- Ладно, - после небольшой паузы проговорила Мия, - было приятно познакомиться, я пойду.

Девушка развернулась и пошла к выходу.

- Ноги, - крикнула вслед старуха.

Девушка удивленно посмотрела себе под ноги. Ничего особенного, кроме грязного пола, дохлых тараканов и мусора, там не было. Мия закатила глаза и пошла дальше.

- Я не могу ходить, пока не кончится дождь, - объяснила старуха.

Мия застыла на месте, она всегда хорошо относилась к старикам, и, несмотря на то, что Кедра была одним из самых неприятных представителей данной прослойки общества, Мие все же следовало обратить внимание не на беспорядок, а на то, чем он вызван. На секунду девушке стало стыдно. Не скверный характер или врожденная нечистоплотность довели эту пожилую женщину до такого существование, а старческая немощь. Это не Мия нуждалась в помощи, а эта больная женщина. Конечно, всегда приятнее спасать подтянутых молодых военных, истекающих кровью, чем маленьких озлобленных пожилых людей, но забота о стариках для Мии казалась делом гораздо более благородным.

Девушка вернулась к постели и спросила:

- А что с ногами?

- Не твоего ума дела, - огрызнулась старуха.

Мия вздохнула и еле слышно себе под нос сказала:

- Это будет непросто.

- Просто только глупости в этой жизни делаются, - злобно ответила Кедра.

Вся эта ситуация напомнила девушке один случай из ее ранней врачевательской практики. В самом начале ее медицинского опыта ей "посчастливилось" лечить одну невероятно вредную пациентку. По возрасту и характеру она очень походила на Кедру. У той женщины была сломана нога. В обязанности Мии входил уход за больной и реабилитация поврежденной конечности. Случай несложный, но все усугублял характер пожилого пациента. Что бы девушка ни делала, как бы ни старалась, женщина ругалась и капризничала. Юная врачевательница шла к ней на дежурство как на каторгу. Денег тогда было еще мало, и за каждого пациента приходилось бороться, поэтому девушка брала себя в руки и шла домой к невыносимой пациентке. И этот случай ничем особым так и не запомнился бы, если бы не одно обстоятельство. Когда девушка наконец поставила на ноги несносную капризулю, и боли окончательно перестали мучить женщину, она совершенно переменилась. Исчезла злоба, колкие упреки и оскорбления, бабуля превратилась в одну из самых доброжелательных женщин. Более того, она так полюбила Мию, словно та спасла ей жизнь, хотя речь шла о банальном переломе. Поначалу девушка недоумевала, а потом за чашкой чая бабулечка разоткровенничалась, и стало все понятно. Всю жизнь ее пациентка была сильным волевым человеком. Она мало отдыхала, много трудилась и никогда не жаловалась. Очередная война унесла жизнь ее сыновей и мужа, но и тогда она не опустила руки. Время шло, из женщины она превращалась в одинокую старушку, но продолжала трудиться и содержать себя сама, что весьма не просто для женщины хищного сообщества. Все изменилось, когда однажды зимним утром бабуля поскользнулась и сломала ногу. Она знала, что в этом возрасте переломы опасны. Кости плохо заживают, и многие так и не встают на ноги. Этот факт вверг ее в такое отчаяние. Помимо самого факта перелома нога страшно болела. И тут в некогда сильной воспитанной женщине включился странный механизм, она, словно загнанный в угол израненный зверь, стала бросаться на всех, кто к ней приближался. Боль и осознание собственной беспомощности сводили ее с ума и озлобляли. А мысль о том, что она уже никогда не сможет самостоятельно ходить, вызывала такую боль и обиду на весь мир, что старушка возненавидела всех, кто способен передвигаться самостоятельно. Поскольку старушка всю жизнь была сильным человеком, она не умела принимать заботу. Ухаживания Мии вызывали в ней раздражение. Ей казалось, что девушка испытывает только щемящую жалость, а старушка к такому не привыкла. Ее мучили страшные боли, особенно в непогоду, но пациентка не жаловалась, а просто срывалась на Мию.

В итоге для девушки это был очень полезный урок, из которого она уяснила одно: сильные люди переносят болезнь по-разному. Со слабыми проще: они стонут, жалуются, требуют внимания и жалости. А с сильными сложнее. Они привыкли быть в тонусе и скрывают свою боль. Более того, считают свою немощь уродством и могут впасть в глубочайшее отчаяние.

Кедра была именно такой.

Мия тяжело вздохнула и направилась на кухню. Девушка проголодалась и решила приготовить что-то на ужин. Разогнав обнаглевших тараканов, она стала рыться на полках. Кроме обильных запасов сухого пайка, девушке удалось обнаружить только немного круп, муки и специй. Поискав еще немного, девушка обнаружила стратегический запас из десяти банок каких-то консервов. Это была большая удача. Мия немного воспряла духом и хотела было начать готовить, но, озираясь в поисках посуды, поняла, что в такой обстановке готовить нельзя. В итоге, отложив свои планы насчет еды, Мия начала отмывать кухню. Девушке потребовалось шесть часов усиленной работы, чтобы комната стала пригодной для приготовления пищи. Каждый сантиметр запущенного помещения пришлось отмачивать и скоблить. И единственным местом, куда не залезла дотошная Мия, был потолок. Желтый и засаленный, он служил напоминанием о том, какой запущенной эта кухня была раньше.

