— Книгу доктора Фила*, коробку конфет и подарочную карту Whole Foods* (*Фи́ллип Кэ́лвин «Фил» Макгро́у (англ. Phillip Calvin «Phil» McGraw) — американский психолог, писатель, ведущий телевизионной программы «Доктор Фил»; ** американская сеть супермаркетов, специализирующихся на продаже органик-продуктов).

Дани резко повернула голову:

— Ты должно быть шутишь?! Whole Foods?! Я думаю, что это пустая трата, учитывая, что большинство её продуктовых покупок совершаются в два часа ночи в 7-Eleven* внизу по улице. И книга доктора Фила? Она никогда не прочтёт её! (*сеть небольших магазинов, находящихся в 18 странах мира).

— Я не согласна, и уже поздно высказывать своё мнение насчёт этого, — Элли скрестила руки на груди, стараясь выглядеть так, словно она на самом деле не защищается. — Я заплатила за всё это. Я просила тебя, чтобы ты также приняла в этом участие...

— Я бы купила ей билет в один конец в ад!

Элли ополоснула свою кружку в раковине, прежде чем погрузить её в посудомоечную машину.

— Именно поэтому я сама пошла за покупками.

— Как ты можешь так нормально к этому относиться? К ней? Она дерьмовая мама!

Элли вздохнула и прислонилась к стойке. Она сосредоточила взгляд на тёмных шкафчиках цвета насыщенного дерева современной кухни Итана. Было ещё слишком рано заниматься проблемами семьи. Казалось, что её проблемы просто увеличивались, а не решались.

Она до сих пор не нашла для них приличную квартиру. Кажется, арендодатель всё ещё собирался продать приют, и ей, возможно, придётся столкнуться с тем, что это было неизбежно. Затем, помимо всего прочего, пришло время навестить их маму, чего она втайне боялась. Навещать её всегда было разочарованием и лишним показателем реального положения дел. Сегодня она не думала о своей матери, она не обижалась на неё, не сердилась. Но когда они действительно собирались нанести ей визит, все эти глубоко погребённые чувства бурлили внутри словно вулкан, пока не заполняли её этой темной энергией, которая тащила её назад в ещё более тёмное место её прошлого.

Она взглянула на Дани, которая выглядела так, словно ей нужно было немного успокоиться. Время действовать, как действуют взрослые люди.

— Она единственная, кто у нас есть, милая. Я не заставляю тебя жить там или наносить ей еженедельные визиты. Она не плохой человек, и у неё была тяжелая жизнь.

— Как у тебя. Как и у меня. И мы в порядке.

Элли приподняла бровь, и её сестра слегка покраснела.

— Ты знаешь, что я имею в виду, Элли. Она использует своё плохое прошлое как оправдание. Она действует как ребёнок, и она никогда не сможет взять себя в руки. Она ставит своих парней выше нас. Она даже не любит нас.

Элли знала, что её сестра расстроена. Она знала это, потому соглашалась с тем, что та говорила. Единственное различие заключалось в том, что она смирилась с этим. Существовал также тот факт, что когда-то её мать приняла правильное решение. Но Дани понятия не имела об этом.

— Дани, ты молода, и ты злишься на неё, я понимаю. Ты не простила её, и это может занять некоторое время, но чем скорее ты отпустишь этот гнев к ней, тем счастливее ты будешь. И, конечно же, она любит нас по-своему.

— Ты читала книгу доктора Фила? — саркастически спросила Дани.

— Всё, что я знаю, это то, что чем больше я злилась на маму, тем злее я становилась в целом. Я не преподавала ей урок, злившись. Я просто в результате причиняла себе боль. Мы не собираемся менять её. Шансы совершенно не в нашу пользу, что она однажды проснётся и прозреет, пытаясь изменить свою жизнь и загладить вину перед своими девочками. Этого не произойдет. Поэтому мы прощаем. Мы не забываем, но мы прощаем. Продолжаем жить. Мы есть друг у друга.

Дани на мгновение задержала пристальный взгляд на Элли и вышла из комнаты.

— Прими душ! И поспеши, у меня полно дел, которые нужно сделать позже, — сказала Элли.

Она не могла принять снисходительное поведение Дани. И единственный ответ, который она получила, это звук захлопнувшейся двери спальни.

Элли села за стол и опустила голову в свои руки. Обычно разборки с Дани требовали терпения, но когда дело доходило до обсуждений их матери, ей нужно было держаться за свои эмоции. Она не знала, давала ли она правильный совет. Она не знала, принесут ли эти ежегодные рождественские визиты больше вреда, чем пользы. Черт, она многого не знала! Она выглядела так, будто все у неё под контролем. Она была способна помочь подросткам, но иногда она чувствовала себя едва способной разобраться в собственной жизни. Что, если она подводила свою сестру ещё больше, чем это сделала их мать?

Она взглянула на часы и почувствовала облегчение, понимая, что еще слишком рано. У неё был огромный список дел, и сегодня был её выходной день. Всё, что ей нужно было сделать, это справиться с визитом в дом их матери, а затем она проведёт вечер с Итаном. При мысли о нем, она почувствовала необъяснимое головокружение, как будто это было свидание или что-то вроде того. Конечно, это было не так.

