Как только Вилара опросили, он в образе Тотема направился в ближайший госпиталь.

Мия была в операционной. Ей делали пересадку легких и пытались устранить внутренние повреждения.

Вилар нервно мерил шагами холл и ждал окончания операции. Время тянулось бесконечно долго. Через сорок минут из операционной вышла медсестра. Мужчина подошел к женщине и поинтересовался, как идет работа.

- Операция продлится еще час, затем пациентку поместят в регенерационную капсулу. Легкие должны прижиться. После пересадки легких хирург обработает внутренние повреждения и добавит в программу регенератора. На все эти процедуры потребуется еще около десяти часов. Только после регенерации станет понятно, выживет ли пациентка. Общие прогнозы не утешительны. Девушка слаба и потеряла много крови, - объяснила медсестра и ушла.

Ровно через час из операционной начал выходить персонал. Вилар подошел к хирургу и начал расспрашивать:

- Как прошла операция?

- Не очень благополучно, ожог задел не только легкие, но и другие ткани. Внутренние повреждения оказались серьезнее, чем я предполагал. Сейчас она в регенерационной камере, если все пойдет хорошо, утром ее оттуда извлекут.

Эту ночь Вилар провел на диванчике возле операционной. Около двенадцати к нему подошла медсестра и предложила прилечь в свободной палате. Мужчина отказался, он знал, что не сможет уснуть. В полшестого утра регенерационная капсула начала издавать пронзительный писк. Вилар подскочил с дивана. Коридор наводнил медицинский персонал. Все вокруг засуетились. Мужчина догадался, что что-то пошло не так. Мимо него пронесся взволнованный хирург. Спустя минуту пробежала бригада техников с каким-то странным оборудованием. Не помня себя от волнения, Вилар метался по коридору взад и вперед. Неожиданно писк прекратился. Персонал разошелся по местам. Многие остались в операционной. Все вокруг стихло.

Через полчаса из бокса с капсулой вышел хирург. По его расстроенному лицу было понятно, что Вилара ждут плохие новости:

- Сердце не выдержало, - начал врач, - Нам удалось запустить его снова, но она впала в кому, и шансы что ей удастся из нее выйти ничтожны.

- Главное что они есть, - задумчиво проговорил Вилар.

- Не хочу вас расстраивать, но девушка вряд ли доживет до следующего утра.

Эти слова словно нож пронзили сердце Хранителя. Ноги сами подкосились, и он устало рухнул на диван. Хирург сочувственно похлопал Вилара по плечу и ушел. Но мужчина был словно в бреду. Перед глазами проплывали воспоминания с похорон отца. Именно тогда он последний раз чувствовал такую жгучую боль. Именно тогда он впервые хотел умереть вместо кого-то. Зачем жизнь забирает любимых людей, оставляя любящих сгорать дотла от невыносимой боли? Зачем ему теперь этот мир, полный пустых забот и посторонних людей?

Вилар сидел в больничном коридоре и тихо плакал, закрыв руками лицо. «Живи, очень прошу тебя, живи» - снова и снова шептал он, плача и еле заметно раскачиваясь взад-вперед…

- Не хотите кофе, - предложила медсестра, заметившая агонию мужчины.

Вилар поднял на нее полные боли глаза и ничего не ответил. Женщина удалилась, но вскоре вернулась со стаканом воды и таблеткой.

- Выпейте, должно стать легче.

Мужчина послушно выпил успокоительное и через десять минут почувствовал облегчение. Постепенно вернулась ясность ума. Это было очень кстати, поскольку на часах было десять утра, а значит начался рабочий день. В кармане зазвонил коннектор. Это был Мирол:

- Я все понимаю, но через пять часов будут проводить химиодетекцию, ты должен присутствовать, - сообщил Мирол.

Вилар поднялся с дивана и, направившись к выходу, ответил:

- Он до нее не доживет.

Мирол начал что-то говорить, но Хранитель прервал соединение. Всю свою боль, весь свой нечеловеческий гнев он направил на ненависть к Назилу.

Спустя сорок минут после разговора с Миролом Вилар приземлился на территории Гаола. Показав удостоверение, мужчина велел проводить его к камере преступника. Идя по коридору минус третьего этажа, он услышал за спиной знакомый голос:

- Даже не думай.

- Я просто хочу с ним поговорить, - не оборачиваясь ответил Вилар.

- Мы оба прекрасно знаем, чего ты хочешь, - ответил Крат.

- Тебе звонил Мирол? - догадался мужчина.

- Я без него догадался бы.

Вилар остановился и повернулся лицом к военному.

- Эта мразь заслуживает смерти. Я сделаю огромное одолжение всему миру, если убью этого душегуба, - сквозь зубы прошипел Хранитель.

