Глава 5

Итан поправил галстук, когда двери лифта разъехались в стороны. Он прошел по коридору «Строительной Компании Дейна», знакомая обстановка заставляла его думать о тех временах, когда он приходил сюда ребёнком, подростком, взрослым.

Когда он был маленьким, то хотел работать здесь вместе со своим отцом. Он всегда думал, что это было его судьбой. Отец брал его к себе на работу, где Итан внимательно слушал, заворожённый деловыми встречами и безоговорочным авторитетом отца. Ему нравилось, какие умные слова говорил его отец, и хотел быть похожим на него. Он всегда был умнее Карсона, работал усерднее Карсона, и в определённый момент жизни его отец признал это. У них с отцом появилась связь, особенная связь. До того дня, пока доктора не сказали им, насколько слабым был Итан. Это был день, когда они с отцом отстранились друг о друга, это был конец его путешествия, его походов в офис с отцом. Конец связи с отцом и начало прихода к власти Карсона.

В начале, Итану было слишком больно, чтобы беспокоиться об этом. Он наблюдал за тем, как это произошло, чувствовал это. Он ощущал себя игрушкой, которую отвергли за то, что она больше не была идеальной. Даже когда он вылечился, жизнь не вернулась к норме. Итану пришлось работать ещё сильнее, чтобы доказать, что он был способен делать тоже, что и раньше. Но вера его отца была потеряна и его тоже.

Между ним с Карсоном начались небольшие соревнования, а их противостояние только возрастало. Он знал, что Карсон чувствовал в нём угрозу, Итан ни за чтобы не позволил ему выиграть. Несмотря на все его достижения, его лучшие оценки, его вне учебные достижения, ничто из-за этого теперь не было достаточно хорошо для их отца.

Итан остановился у зала заседаний, его взгляд прошелся по сидящим за длинным столом работникам. Его отец сидел во главе; Карсон справа от него. Когда-то давно Итан представлял себя на этом месте. Возможно, этими соревнованиями отец давал ему шанс занять законное место в компании. Возможно, теперь отец действительно хотел видеть его рядом с собой.

Итан схватился за ручку двери, его рука крепко обхватила холодную сталь. Жаль, что всё это он делал по другой причине. Он больше не хотел сидеть рядом со своим отцом. Или вообще с кем-нибудь из них. Ему просто нужно было доказать, что он может это сделать.

— Мистер Дейн, — позвал его голос.

Он повернулся и увидел подходящую к нему секретаршу отца.

— Не волнуйся, Роуз. Я сам провожу себя.

Беседа затихла, когда он приблизился к главе стола, где сидел его отец. Удивление и налёт гордости в глазах отца должны были наполнить его удовлетворением, но по какой-то причине этого не произошло. Кто-то пододвинул ему одно из кожаных кресел, и он сел рядом со своим отцом, напротив Карсона. Лицо его брата покраснело, словно с него градом потечет пот, что и было его желаемой реакцией. Итан никогда не приходил на эти совещания. Он знал, что для Карсона это было знаком, что Итан помечает свою территорию. Ему нравилось думать об этом в таком ключе, ему нравилось быть нарушителем спокойствия, совсем как это безжалостно сделал с ним Карсон, когда они были младше.

— Привет, пап, — сказал он и присел. Он повернулся ко всем за столом, распознавая некоторые знакомые лица. — Доброе утро всем.

Он уселся в кресле и усмехнулся Карсону.

Его отец встал и указал на него.

— Для тех, кто не знал, это мой талантливый сын, Итан. Он решил удивить нас и присоединиться к сегодняшней встрече. Надеюсь, однажды нам удастся убедить его присоединиться к нам в «Строительной Компании Дейна».

Итан приложил усилия, чтобы сохранить спокойное выражение лица. Впервые за много лет отец выразил хоть какую-то форму одобрения, какой бы сомнительный она не была. Это должно было заставить его гордиться, особенно учитывая кислый вид Карсона.

— Это закрытая встреча, — его брат наклонился вперёд.

Итан склонился к нему, встретился взглядом со своим братом и сделал большой глоток воды. Он чётко ощущал, как отец смотрел на этот обмен репликами, вместе со всеми остальными, которые только претворялись, что не смотрят.

— Я тоже владелец акций.

— Всё верно, Карсон. Итан также имеет шанс возглавить компанию, если его предложение окажется таким же хорошим, как я ожидаю.

Карсон выглядел так, словно его голова скоро взорвётся. Если бы ему больше нравился его брат, ему бы даже стало его жалко. Его отец был настоящим манипулятором.

Карсон откинулся в кресле и начал говорить немного слишком громко.

— Что ж, это при условии, что он сможет справиться со всем этим. Но всем известно, что он слишком занят всеми назначениями докторов.

Он осмотрел кресло Карсона и решил, что оно легко может перевернуться.

—Уверен, он справится, как всегда. Я рад, что ты присоединился к нам сегодня, Итан. Я собирался позвонить и пригласить тебя в клуб сегодня на ужин. В семь вечера.

Разумеется, предполагалось, что он скажет да. Его отец никогда не спрашивал, лишь приказывал. Он не был Карсоном. Как бы он не завидовал брату, он не был им.

— Спасибо за приглашение, но у меня уже есть планы, — планы намного лучше.

Карсон подавился кофе. Их отец неохотно кивнул, но не сказал ни слова, и вскоре встреча началась. Он сидел там, думая о том, насколько это все было не нормальным. Думал что получит какой-то кайф от того что будет находиться здесь и дразнить Карсона, но этого не было. Ничто не сравнивалось с тем, что он чувствовал, когда был с Элли.

