Судьба обманула нас. Однажды Уиллоу будет в порядке. Я буду покоиться с миром, возможно, это мне и нужно было, но я думал лишь о том, что нужно было Уиллоу. Я думал только о ее чувствах и страшился того, какую боль причинит ей злой рок.

Мне было бы лучше избегать стресса, и у меня это получалось только тогда, когда я проводил время с Уиллоу. И сейчас она была мне нужна.

Всматриваясь в даль и пытаясь отвлечься, я решил для себя, что верю в теорию часового механизма. Уиллоу была уже здесь. Она быстро крутила педали своего велосипеда. Я увидел ее издалека, она приближалась ко мне. Мы встретились глазами, и я улыбнулся, как и всегда при виде Уиллоу я не мог сдержать улыбку.

Ее улыбка была скованной, но я старался не обращать на это внимания. Она спрыгнула с велосипеда и бросилась ко мне.

Для хрупкой девушки обнимала она очень крепко. Я так этого ждал. Я крепко обнял ее за талию, поднимая от земли.

— Привет, — сказала она, щекоча мою шею теплым дыханием.

— Привет, — сказал я с облегчением.

Мне хотелось сказать ей, что я люблю ее. Я часто собирался сказать ей это, но никогда не делал этого. Я всегда откладывал, потому что боялся потерять лучшего друга. У меня в запасе было два дня, чтобы сказать ей об этом до очередного визита к врачу. Но я не воспользовался этими двумя днями, до похода к врачу. Я думал, это будет обычное посещение, но меня ждал сюрприз. Теперь я чувствовал себя разбитым, ведь я не мог сказать ей, что люблю ее. У меня смертельная опухоль мозга. Я понимал, что не должен давать Уиллоу ложных надежд. Мне не быть частью ее будущего, и мне не хотелось, чтобы она думала, что мы будем вместе.

Я упустил шанс сказать ей, что люблю, но она и так это знала. Желание сказать ей это никогда не пропадет, но она знала, что я любил ее. Я мог умереть спокойно, ведь она знала, что я любил ее больше жизни.

Порой, эта жажда была нестерпимой, и под порывом чувств, мне так хотелось все ей рассказать, но сейчас я уже не мог. Я думал, что справлюсь с этим, ведь у меня была она – лучшее, что только есть в этом мире.

— Он вернулся, не так ли? — спросила она шепотом.

Я опустил ее на землю, она посмотрела мне в глаза и спросила:

— Насколько все плохо на этот раз?

Я вздохнул, но ничего не сказал. Взяв плед, лежавший свернутым на пороге, я постелил нам на траве.

— Приляг рядом со мной, — просто сказал я.

Она скрестила руки на груди.

— Кеннеди, прошу тебя, ответь мне, — попросила она взволнованно.

— Мы можем немного посмотреть на звезды? — настаивал я. — Совсем недолго, Уилл. Доверься мне, — сказал я, стараясь облегчить для нее эту ситуацию.

Я не хотел, чтобы Уиллоу боялась. Мне хотелось, чтобы она чувствовала себя комфортно и безопасно со мной.

Она сдалась, и мы лежали так несколько секунд. Я слегка коснулся ее локтем, поворачиваясь к ней, чтобы разглядеть ее лицо, и сказал:

— Говорят, сегодня будет метеоритный дождь. Такое редко бывает. Это должно быть красиво, и я подумал, ты захочешь посмотреть его вместе со мной.

Тень улыбки коснулась ее губ.

— Ни с кем другим я бы и не хотела смотреть метеоритный дождь, — ответила она. — Никогда раньше не видела летающий метеорит.

— Я тоже, — признался я, беря ее руку в свою и крепко сжимая. Мы оба смотрели на небо.

— Ты когда-нибудь изучал небо в поисках самой близкой звезды? Самой большой звезды, самой лучшей звезды. Сколько бы ты ни искал вокруг, твое внимание притягивает именно одна звезда. И ты всегда можешь быстро ее найти, — сказала она, подложив одну руку под голову. — Смотри, -—она указала на звезду в небе. — Вот, это моя звезда. Она избранная. Я не просила ее стать моей звездой. Просто так получилось, что именно эту звезду я не могу забыть, — пожала она плечами. — И я хотела бы полагаться на эту звезду, — прошептала она.

— Выглядит впечатляюще, — отозвался я. — Кажется ярче всех остальных. У этой звезды есть имя, как думаешь? А может, у нее и чувство юмора хорошее. Может, у этой звезды есть все качества, которые тебе нравятся.

