- Бунт! - закричал он еще издали. - Коралловый город охвачен бунтом! Стражники выброшены! Грязный Ерш во главе бунтовщиков! Караул!

От неожиданности Великий Треххвост испустил оглушающий свист и исчез. Все оторопело смотрели на пустую прозрачную стену.

Но вот владыка появился снова. Он испуганно озирался по сторонам.

- Где бунтовщики? - спросил он Лупибея.

- В городе… Сидят там… закрылись. Никого не пускают.

- Хорошо, - облегченно вздохнул владыка. - То есть хорошо, что они сидят, а плохо, что стражники сбежали. Почему сбежали?! - вдруг заорал он.

- Так ведь бунтовщиков много, - пояснил Лупибей, отдуваясь. - И с ними грязный Ерш.

Великий Треххвост пожевал челюстями.

- Как же ты допустил, что стражу выбросили из города? Что не стали подчиняться? Что с ними оказался этот… немытый Ерш?

- Грязный Ерш, - поправил царевич. - Он в общем-то не грязный. И, между прочим, смелый, отлично бросает рыбу-Нож.

- Я спрашиваю, как допустили бунт? - орал владыка.

- Я не виноват! - угрюмо оправдывался Лупибей. - Это все он… она, хитрая и коварная девчонка Смешинка. Она виновата!

У Смешинки широко-широко раскрылись глаза.

- Что ты мелешь, несчастный? - воскликнул царевич. - Девочка все время находилась в замке.

- Вот из-за того, что она находилась в замке, и произошел бунт, - сказал Лупибей. - Если бы она осталась в городе, все было бы спокойно.

- Почему? - спросил владыка.

- Потому что после ее отъезда смех в городе стал затихать. Но жители хотели веселиться. Они требовали, чтобы Смешинка снова и снова учила их смеяться. А когда они узнали, что это невозможно, потому что девочка уехала в замок, начались волнения. Жители требовали, чтобы она вернулась. - Лупибей умолчал, что волнения в городе начались из-за того, что Спруты стали притеснять и грабить жителей еще с большим рвением, чем раньше. - Этим воспользовался бунтарь Ерш. Он, как всегда, принялся мутить воду и подбивать жителей города напасть на Спрутов. Мы отступили за ворота и укрепились в скалах вокруг города, а я отправился сюда.

Он повернулся к дрожащей у клетки гурьбе стражников.

- Надеюсь, что доблестные и не знающие страха стражники замка помогут нам усмирить бунтовщиков.

В толпе раздался смех. Лупибей, ничего не поняв, продолжал:

- Вы поведете всех стражников на приступ, и мы в два счета расправимся с презренными мятежниками.

Смех прокатился по залу. Это не понравилось Лупибею. Он нахмурился.

- Я вижу, что и здесь кое-кто научился смеяться. Прости меня, о Великий Треххвост, но если бы я был твоим советчиком, то посоветовал бы тотчас бросить проклятую Смешинку вон той голодной Акуле, что кружит в клетке. Этим ты навсегда избавил бы нас от угрозы нового бунта.

- Нет, никогда! - воскликнул царевич. - Да я скорее бросил бы Акуле тебя, чем ни в чем не повинную девочку!

Великий Треххвост хмуро посмотрел на него.

- Сын мой, - сказал он, - возьми двух стражников и приведи сюда Звездочета-Клоуна и его спутницу… эту Звезду. А остальным вновь взять свое оружие!

Царевич и два Спрута ушли. Стражники с радостным гомоном снова взялись за пистолеты.

- Что такое? - спросил Лупибей. - Почему Стражники оказались без оружия?

- Потому что мой советчик девочка Смешинка посоветовала бросить их в клетку Акуле, - буркнул владыка, отводя глаза.

- Девчонка твой советчик? - ахнул начальник стражи. - А где же Барракуда, Мурена и Щука-Мольва?

- Звездочет-Клоун играл со мной в шахматы, но не дал им съесть ни одной фигуры. Из-за этого они разволновались и… гм…

- О! - всплеснул щупальцами Лупибей. - Горячие и доверчивые друзья мои! Вы пали жертвой гнусного заговора!

- Какого заговора? - спросил владыка.

- Мне теперь все понятно! - шумел Спрут Лупибей, ковыляя взад-вперед и постукивая обломком дубинки. - Они сговорились погубить тебя.

- Да кто сговорился, кто?