За окном начало светать, когда девушка наконец приступила к приготовлению завтрака. Поскольку ужин плавно перетек в завтрак, собрав остатки сил, Мия приготовила сладкую жиденькую манку на сгущенном молоке.

Всю ночь хозяйка дома никак не напоминала о своем существовании, но утром, учуяв приятный запах каши, разразилась жуткой руганью. Оказалось, консервы были дороги ей не меньше, чем натертый до блеска патефон. Это был запас гуманитарной помощи еще со времен войны с Кратом, который она оставила на черный день.

Мия молча выслушала все нецензурные излияния старушки и села рядом с тарелкой теплой каши.

- Вы голодны? - спокойно осведомилась она, воспользовавшись паузой, пока Кедра переводила дыхание и набирала воздуха в грудь для новой порции брани.

Старуха осеклась, настороженно принюхалась, глянула в тарелку и задала неожиданный вопрос:

- Без комочков?

После криков, упреков и оскорблений, это звучало настолько невинно, что Мия непроизвольно улыбнулась и кивнула.

- Ладно, давай, что делать раз уж ты... - и старуха снова начала причитать про запас, черный день и расточительность бестолковой самозванки.

Мия помогла старухе присесть и отдала тарелку. В комнате воцарилась тишина, Кедра жадно поглощала кашу и молчала. Гостья сходила на кухню, положила каши и себе, затем вернулась в комнату к старухе и села завтракать рядом.

- Добавка есть? - грубо спросила старуха спустя пять минут.

Девушка кивнула, забрала тарелку и удалилась на кухню. Пока Мия хлопотала над тарелкой и кастрюлей, из комнаты стали доноситься звуки танго. Кедра завела патефон.

Так под звуки любимой музыки старая ворчунья уговорила несколько тарелок сладкого угощения и задремала.

Уставшая от хлопот и бессонной ночи, Мия решила последовать ее примеру. Поскольку единственным пригодным для жизни помещением в квартире Кедры теперь была кухня, девушка направилась туда. Немного поразмыслив, девушка не нашла места безопасней, чем придвинутый к стене кухонный стол. Мия устроилась на импровизированной кровати и, свернувшись калачиком, уснула.

В разгар дня девушку разбудило странное щекотание в области лица и волос. Она нехотя открыла глаза и сонно почесала щеку. Отвела руку от лица и увидела на запястье большого усатого таракана. Это омерзительное зрелище, как ведро ледяной воды, пробудило Мию. Она вскрикнула, соскочила со стола и начала стряхивать с себя тараканов, коих оказалось около двадцати штук. Наглые поселенцы шлепались на пол и разбегались кто куда. Немного успокоившись и придя в себя, девушка взялась за швабру и снова начала отмывать квартиру. Так Мия провела весь день, прерываясь лишь на приготовление пищи, которую хозяйка теперь ела без ругани и с нескрываемым удовольствием.

Когда санитарно-гигиенический террор дошел до спальни старухи, Кедра сделала вид, что все это ее не касается. Она что-то невнятно прошептала, завела патефон и демонстративно отвернулась к стене.

- Куда вы выносите мусор? - спросила в какой-то момент Мия.

- В восемь вечера выносим за дверь. Уборщики обходят этажи и собирают пакеты, - нехотя ответила старушка.

Больше они не сказали друг другу ни слова.

Труднее всего Мие далось ведро из-под кровати. Кедра выносила его редко, а при выдвигании постоянно расплескивала. Борясь с рвотным рефлексом, Мия извлекла это сокровище из-под кровати и замочила в ванной.

Целого дня не хватило девушке, чтобы привести квартиру в порядок, пришлось и следующий день посвятить данной проблеме.

В процессе уборки Мие удалось найти пару сменных комплектов постельного белья. Они были еще грязнее, чем те, на которых спала Кедра. Пришлось затеять стирку. Квартира была уже чистой, но весь текстиль продолжал источать зловоние и пыль.

- Какого хрена ты делаешь? - закричала старуха, когда Мия принялась снимать штору в ее комнате.

- Жду, когда кончится дождь, - ответила замученная многодневной уборкой девушка.

Кедра в привычной для себя нецензурной манере принялась браниться. Уставшая и совершенно опустошенная, Мия повернулась к хозяйке и ответила:

- Если не перестанете выражаться, я доберусь до вашего патефона.

Эти слова напугали старуху, и она притихла.

Четыре дня Мия потратила на приведение квартиры старухи в порядок. Осталось только поднять ворчливую хозяйку и поменять постельное белье.

- Мне нужно, чтобы вы встали, - заявила Мия.