Пятьсот долларов.

Ей хотелось закричать на неё, встряхнуть её. Она сказала это так, как будто ей так легко достать пятьсот долларов. Ей хотелось закричать и спросить её, как она вообще осмелилась просить у нее деньги, когда она воспитывала и содержала её дочь.

Она открыла глаза и уставилась на подарки, которые она купила для неё. Она медленно посмотрела на Дани и действительно пожалела, что потащила её сюда. Дело не в том, что она ожидала, что их мать изменит свою жизнь, но она надеялась... на что-то. Что-то, что могло бы дать Дани немного покоя.

Пришло время уходить. Она встала.

Её мать прошептала её имя, схватив её за запястье:

—– Элли помнишь, помнишь, как я помогла тебе? Я была рядом, когда нужна была тебе больше всего.

Элли замерла, уставившись на грязный пол. Она ненавидела это. Она ненавидела, что Дани так пристально смотрела. Ей никогда не следовало приводить её сюда.

Элли зажмурилась на мгновение, пытаясь не думать о том событии, о котором говорила её мать. Дани так и не поняла. Она открыла глаза, не глядя на сестру.

— Я, я могу дать тебе чек, — прошептала она.

— Что? — крикнула Дани. — Мама, ты же знаешь, что у нас случился пожар, верно? Что у нас нет лишних денег?

Её мать сжимала руки, её взгляд пробежался по комнате. Она искала бутылку.

— Я знаю... и мне очень жаль, что я не могла приютить вас.

— Мы бы и так не пришли сюда.

— Дани, подожди меня за дверью, — сказала Элли, вытянув чековую книжку из своего кошелька.

— Ты слабая, бесхарактерная трусиха, Элли! Я не могу в это поверить!

Элли стиснула зубы, останавливаясь, глядя в сумку. Её внутренности неприятно сжались и она глубоко вздохнула:

— Иди к двери. Не разговаривай со мной, пока мы не вернёмся к Итану.

Дани отправилась к входной двери.

Рука её матери схватила её.

— Спасибо, Элли!

Внутренности Элли снова неприятно сжались, и она отдёрнула свою руку. Она не хотела, чтобы её трогали. Она достала ручку, выписала чек и положила его на стол.

— С Рождеством, — сказала Элли, затем вышла за дверь.

Некоторое время она стояла в коридоре.

Дани ждала перед лестницей.

Элли изо всех сил старалась быть выше этого, мудрее, потому что именно такой она и должна была быть всю свою жизнь.

Она подошла к сестре, желая, чтобы кто-то шёл рядом с ней, потому что она всегда ходила одна. Сейчас всё было похоже на то, словно всё вокруг разваливалось, становилось хуже, чем когда-либо было, и ей уже просто не хотелось быть веселой или мудрой. Ей хотелось пережить свой собственный нервный срыв. Она ненавидела, что её мать все ещё удерживала её, что одним напоминанием она могла вернуть Элли в самое уязвимое время в её жизни.

Голубые глаза её сестры внимательно смотрели на нее, и Элли точно могла сказать, что она плакала. Её сердце сжалось, и, казалось, что она смогла вновь стать этим ответственным человеком, потому что она крепко обняла её.

— Я знаю, это отстой, Дани. Но мы есть друг у друга.

Она ожидала, что её сестра обнимет её в ответ, но Дани вырвалась из её объятий.

— Не могу поверить, что ты это сделала. Я хотела взять эти грязные M&Ms и ...

— Эй, я знаю.

— Я больше не приду сюда. Я больше никогда её не увижу.

Элли медленно кивнула и потянулась, чтобы коснуться руки сестры.

— Всё нормально.

Дани увернулась от неё.

— Все н е н о р м а л ь н о! И я до сих пор злюсь на тебя за то, что ты была тряпкой.

— Не разговаривай со мной таким тоном.

— Почему, что ты собираешься сделать? Выгонишь меня, не дашь мне еды? Хорошо, тогда сделай это! Сделай!

Элли потребовалась вся ее выдержка, чтобы Дани не увидела, какую боль причиняет ей своими словами, поэтому она использовала свои профессиональные навыки, притворяясь, что Дани была одним из её детей с работы.

Она знала, из-за чего всё это.

Когда она забрала Дани из-под опеки своей матери, это было по необходимости. Обещания её матери заставили Элли сломаться, и у нее не было выбора, кроме как вытащить её десятилетнюю сестру. Она знала, что Дани не перестала чувствовать себя покинутой. И Элли знала, что Дани не понимает, почему она всё ещё была признательна своей матери.

— Мы застряли вместе, малыш.

— С меня хватит, Элли! Я больше не хочу торчать с тобой! Как ты можешь быть такой сильной и такой глупой одновременно?

От этих слов боль прорвалась сквозь ее защитный панцирь, Элли смотрела в глаза сестры и изо всех сил старалась не заплакать.

Она видела зрелость в ее глазах, ее взгляд был намного старше взгляда шестнадцатилетнего подростка.

Она должна была своей сестре, должна рассказать ей тайну, которую она так долго скрывала от неё.

— Я пыталась защитить тебя. Я знаю, что ты уже презираешь маму, и я просто не хотела всё ухудшать.

Дани стояла там, теребя красный шарф на шее и наблюдая за ней.

— О чём ты говоришь?

Элли говорила тихо, пытаясь сделать разговор как можно более кратким.

— Я дала ей деньги, потому что я должна ей.

— За что?

— За то, что выбрала меня, — она посмотрела на свои сапоги, уже желая забрать назад все слова, что были ею произнесены. Она никогда не открывалась никому, но, возможно, этому пришло время. Возможно, настало время, чтобы Дани всё узнала и всё поняла.

— Выбрала тебя, а не кого?

— Её тогдашнего бойфренда. Она поверила мне на слово. Поверила мне, а не ему, — прошептала она, пытаясь обуздать свои эмоции и воспоминания, чтобы Дани оставалась спокойной.

— В чём было дело?

Элли посмотрела поверх плеча Дани, прежде чем сосредоточилась на ярком знаке «Выход». Так было проще говорить — не глядя в глаза Дани.

— Он… эм…. начал приходить в мою комнату ночью…

— Нет, нет, нет, я не могу с этим справиться! Нет!!! — Дани сжала глаза и прикрыла уши, замотав головой.

И она выбежала на улицу.

Элли наблюдала, как она бежала по пустой лестнице, пока полностью не скрылась из виду.

Слёзы размывали зрение Элли.

Сейчас она не пошла бы за ней. Она едва могла дышать. Только начав говорить, она истощила все силы, которые у неё остались. Она только что наконец-то смогла говорить о чём-то столь мрачном из своего прошлого, и она снова закрылась. Она хотела сесть и плакать.

На этот раз она нуждалась в том, чтобы рядом с ней был кто-то сильнее неё.

Ей никогда не стоило говорить что-либо об этом Дани. Она не была готова.

Элли поняла, что Дани нужно успокоиться, и она знала, что у Дани хорошая компания друзей. Поэтому Дани, вероятно, отправится в дом своего лучшего друга.

А она... не то, чтобы она могла сказать об этом Итану. Сможет ли он понять это? Она оглядела грязный коридор, запахи, которые были давно ей знакомы, теперь цеплялись за её одежду.

Нет, Итан никогда не сможет понять ничего из этого. Где она была, кем она была, для Итана никогда не будет достаточно.