- Бунтарь Ерш, Смешинка и Звездочет-Клоун.

- Ты так думаешь? - с сомнением спросил владыка.

- Это же яснее и прозрачнее Медузы! - Лупибей стал фиолетовым. - Грязный Ерш поднимает бунт в городе, Звездочет-Клоун губит твоих советчиков, а Смешинка - всех стражников. И тогда бунтари овладевают замком и врываются за прозрачную стену!

Все увидели, как Великий Треххвост вздрогнул.

- Тогда я их… проглочу, - неуверенно сказал он. Лупибей поперхнулся, но тут же продолжал:

- Да, но они успеют разрушить замок, разогнать слуг, погубить твою верную стражу!

- Что же мне делать? - владыка заметался за стеной.

- Я знаю! - Спрут оперся на обломок дубинки и указал на девочку щупальцем:

- Это она всему виной! До ее появления в Коралловом городе и замке было спокойно. Нужно бросить ее Акуле!

Великий Треххвост злобно уставился на Смешинку. Толпа вздрогнула, по ней словно пронесся единый глубокий вздох.

- Пусть будет так, - сказал владыка и отвернулся. Лупибей сделал знак, и несколько Спрутов подскочили к девочке, намереваясь схватить ее и бросить в клетку. Глаза их сверкали злобной радостью: теперь-то они отомстят ей за все страхи и переживания! Но Смешинка отстранила протянутые щупальца и громко сказала:

- Не трогайте меня! Я сама войду в клетку!

Стражники отшатнулись. А девочка, гордо подняв голову, пошла к клетке твердым шагом. Замерев, затаив дыхание, все следили за ней. Даже Осьминоги оцепенели.

Смешинка подошла к дверце и взялась за ручку. На миг она замерла, а потом, не дрогнув, не побледнев, спокойно открыла дверцу и вошла в клетку.

- Назад! Назад, дорогая Смешинка! - раздался отчаянный крик.

В коридоре появился царевич с двумя Спрутами, которые тащили узников. Но было поздно: девочка стояла уже в клетке. Царевич бросился к ней, но Звездочет-Клоун остановил его:

- Стой, несчастный! И молчи. Иначе погубишь девочку.

Смешинка стояла, прислонившись спиной к дверце. Потом оторвалась и шагнула на середину.

Остановившись, она посмотрела прямо в глаза Акуле.

Но та словно не замечала ее. Она кружила по клетке, время от времени задевая решетку хвостом и приглушенно рыча. Все знали, что многие Акулы делают так, когда уверены, что добыча не уйдет. Потом молниеносный бросок, щелчок челюстями…

- Зачем, зачем он это сделал? - царевич с укором и отчаянием посмотрел на владыку. - Почему я ушел, надо было остаться и убедить его…

- Как можно убеждать того, кто не знает сам, что делает? - раздался голос Звездочета-Клоуна. Царевич бросил на него недоумевающий взгляд, и тот пояснил: - Если бы он знал, что делает, то никогда не решился бы всенародно убить Смешинку…

Акула все кружила, глухо рыча. Напряжение в толпе росло.

- Выпустите ее! - закричали голоса. - Она не виновата! Даже Акула не трогает ее…

- Тихо! - устрашающе гаркнул Великий Треххвост и добавил задумчиво: - Действительно, почему Акула не трогает девчонку?

- Они вступили в заговор! - завопил Лупибей.

- Ты, наверное, помешался на заговорах, - пренебрежительно махнул хвостами владыка, - Акулы не вступают в заговоры ни с кем, кроме собственного желудка. Эй, Нелия!

- Я голодна! - заревела та в ответ. - Когда ты дашь мне поесть?

- Тебе дали. В клетке девочка Смешинка. Съешь ее!

- Я не вижу и не слышу ее! - прорычала Нелия. - Где она?

- Ты что, ослепла? Стоит посреди клетки.

Разинув пасть, Акула бросилась на середину клетки и прошла рядом с девочкой, не задев ее.

- Меня обманывают! - захныкала Нелия. - Никого здесь нет…

- Ты промахнулась! - Лупибей подскочил к клетке. - Возьми чуть правее, и сразу проглотишь ее.

Нелия распахнула пасть и кинулась прямо на Смешинку. Но та проворно отскочила, и хищница опять уплыла не солоно хлебавши.

- Она отскакивает! - рявкнул начальник стражи. - Несносная девчонка, не вертись, стой на месте!