Девушка выглядела растерянной и потрясенной. Услышанное настолько возмутило Мию, что она слегка покраснела. Мужчина улыбнулся и продолжил.

- Среди детей тоже произошел раскол. Бессемейные дети начали дразнить семейных, обзывая щенками. А дети из полноценных семей за глаза называли бессемейных инкубаторскими. Вот так началась история моей дружбы с отцом Вилара. В пять лет, как и положено, родители отдали меня в школу. Где из любящей тепличной обстановки я сразу попал в мир эгоистичной и самовлюбленной молодежи. Воспитанный на таких устаревших ценностях как любовь, забота и дружба, я отчаянно хотел найти хоть одного ребенка понимающего меня. Но среди моих ровесников уже на тот момент не было ни одного семейного мальчика. Втайне от куратора меня дразнили и шпыняли все кому не лень. И вот однажды мне это все надоело. Я принял решение, что больше никогда не приду в школу. Не дожидаясь окончания учебного дня, я сел у ворот школы и стал ждать родителей. Вдруг, в самый разгар уроков ко мне подсел старшеклассник. Он поинтересовался, почему я не на занятиях. Маленький и напуганный я откровенно рассказал ему все, что накипело в моем детском сердце. Старшеклассник слушал внимательно и не перебивал. Когда я закончил он пожал мне руку и представился. Его звали Китон. Оказалось, он тоже был семейным ребенком и пережил все, о чем я ему рассказал. Помню, как долго мы болтали, делились переживаниями, он давал дельные советы. После этого дня у меня появился друг и в школу я шел с радостью. Китон был невероятно одаренным ребенком и уже в те годы отличался мудростью и рассудительностью. Он привел мне ряд исчерпывающих доказательств, что семейный уклад жизни гораздо полезнее для человека, чем сухая прокачка его способностей. Китон уже тогда знал, к чему приведет пренебрежение этим важным аспектом жизни людей. Его отличали не только ум, но еще и большое сердце. Помню, один из самых злобных старшеклассников забрался на один из учебных корпусов. Это было в пересменок кураторов, поэтому поблизости были только школьники. Старшеклассник решил блеснуть перед девушками своими акробатическими способностями и сделать сальто на краю крыши корпуса. Собралась толпа малолетних зевак. Все стояли и смотрели на распоясавшегося хвастуна. Мы с Китоном были вместе, ждали родителей. Как только отец Вилара увидел старшеклассника на крыше, он рванулся к нему. Я не понял, куда он бежит, и остался стоять. Китон показался на той крыше как раз тогда, когда тот дурачок, сделав сальто, оступился и повис на краю крыши, держась одной рукой. Еще бы мгновение и он сорвался бы. Китон подбежал и за руку вытащил горе-акробата. Этот случай наделал много шума, и дошел до самых верхов. Государственные деятели давно заметили нарастающую разобщенность в обществе птиц, но не знали, что корень всего кроется в бессемейном укладе жизни. Благодаря этому случаю в школах ввели новый предмет - «Правила жизни в сообществе». На нем детям объяснялись основы таких понятий как помощь ближнему и взаимовыручка. Конечно, это не помогло. Для того, чтобы человек впитал подобные ценности, нужен родительский пример и годы работы, - Мирол замолчал и задумался.

- А где сейчас Китон? - настороженно спросила Мия.

- Как и я, он выбрал политику. Но маршрут избрал особый. Связи его отца могли протолкнуть его сразу на верхушку, но он предпочел пройти весь путь сам. Еще до окончания школы, он работал в различных государственных учреждениях, постигая азы и записывая все уязвимые места исполнительной власти. К тому времени, когда Китон поднялся наверх, я уже был серьезной фигурой. Он выбрал долгую дорогу, но это себя оправдало. Весь накопленный опыт он направил на улучшение исполнительного аппарата. Его разработки до сих пор с успехом применяются в механизме управления птичьим обществом. Он стал не человеком, а целой эпохой для нашего сообщества. Его книги, учебники, законопроекты изменили птичий мир к лучшему. Но Китон знал, что законодательная власть без исполнительной ничто, поэтому контролировал соблюдение каждой поправки лично. Он вывел на чистую воду многих коррумпированных политиков и искоренил взяточничество в различных областях управления. Такие перемены на пользу обществу, но не на пользу многим политическим деятелям. Китон пережил пять покушений на убийство, и только шестое увенчалось успехом. Его автомобиль взорвался при подъезде к дому. Вилару тогда было двенадцать лет. Он из окна своей комнаты видел, как загорелась машина его отца. Полицейские рассказывали, что мальчишка выбежал из дома и кинулся к пылающей машине. В попытках прорваться к водительскому месту он получил серьезные ожоги. Но, несмотря на это, мальчика с трудом оттащили четыре сотрудников полицейской службы. Поскольку его мать погибла еще при родах, от неожиданной остановки сердца, с того дня Вилар стал сиротой. У меня в отличие от Китона, никогда не было семьи. Всю свою жизнь я посвятил работе. Поэтому после смерти друга, уговаривал Вилара переехать ко мне. Но он унаследовал характер и силу своего отца. Жалость была ему неприятна. Вилар стал закрытым, даже замкнутым, жил один в своем доме и все свободное время посвящал своему физическому и интеллектуальному развитию. Поначалу ему было сложно общаться со мной, но когда боль от утраты отца немного поутихла, общение возобновилось. Он никогда не позволял мне ходатайствовать за себя или как-то помогать. То, что Вилар стал Верховным Хранителем, полностью его заслуга. Я люблю его как сына и часто, глядя на него, вижу Китона, самого незаурядного человека, которого когда-либо знал. Человека, который изменил мою жизнь.

