Судья тут же пошептался с заседателем и объявляет:

— Прошу всех встать. Народный суд в составе… — и так далее… — решил: иск кассы взаимопомощи удовлетворить, а гражданина Корешкова, который обманным образом включил себя в число умерших, считать живым, обязать милицию выдать ему паспорт, и ввиду того, что означенный Корешков позволил себе заявить на суде, что якобы он есть призрак, и при этом танцевал, то оштрафовать его, Корешкова, на десять рублей. Решение может быть обжаловано в десятидневный срок.

Я как закричу:

— Какое обжалование?! Возьмите с меня двадцать рублей, только верните скорее паспорт!

Судья погрозил мне пальцем и ушел в совещательную комнату.

А я как кинулся целовать этого Фисакова… всего обслюнявил! Он еле от меня вырвался…

Пришел я домой. А там управдом, а с ним Люция Прохоровна. Управдом говорит мне:

— Что же, бывший гражданин Корешков, освободите вы комнату или нет? Я вижу: склочник вы, а не покойник, вот что!

А я:

— У нас на том свете все склочники. Что, я вам еще не являлся во сне, нет? Жалко!

Тогда Люция Прохоровна говорит:

— Вы! Бывший жилец! Имейте в виду, что у меня есть договоренность: я буду менять свою полутемную комнату на эту, которая освободилась из-под вас.

А управдом тогда:

— Э, да чего там… Товарищ старший сержант, попрошу сюда!

И тут входит старший сержант милиции, который говорит мне:

— Гражданин покойник, ваши документы…

А я ему — решение нарсуда. Он прочитал, говорит:

— Вопрос ясен. Завтра от десяти до трех зайдите в паспортный стол…

И уходит. Управдом — за ним:

— Как?.. Что?.. Почему?.. Отчего?..

А Люция Прохоровна осталась. И еще говорит:

— Я протестую. У меня есть договоренность! Мне надо меняться!

А я ей:

— Ну, меняйся на мое покойницкое звание! А?!

Тут она как брызнула по лестнице, будто у нее не две ноги, а четыре — как у козы; ды-ты-ты-ты-ты-ты-ты-ррррррррррррррррр!!

ДЕЙСТВУЮТ:

Автор.

Иванов.

Жена Иванова.

Брюхоненко.

Жена Брюхоненко.

Щекотихин.

Жена Щекотихина.

Гуревич.

Жена Гуревича.

На авансцене как из-под земли появляется Автор.

Автор. Вы, взявшие в руки книгу, чтобы позабавиться и посмеяться над отдельными конкретными недостатками и пережитками, имеющими место на сегодняшний день, внимайте страшной истории о том, как иногда в некоторых населенных пунктах проводит свой выходной вечер отдельный конкретный человек, еще не изживший отрыжки прошлого, которого в связи с этим мы вправе заклеймить старинным прозвищем «обыватель»!..

Автор исчезает, нервно почесываясь.

Комната гражданина Иванова, вся заставленная разнообразной мебелью. Иванов с интересом читает телефонную книгу — смеясь, негодуя, качая головою и т. д.

Жена Иванова. Целый день ты читаешь телефонную книгу!

Иванов. Мусечка, ты ж подумай, какие только бывают фамилии: Циндриков… ха-ха-ха… (Смеется.) Циндриков!

Жена Иванова. Так, значит, и будем сидеть сегодня дома?

Иванов. А, что ж, можно и в гости сходить. Хотя бы к Щекотихиным.

Жена Иванова. У Щекотихиных я была три раза, а она у меня ни разу. Лучше уж тогда к Гуревичам.

Иванов. Гуревичу я должен двести рублей, а не отдал.

Жена Иванова. Ну — к Брюхоненко.

Иванов. К Брюхоненко мне не хочется…

Жена Иванова. И мне не хочется… А куда ж кроме?

Иванов. Ну, пойдем к Брюхоненко…

Жена Иванова. Пойдем… (Поднимается, чтобы подготовить себя к выходу из дома.)

Занавес

Комната Брюхоненко. Чем-то неуловимо напоминает обиталище Ивановых. Брюхоненко держит в руках железнодорожное расписание.

