- Ты видел Кима?
- Да, он в соседнем корпусе, - нехотя ответил Рид.
- Как он? - не отставала дочь.
- Плохо. Все еще без сознания. Лежит худой, бледный до синевы, весь увитый прозрачными трубками. Как паук в паутине. Врачи говорят, оклемается, нужно время.
- Это прекрасные новости, - обрадовалась Мия.
- Медики говорят о каких-то последствиях. Пугают осложнениями.
- Ким сильный, он справится. Помнишь, как он в детстве упал со старого дуба на школьном дворе. Он тогда три дня без сознания валялся, я думала, умрет...
- Мы все так думали, - вмешался Рид.
- А через неделю он уже бегал, словно ничего и не было, - продолжила Мия.
- До сих пор это дерево недолюбливаю, хотел выкорчевать, но директор не дал, - с улыбкой сказал Рид.
- Все будет хорошо, - сказала Мия и обняла отца, - главное, что мы снова вместе.
Рид перестал дуться и обнял дочь в ответ.
Зная, что где-то рядом лежит Ким, находиться в палате было невмоготу. Мия предложила навестить брата, отец возражать не стал. Дорога до соседнего корпуса заняла несколько минут. Это было реанимационное отделение, в которое пускали только по письменному разрешению главного врача.
- В пропуске значитесь только вы, - сурово сказал Риду охранник на входе в блок.
Рид набрал воздуха в грудь, чтобы возразить, но Мия положила ему руку на плечо и подмигнула.
- Конечно-конечно, я просто его проводила, - сказала она и пошла обратно по коридору.
Отец понял намек дочери и спокойно пошел дальше. Стоило мужчине повернуть за угол, как девушка появилась рядом, словно из воздуха. От неожиданности Рид вздрогнул.
Палата Кима находилась в самом конце отделения. Рид приложил пропуск к двери и та, издав тонкий писк, открылась. Мужчина распахнул перед дочерью дверь и пропустил вперед.
Палата представляла собой безликое ярко освещенное помещение, выкрашенное в белый цвет, местами отделанное глянцевой плиткой. В комнате было много оборудования. Некоторые аппараты пылились без дела у стены, но большинство стояло рядом с кроватью Кима и было задействовано.
Рид по-хозяйски придвинул к кровати сына стул и предложил Мие сесть.
- Я постою, - не отводя встревоженных глаз от брата, ответила девушка.
Отец сел сам и взял Кима за руку.
- Когда он придет в себя? - спросила девушка.
- Никто не знает. Но я чувствую, что улучшения есть. Раньше он лежал совершенно неподвижный. А теперь вздрагивает и иногда еле слышно бредит, - сказал Рид.
- Бредит? - переспросила Мия.
- Да. Чаще всего зовет тебя, но мелькают и другие имена, например, мое или Лана.
Девушка заулыбалась - это была отличная новость.
Весь оставшийся день они провели в палате Кима. Много разговаривали. Рид рассказывал о Хоге, Роне и жизни в Себаре. Мия слушала с огромным интересом. Было ощущение словно они всей семьей, как и раньше, сидят в своей уютной гостиной. Не хватало только острот Кима, но он был рядом и это главное.
- Обещай мне, что если он останется калекой, ты его не бросишь, - неожиданно сказал отец.
- Папа... - начала Мия.
- Я знаю, что Держатель изгнал тебя из хищных земель, но уверен Мирол поможет, и тебя пустят обратно. Мне будет спокойнее, если вы вернетесь домой, - перебил Рид.
- Все будет хорошо, он оклемается, - начала отпираться Мия.
- Сыграем в Предлесье скромную свадьбу. Я буду тебе во всем помогать, а если дело дойдет до детей, Уга с удовольствием поучаствует. Там твое гнездо Мия, а здесь тебе помочь некому, - продолжал рассуждать Рид.
Девушка не знала что ответить. Новость о том, что она передумала выходить за Кима, разобьет отцу сердце. А если Ким останется инвалидом, Рид расценит отказ как бегство от сложностей и никогда не простит дочь.
- Прошу прощения, но вам нельзя здесь находиться — послышался голос со стороны двери.
Рид и Мия резко обернулись, это был охранник проверявший пропуск Рида на входе. Мужчина гневно смотрел на Мию и приглашал выйти. Девушка кивнула и пошла к выходу. Незваный гость спас ситуацию, ей не пришлось лгать и изворачиваться.
- Спокойной ночи, папа, - в дверях сказала Мия.
- До завтра, - ответил Рид.
Охранник проводил девушку до выхода из реанимационного отделения и попросил больше не нарушать распорядок. Мия извинилась и пошла в свой корпус.
Спать совершенно не хотелось. В голове крутились тяжелые мысли о будущем брата и ее обещании Вилару. Пытаясь развеяться, девушка в образе Тотема стала путешествовать по медицинскому корпусу. За окнами стемнело. Людей в коридорах практически не было. Свет в здании приглушили. В помещениях стало тихо и уютно. Погруженная в свои мысли, Мия незаметно скользила по территории медицинского учреждения, заглядывая в палаты сквозь маленькие смотровые окошки, вмонтированные в двери палат. Постепенно из прогулки по незнакомому помещению путешествие Мии переросло в поиски палаты Верховного Хранителя.
