительно молчали.

- Значит, вы можете найти выход? - волнуясь, спросила Смешинка.

- Да, - ответила Цианея, колыхнув бородой. - Но когда мы найдем его, то никому об этом не скажем.

- Вот новость! - удивилась Смешинка. - Почему же?

- Потому что всю нашу мудрость мы храним при себе, - наставительно произнесла бородатая Медуза, и все остальные одобрительно закивали. - Если бы мы делились ею, что осталось бы нам?

Путешественники тут же распрощались с Медузами.

- Ну вот, - сказали Крылатки, когда карета оставила позади Стену Медуз. - Мы честно старались найти того, кто сказал бы доброе слово о царевиче… Теперь ничто не помешает возмездию.

Девочка с горя бросилась к царевичу Капельке, и он нежно прижал ее к своей груди.

- Неужели нет никого, кто спас бы тебя? - вскричала она.

- Есть! - раздался вдруг чей-то пронзительный тоненький голосок.

Говорила Звезда, которую Звездочет-Клоун захватил с собой и положил в карету.

- Как? Ты заговорила? - изумился Звездочет-Клоун. - Но ведь Звезды ни с кем не говорят.