Брюхоненко (бормочет). Москва, Сортировочная, Перово…

Стук в дверь.

Войдите!

Входят Иванов и его Жена.

Брюхоненко. Батюшки, кого я вижу!

Иванов (любезно). Да… дай, думаем, зайдем…

Брюхоненко. И очень хорошо! Мы сейчас чайку…

Жена Иванова. Мы пили…

Брюхоненко (открывает дверь, кричит в коридор). Котик, где же ты?..

Жена Брюхоненко (входит с чайником). Вот хорошо-то, что пришли. Мы сейчас чаю…

Иванов. Мы уже пили…

Жена Брюхоненко ставит на стол угощение. Жена Иванова с видом знатока следит за этим.

Жена Иванова. Вам присылают на дом продукты?

Жена Брюхоненко. Да, наша «Бакалея» присылает на дом.

Иванов. А мы заказали сырковую массу, а нам вместо нее принесли на дом синьку.

Жена Брюхоненко. Странно. Теперь всюду масса сырковой массы…

Брюхоненко. Один мой сослуживец заказал себе пельмени к пяти часам для гостей. Проходит пять часов — пельменей нет. Проходит шесть часов, семь, девять, одиннадцать… Гости пошли в ресторан. А в четыре часа утра вдруг звонки. Что такое? Принесли пельмени.

Жена Иванова. Ай-ай-ай…

Иванов. Что же вы не на даче?

Жена Брюхоненко. На даче трудно с керосином. Поездом запрещено возить.

Иванов. Один мой знакомый возил керосин в футбольном мяче. Нальет полную камеру керосину и едет, будто на матч.

Брюхоненко. Это не Корпачев ли возил?

Жена Брюхоненко. Кстати, где теперь Корпачев?

Иванов. Его перебросили в Облтютюпр.

Брюхоненко. Что вы! А я думал, он — в Госогурец.

Жена Иванова. Вы слышали: Симакова разошлась с мужем и ушла к Шошину.

Жена Брюхоненко. Да, да! Потом она хотела вернуться, но Симаков не согласился..

Жена Иванова. Нет, это она не согласилась, а он хотел.

Брюхоненко. Ничего подобного. Шошин хотел, а не согласилась новая жена Симакова.

Иванов (указывая на угощение). Вам на дом присылают?

Брюхоненко. Присылают, только путают.

Жена Брюхоненко. На дачу мы не поехали из-за керосина.

Жена Иванова. Значит, Корпачев уже в Облтютюпре?

Иванов. Да, да. А Симакова разошлась все-таки с мужем…

Брюхоненко (указывает на угощение). На дом ведь принесли…

Иванов. Ну, нам пора…

Все встают.

Жена Брюхоненко. Посидели бы еще…

Жена Иванова. Нет, нет, надо, надо!..

Занавес

Улица. Поздний вечер. Светит фонарь. Идут Иванов и его Жена.

Иванов. Всегда — ты…

Жена Иванова. Что — я?

Иванов. Кто говорил (передразнивает): «Идем к Брюхоненко, к Брюхоненко!»? Скука, тоска, пропал вечер выходного дня!

Перед Ивановыми возникает Автор.

Автор. Вы недовольны вечером? Слушайте же меня. Я — автор, я могу все. Я возвращаю вам ваш вечер!.. Смотрите: фонарь гаснет, вернулся солнечный свет. Сейчас семь часов вечера, и вы можете делать, что хотите!.. (Исчезает, громко сморкаясь.)

Иванов (он приободрился). Что же мы будем делать?

Жена Иванова. Как что?.. Пойдем в гости… Ну, хоть к Гуревичам…

Иванов. Я же ему должен двести рублей… Уж тогда пойдем к Щекотихиным. (Пошел в другую сторону.)

Жена Иванова (плетется за мужем). А они к нам ходят?

Занавес

Комната Щекотихиных. Вариация убранства предыдущих жилищ. Жена Щекотихина сидит перед зеркалом и массирует себе обширные щеки. Одета она в цветастый байковый халат. Стук в дверь.

Жена Щекотихина. Войдите!

Входят Иванов и его Жена.

Жена Иванова. Дай, думаем…