Два часа спустя они стояли в вонючем коридоре дома её матери. Они уже решили, что запах был смесью травы и рыбы.

— Я не буду стучать, ты стучи, — прошептала Дани.

— Я держу кофе и подарки, поэтому если ты хочешь, чтобы я постучала, тебе придётся всё это взять.

Сестра нахмурилась, вздохнула и фыркнула, а затем неохотно постучала в дверь квартиры матери. Их мать открыла дверь через несколько минут, насколько та могла открыться, учитывая количество мусора, и, взвизгнув, потянула их обоих в групповое объятие.

— Мои девочки! — закричала она. Элли попыталась не дать кофе упасть и отказалась вступать в контакт с Дани, которая на данный момент изображала отвращение.

Они пошли за матерью на маленькую кухню, пытаясь пройти между коробками и мусором.

— Это похоже на то, как будто мы находимся в предстоящем эпизоде «Барахольщиков»,* — прошептала Дани. (*Имеется в виду американская шоу-передача «В плену ненужных вещей» о случаях патологического накопительства)

— Шшшшшш, и сядь! — шикнула Элли на Дани, которая все еще стояла в дверях, демонстрируя свой характер больше, чем обычно во время этих визитов.

В это время их мать пыталась очистить стол от кип журналов, лотерейных скретч-карт, грязных блюд и другого непонятного хлама. Через несколько минут она села, а Дани неохотно последовала за ней. Элли попыталась сконцентрироваться на воспоминаниях ощущения мягкого вкуса кофе, который сегодня утром приготовил ей Итан, а не на том факте, что их мать, которой она позвонила за неделю и предупредила о их визите, не побеспокоилась даже сделать уборку или сменить халат. Это заставило её рассердиться, но не из-за себя - ей было уже всё равно, из-за Дани. Она уже сожалела, что вынудила её приехать сюда сегодня.

Элли заметила выжидательный взгляд матери, направленный на ее сумку. Вздохнув, Элли подсунула её вперед, заставив себя улыбнуться:

— С Рождеством, мама. Это от Дани и меня.

Их мать улыбнулась, словно ребёнок, который дорвался до сладкого, и, вытащив красную праздничную упаковку из сумки, зарылась в неё. Её улыбка угасла, когда она прочитала название книги доктора Фила, но подарочная карта и конфеты были ею намного лучше, чем книга:

— Whole Foods... звучит необычно.

— Это небольшой шаг вперёд от 7-Eleven, — сказала Дани. Элли пнула её под столом, но их мать даже не уловила сарказм в словах Дани.

— Большое вам спасибо, девочки.

— Всё это от Элли, — сказала Дани, откидываясь назад на своём стуле.

Её мать сделала глоток кофе, нисколько не обидевшись:

— Хотелось бы, чтобы у меня были лучшие новости для вас, девочки, но для меня это был очень трудный год.

— Начинается, — сказала Дани слишком громко.

— Хотелось бы мне иметь возможность купить вам подарки.

— Дай угадаю, — Дани наклонилась вперёд. — Ты отдала всё своему парню-мудаку, который потратил их на игровых автоматах?

Элли покачала головой и на мгновение закрыла глаза, но не прежде, чем увидела, как лицо её матери сморщилось от слёз.

— Он должен был выиграть. И если бы мы выиграли, я бы отдала своим девочкам половину. Это то, что я хотела бы сделать для вас… подождите секунду! — сказала её мать, вскакивая. Она порылась в кухонном ящике, который не мог полностью закрыться из-за огромного количества мусора, которым был заполнен. Она схватила что-то, а затем развернулась, чтобы посмотреть на них, держа это за спиной. Элли тихо застонала.

— У меня есть что-то! — она подошла к Дани и положила на стол перед ней старые рождественские М&Мs.

Элли положила локти на стол и опустила голову в свои руки, закрываясь от улыбающегося лица матери, и внутренне приготовилась к последствиям.

— Ты, должно быть, шутишь… — прошептала Дани.

— Тебе они не нравятся?

— Мама, ты же знаешь, что у тебя нет денег, чтобы тратить их в казино, — Элли наклонилась вперёд и попыталась вернуть разговор в нужное русло, чтобы ей не пришлось останавливаться на том факте, что их мать только что пыталась выдать забытый пакет M&Ms как тщательно продуманный подарок.

— О, я усвоила этот урок, Элли, — её мать шмыгнула носом в потертую ткань и села.

Дани издала задыхающийся визг.

Их мать замерла на мгновение, а затем заговорила:

— Я знаю, что это должно быть выглядит плохо, но всё действительно потихоньку налаживается для меня. У меня собеседование на следующей неделе, и у Билла тоже. И ты знаешь, что я ненавижу ничего просить, милая...

— В самом деле? Ты всё время просишь у Элли.

Элли приготовилась к тому, что её ждало, она даже не потрудилась сказать, чтобы Дани промолчала.

— Мне просто нужно пятьсот долларов, чтобы оплатить арендную плату, и я обещаю вернуть вам деньги.

На мгновение Элли зажмурилась, заставив голос её матери отойти на задний план, вместе со звуком стула Дани скользящего по полу линолеума.