После продолжительных поисков ей удалось найти бокс, где лежал Вилар. Палата представляла собой особое помещение, где одна стена была полностью прозрачной. Благодаря этому можно было во всех подробностях разглядеть все, что происходит внутри.
На больничной кровати под кипельно-белым одеялом лежал Вилар. На руках и лице мужчины проступили вены. Создавалось впечатление, что тело мужчины покрыто тонкой темно-синей паутиной. В отличие от безмятежного сна Кима, Вилар постоянно вздрагивал, шевелился и что-то говорил. На лбу Хранителя виднелись капли пота.
Мия изменилась в человека и, прислонив ладонь к стеклянной стене, наблюдала за губами мужчины в надежде угадать, о чем он говорит. Войти в палату девушка не решалась.
- Не спиться? - услышала за спиной Мия.
От неожиданности девушка вздрогнула и резко обернулась.
- Простите, если напугал, - с доброй улыбкой добавил Мирол.
- Все нормально, - смущенно ответила девушка.
- Врачи говорят, что скоро процесс промывания закончится и ему будет не так больно, - сказал Мирол и подошел к стеклянной стене.
Мия сконфуженно убрала руку со стеклянной поверхности и покраснела.
- У меня не было времени поблагодарить вас, - сказал Мирол.
- За что? - удивилась девушка.
- За то, что в очередной раз спасли Вилару жизнь. Если бы не вы, его либо убили наемники, либо завалило от взрывов, - сказал Глава Мирового Совета, глядя на Вилара.
- Он оказался там по моей вине, - грустно ответила Мия.
- Он оказался там по вине Дарола. Этот червь никогда не любил Вилара, а тут такой случай. Не надо было поручать ему руководство подрывом, - гневно сказал Мирол.
Мия сразу вспомнила упитанного начальника, который отдавал приказы в шахтах Гаола. Слова « он знал, на что идет» звучали из уст Дарола, как смертный приговор для Верховного Хранителя.
- Он должен был послать спецотряд спасти Вилара. Более того, у него на этот счет были четкие инструкции, которыми он пренебрег, прикрываясь срывом операции, - продолжил Мирол.
- Почему вы так переживаете за Вилара? - спросила девушка.
- Это долгая история, - со вздохом ответил мужчина и замолчал.
Мия подумала, что затронула слишком личную тему, и продолжения ждать не стала. Но после продолжительной паузы Мирол начал рассказывать.
- Птичье общество очень отличается от остальных. Там вся система направлена на взращивание в человеке его таланта, полное раскрытие потенциала и многое другое. К сожалению, у этой системы тоже есть неприятные последствия. Вместе с талантами в человеке взращивается эгоизм и самолюбие. Одним из неприятных проявлений этого является почти полное исчезновение такого фундаментального явления как семья...
- У птиц нет семей? - потрясенно перебила Мия.
- В большинстве случаев. Семейный уклад жизни встречается в птичьем обществе, но не часто. Браки тоже большая редкость, - пояснил Глава.
- А как же дети? Кто их рожает и растит? - поинтересовалась девушка.
- Рожают женщины, если хотят, конечно, а растит государство, - ответил Мирол.
- Что значит государство? - не унималась шокированная Мия.
Мужчина улыбнулся и начал объяснять:
- Инстинкт размножения в определенном возрасте пробуждает в женщине желание иметь детей. В большинстве случаев это происходит так. Женщина идет в генетический банк и подбирает нужный материал для оплодотворения. Благодаря технологиям можно посмотреть какой ребенок получится от того или иного донора...
- Что значит донора? - совершенно растерялась Мия.
- Донор — это мужчина, добровольно сдавший свое семя в генетический банк.
Мия ошарашено посмотрела на Мирола. Тот продолжил объяснения:
- Так вот, женщина выбирает материал, и врачи вживляют его. Под четким контролем медиков происходит оплодотворение и рост плода. После рождения дитя поступает в полное распоряжение роженицы. Но поскольку вся жизнь птичьего индивидуума посвящена самому себе, ребенком заниматься в полной мере не хочет никто. Для этого государством предусмотрена целая система воспитательно-образовательных учреждений. Куда можно отдать ребенка с самого рождения и не беспокоиться больше не о чем.
- Неужели кто-то отдает своих детей? - потрясенно спросила Мия.
- Практически все. Это очень удобная система. В любой момент мать может навестить ребенка или забрать домой, никаких препятствий нет. Детьми очень хорошо занимаются, у каждого есть куратор, который максимально ласков и учтив с будущим членом птичьего общества. Государство взращивает образованных и сконцентрированных на себе индивидов, которые как показывает практика, впоследствии оказываются более продуктивными, чем дети из семей.
Девушка слушала и не верила своим ушам. В голове не укладывалось, как можно родить ребенка от случайного донора, а потом отдать в какое-то учреждение на воспитание.
- К такому устройству птицы пришли не сразу. Консерваторы и либералы долго воевали на эту тему. Было проведено множество тестов, и показатели детей без семьи оказались выше. Это стало решающим фактором. Для птичьего общества таланты важнее всего, ведь они идут в копилку каждого члена сообщества. Консерваторы проиграли эту войну. В итоге было принято решение семейный уклад жизни не запрещать, но и не поощрять. Людям птичьего общества государственная программа бессемейности понравилась. Она быстро завоевала авторитет и семьдесят семь процентов населения предпочитают такой уклад жизни, - Мирол прервался и с интересом посмотрел на Мию.