Чёрт, этот день катился в ад, и он ещё даже не закончился. Все началось так многообещающе — сорванная встреча, наблюдение за пытками Карсона, открытое признание его отцом… Но, вместо этого он остался с неприятным ощущением в животе. В итоге он варился в собственной вине по поводу Элли и приюта.

Итан положил телефон на стол и посмотрел в окно. Никого не было дома. Элли работала допоздна, а Дэнни была там, где ошиваются подростки перед выходными.

Он не знал, как ему встретиться с Элли сегодня, или завтра, или в любой другой день, если только не случится какого-то чуда. Поскольку он в них не верил, на лучшее надеяться не приходилось.

Телефон зазвонил, он взял его, надеясь, что ему звонили из офиса с какими-нибудь хорошими новостями. Он уже связался со своим адвокатом и хорошим другом, Николасом Райтом, и запустил работу по поиску нового здания для приюта. Если он не сможет сохранить приют открытым в настоящем месте, тогда ему нужно будет доработать план Б. Пока что, проблема была в том, что все подходящие здания были слишком далеко от центра города. Совсем не то, чего хотела Элли.

— Здравствуйте, мистер Дейн, это Джули из офиса доктора Петерсона. Я хотела оповестить вас, что ваша запись на первое декабря была перенесена на пятое.

— Это совсем мне не подходит, Джули, — Итан провел свободной рукой по лицу.

— Мне жаль, но мистер Петерсон будет до тех пор в отпуске. Разница всего несколько дней.

— Эти записи назначаются заранее, я прошел сканирование и сдал кровь шесть недель назад.

— Возможно, я могу проверить и посмотреть, сможет ли вас принять другой доктор. Это лишь результаты так что…

— Нет, мне не нужен другой доктор. Значит, я встречусь с доктором Петерсоном пятого числа.

— Спасибо, мистер Дейн. Запись на три часа дня.

— Хорошо, — он отключился, совсем не в настроении для обмена любезностями. Он внёс изменения в календарь и бросил красную ручку на стол. Он встал, позволяя креслу откатиться по дереву и врезаться в стену через несколько секунд. Подойдя к книжной полке, он посмотрел на фотографию, которая была с ним ещё с детства. Он поднял её и нахмурился, глядя на детей. Иногда казалось, что ничего этого в действительности не было, что он не был ребёнком, что он не знал этих людей. Иногда же ему казалось, что он всё ещё был этим ребёнком, что навсегда им останется. Когда-то этот ребёнок был бесстрашным. Он посмотрел на маленькую деревянную коробочку на столе, раздумывая о том, стоит ли её открыть. Он знал, что было внутри, он открывал её раз в год, клал содержимое в карман и брал с собой к доктору. Это был талисман на удачу, но он бы никогда не признал этой слабости вслух. Предмет внутри он получил от двух самых важных женщин в его жизни. Он позволял себе думать о них в это время года, остальное время было лучше, когда он просто заталкивал воспоминания подальше.

Он поставил обратно фотографию в серебряной рамке, его пальцы оставили отпечатки на отполированной поверхности. Он пока не будет открывать коробку. Ещё две недели. Ему нужно подождать две недели, чтобы сохранить ясность ума. Две недели претворяться, что он был нормальным парнем, который был достоин считаться другом Элли. И теперь он был уверен, что не мог поддаться влечению к ней. Элли нужен был мужчина с твёрдыми принципами, которому не было никакого дела до мести. Ей определённо не нужен был слабый мужчина.

Он вышел из комнаты, ему нужно было пробежаться.

Элли прошла мимо коридора, который вёл к личному крылу Итана; она замедлила шаг и заглянула в коридор, где виднелась наполовину открытая дверь в его домашний зал. Он никогда не оставлял дверь открытой, но, с другой страны, он и не ожидал увидеть ее дома в это время. Скорее всего, он думал, что был здесь совсем один. Звук шагов на беговой дорожке казался чересчур громким в пустой квартире.

Она знала, что пришла поговорить с ним, что звучало абсолютно ненормально. Она хотела его поддержки, увидеть, как его глаза смягчаются от заботы, услышать этот хриплый, интимный тон, с которым он говорил с ней. Она начинала полагаться на него, каким бы страшным это ей ни казалось, она не могла остановиться. Всю жизнь она была одна, и она была одиноким родителем подростку, но начав жить здесь с Итаном, она перестала чувствовать себя одинокой, это заставило её хотеть… его.

Она медленно пошла на звук. Может, она закроет ему дверь. Остановившись перед комнатой, она подавила желание заглянуть внутрь. Закрой дверь и уйди, Элли. Вот только она мельком увидела движение и голую кожу. Любопытство победило, и она посмотрела через щель и почувствовала, как её челюсть упала. Это было не просто пробежка, Итан по-настоящему бежал. Длинные сильные шаги, которые подтверждали, что он был здесь каждый день. На нём не было футболки, она висела на ручках. Пот скатывался по его торсу, и она пялилась как ребёнок в магазине сладостей на идеальные, упругие твёрдые мышцы его живота, чистую мужскую красоту, которую она всегда представляла себе под его одеждой. Да, все это вызывало слюни, кроме выражения его лица. Он выглядел так, словно бежал с какой-то целью, пытался убежать от чего-то. Вены на его шее были напряжены, как и тонкие черты его лица. Его выражение лица было хмурым, уверенным.