Она молча посмотрела на меня.

— Кеннеди, я не хочу больше смотреть на звезды. Мы можем поговорить? — спросила она почти неслышно.

— Мы и сейчас разговариваем, — ответил я.

— Ты знаешь, что я имею ввиду, — пробормотала она.

Я не собирался разговаривать с ней об этом сейчас. Мы ждали метеоритный дождь и собирались посмотреть его вместе. Я хотел все рассказать ей после.

— Можешь подождать, пока закончится метеоритный дождь, Уиллоу? Мне просто хочется провести время с тобой.

— Мы все время проводим вместе, — тут же ответила она, вставая. Я тоже привстал, и она продолжила. — Я хочу знать, вернулся ли рак. Мне нужно знать.

Я на мгновение замер. Мне не хотелось испортить вечер, мне хотелось, чтобы Уиллоу было хорошо сегодня.

— Уиллоу, я умоляю тебя, посмотри со мной метеоритный дождь, - сказал я, беря ее руки в свои ладони и крепко сжимая. Я посмотрел ей в глаза. — Пожалуйста, подожди со мной. Я хочу понаблюдать за ним вместе с тобой.

Мгновение она смотрела на меня безотрывно, и я заметил, как дрожал ее подбородок, будто она вот-вот заплачет.

Я сделал глубокий вдох.

— Сделай глубокий вдох, как я, Уиллоу, — мягко прошептал я.

Она шмыгнула носом, хмурясь.

— Зачем? — тихо спросила она.

— Мне нужно, чтобы с тобой все было в порядке, — ответил я. — Пожалуйста, Уиллоу, сделай глубокий вдох и посмотри со мной на звезды.

— Скажи, что ты не оставишь меня, — сказала она, слегка повышая голос. Ее глаза увлажнились, и я поклялся, что если увижу хоть одну слезу на лице Уиллоу, то потеряю рассудок.

И я увидел. И запаниковал. Я схватил ее и притянул к себе. Я прижал к себе ее голову, целуя в лоб, она прильнула щекой к моей груди.

— Прости меня, — сказал я, всхлипывая. Я повторял эти слова снова и снова, держа Уиллоу в своих объятиях. Мы плакали, в то время как метеоры проносились над нашими головами далеко в небе, и я знал, что ничто в мире не могло бы причинить такую боль.

31 августа 2006 года, 7:31

Вчера я видела, как Уайатт покидал больницу, сразу после нашего с ним короткого разговора. Он был в одежде, в которой поступил к нам, и сказать, что он выглядел соблазнительно, было бы преуменьшением. Ему просто нужно было подписать документы, будто уходя с какого-нибудь обязательного мероприятия или с работы, или даже из школы. Он решил выписаться вчера. Возможно, он был готов встретиться со своими учениками. А может, он был готов к встрече с Аннетт.

Я не знала причин его решения. Я могла читать язык его телодвижений и мимику лица, но не его мысли. И сейчас, когда между нами все прояснилось, я не знала, как на это реагировать.

Что теперь будет? Я задавала себе этот вопрос множество раз. Я попросту не была уверена, но никаких плохих предчувствий у меня тоже не было, как и незнакомых ощущений. Это были чувства, которых я не испытывала уже очень давно – я нервничала, волновалась и, конечно же, была напугана.

Такие эмоции обычно являются предвестниками любви. Это предвкушение любви сбивало с толку. Я не испытывала подобных чувств со времен Кеннеди, но тут появился Уайатт. Он вошел в мою жизнь, и эти эмоции охватили меня. Он заставил меня поверить, что любовь снова может стать реальной.

Сегодня я повела Аннетт в школу раньше. Я хотела зайти с ней в школу, но лишь потому, что вчера, заходя в лифт, Уайатт сказал: «Увидимся завтра». Я впервые увидела, как он подмигивает, прямо перед тем, как двери лифта закрылись. Тесса рассказывала о пациенте, о котором ей не очень нравилось заботиться, но я почти не слушала ее. И все из-за Уайатта и его способности очаровывать меня. И я знала, что он ждал меня сегодня. Наверное, он будет в костюме, по крайней мере, я этого ожидала. Я хотела надеть нормальные вещи, потому что Уайатт видел меня только в больничной униформе, и планировала переодеться на заднем сиденье в машине на парковке у больницы, а если бы кто-то увидел меня (я заранее подумала об этом), я не бы не придала этому значения. Я готова была увидеть Уайатта как мистера Бланкетта и знала, что он готов был увидеть меня как просто Уиллоу.