Воцарилась тишина. Потрясенная Мия смотрела на Вилара и почти плакала. Мирол погрузился в грустные воспоминания и невидящим взглядом смотрел на стеклянную перегородку перед собой.

Неожиданно Вилар сильно вздрогнул. Датчики, подключенные к телу, начали мигать. В палате сработала какая-то сирена. Громкий писк разнесся по коридору. Откуда ни возьмись появились люди в белых халатах. Бокс Верховного Хранителя наводнился людьми. Встревоженный Мирол вошел в палату и что-то спросил. По его напуганному виду Мия поняла, что дело плохо. Глава Мирового совета с сокрушенным видом стоял в стороне, стараясь не мешаться под ногами врачей, а Вилар продолжал вздрагивать, словно от ударов током.

По щекам Мии покатились слезы. Видеть мучения Вилара было выше ее сил. Девушка изменилась в зверовоина и молнией понеслась к себе в палату. Оставшуюся часть ночи девушка провела, меряя шагами свой медицинский бокс. Когда за окном рассвело, Мия не выдержала. Девушка незаметно вернулась к палате Вилара. Врачей в боксе не было. Датчики снова размеренно мигали индикаторами. Свет в помещении был приглушен. Судороги прекратились, Вилар безмятежно спал.

Мия тихонько вошла в бокс и подошла к кровати. Слезы покатились по бледным щекам. Она присела рядом, взяла Вилара за руку и поцеловала тыльную сторону ладони. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы он выздоровел. Рассказ Мирола многое прояснил для Мии. Слишком многое она видела в Виларе не так. Он всегда был для нее Верховным Хранителем и сверхчеловеком. Слишком силен, слишком красив, слишком совершенен. Она никогда не видела в нем человека. Не думала о его прошлом, не вникала в переживания. Ей не приходило в голову, насколько она способна ранить. Образ сверхчеловека лишал Вилара уязвимости. Он слишком искусно скрывал свои чувства. А не слишком проницательная Мия, совершенно забыла, что они есть у всех людей без исключения.

Обжигаемая чувством вины и прогруженная в тяжелые размышления, девушка просидела у кровати больного несколько часов. Из задумчивости Мию вывел неожиданный стук. Кто-то стучал в стеклянную стену бокса. Мия обернулась и увидела Рида. Отец застал ее врасплох. Мия резко отпустила руку Вилара и покраснела. Рид жестом пригласил девушку выйти.

- Искал тебя все утро, - ворчливо сказал отец, - И если бы не Мирол, не нашел бы.

- Что-то случилось? - растеряно спросила дочь.

- Тебя ждут в палате. Принесли какие-то документы на подпись. Насколько я понял это по поводу съемок, - ответил мужчина.

Всю дорогу до палаты Мия сгорала от стыда. Мысль о том, что отец стал свидетелем ее свидания с Виларом, беспощадно терзала девушку. Только попав в палату, Мия смогла отвлечься.

В помещении бокса девушку ждал улыбчивый молодой человек в дорогом костюме. Мужчина держал папку с документами и нервно ходил по комнате. Когда Мия вошла, он расплылся в белозубой улыбке и направился к ней.

- Доброе утро, - торжественно произнес незнакомец, - Для меня большая честь познакомиться с Вами лично.

Такое льстивое приветствие сразу оттолкнуло Мию, девушка попыталась улыбнуться в ответ, но получилось скомкано.

- По поручению Главы Мирового Совета Мирола, я принес документы на подпись, - все так же торжественно заявил гость.

- Какие документы? - удивилась Мия.

- Ничего особенного, просто бумаги о вашем согласии участвовать в съемках.

Мия видела, что молодой человек врет. Это насторожило девушку, но вида она не подала.

- Могу я с ними ознакомиться? - вежливо осведомилась девушка.

- Конечно, - услужливо ответил незнакомец и протянул папку.

Девушка извлекла бумаги и начала вдумчиво изучать их содержание. Поскольку текст был написан юридическим языком, вникнуть в суть было сложно. Приходилось по нескольку раз перечитывать каждый абзац. Чтение затянулось. В палате повисла тишина. Напряженное ожидание раздражало незнакомца, он нервно шагал из угла в угол палаты и что-то крутил в руках.

После изучения содержимого предложенной папки, Мия поняла, что там содержится несколько документов. Бумаги, дающие право журналистам использовать любую информацию, касающуюся ее личной жизни, в своих целях. Договор сроком на год, обязывающий Мию участвовать во всех предлагаемых интервью. И разрешение на круглосуточное видеонаблюдение за ее жизнью. Мия засомневалась, что Мирол мог санкционировать подобное рабство.