- Этим ты ее не спасешь, а себя погубишь, - сочувственно произнес Крат.

Вилар смотрел в глаза Крату и не мог сказать ни слова. Ком в горле душил мужчину и мешал говорить. На глазах выступили слезы.

- Я работаю здесь давно, и много мерзости перевидал. Порой мне обидно, что отменили смертную казнь. Многие из моих постояльцев ее заслужили.

- Неужели это просто сойдет ему с рук, - сдавлено прошептал Вилар.

- Нет, не сойдет, я обещаю, - твердо сказал Крат, затем вздохнул и тихо добавил, - Я любил ее как дочь. Никогда не встречал никого чище.

Эти слова совершенно добили Вилара. Он отвернулся, чтобы коллега не видел его слез, и пошел обратно к выходу. Агония измотала мужчину, он вышел на улицу и присел на лавочке возле подъезда. Возвращаться в больницу было бессмысленно, скоро химиодетекция Назила. Вилар поднял к небу лицо. Над Гаолом снова были тучи, влажный холодный воздух наполнял легкие свежестью. Вилар долго сидел, глядя в небо, и вспоминал свои такие странные отношения с Мией.

К зданию начали подлетать военные планолеты. Начальники всех мастей были приглашены на допрос Назила. Информация, которой обладал преступник, была бесценна. Вилар все так же сидел, изредка привставая и пожимая руки. Неожиданно рядом с ним присел Мирол. Некоторое время мужчины сидели молча.

- Вилар, мне очень жаль... - после долгой паузы начал Мирол.

- Не надо, - отмахнулся Вилар.

Никакие слова на свете сейчас не могли утешить его. Мирол это понял и сменил тему.

- Ты сообщил ее отцу?

- Нет еще, жду пока ситуация прояснится, - кратко ответил Вилар.

- Я звонил в госпиталь, она в коме, - сказал Мирол.

- Врач сказал, она не доживет до утра, - горестно проговорил Хранитель.

- Чудеса случаются.

- Не со мной, - выдохнул Вилар и нехотя встал со скамейки.

Мирол тоже поднялся, и они пошли в камеру для химиодетекций.

Процедура проводилась в том же помещении, где не так давно допрашивали Кима. От этого Вилару было только тяжелее. Назил с наглой ухмылкой смотрел в зеркало, за которым находилась наблюдательная комната. Врачи колдовали над его пристегнутым к кровати телом и ждали сигнала к началу.

Процедурой допроса снова руководил Дакар. Когда прозвучал сигнал к началу допроса, врач стал задавать Назилу общие вопросы.

- Как вас зовут?

- Вилар, - ответил преступник и громко рассмеялся.

В наблюдательной комнате поднялся шум.

- Сколько вам лет, - растерянно продолжил мужчина в белом халате.

- Сто сорок четыре, - продолжая смеяться, ответил Назил.

Врач полными удивления глазами смотрел на мужчину и не мог понять, что делать дальше. Дакар по коннектору вызвал медика в наблюдательную комнату. Оставшись без внимания, Назил продолжал сверлить взглядом зеркальную перегородку.

- Как такое возможно? - спросил Дакар у доктора.

- Я не знаю, подобные случаи мне не известны. Возможно, он находится под воздействием препаратов, блокирующих нашу сыворотку.

- Каких препаратов? - заинтересовался присутствующий руководитель КВК.

- Не знаю, нужны анализы, чтобы это выяснить, - оправдывался медик.

- Я думал, перебить действие сыворотки правды невозможно, - удивился Мирол.

- Я тоже так думал, - честно признался медик.

В помещении снова поднялся шум. Все обсуждали произошедшее, лишь Вилар сидел, неотрывно глядя в глаза Назилу, плотно сжимая кулаки.

- Вилар, ты там? - неожиданно крикнул Назил.

В комнате воцарилась тишина.

- Знаю, что там. Слышал, ты не успел? Досадно, одаренная была девочка, - издевался преступник.

Не помня себя от гнева, Вилар вскочил на ноги, но Мирол ухватил его за локоть.

- Не надо, - тихо проговорил он.

Вилар перевел взгляд на друга, затем посмотрел по сторонам на присутствующих. Все с любопытством смотрели на него и ждали реакции Хранителя. Немного постояв, Вилар кивнул Миролу, тот отпустил локоть. Мужчина извинился и покинул наблюдательную комнату. Теперь, когда стало понятно, что допрос сорван, в его присутствии никто не нуждался. Хранитель покинул здание и сел в скоростной планолет.

Вспомнив, как сидел на руках с укутанной в одеяло Мией на поляне возле главной базы, Вилар по пути купил девушке имбирные лилии. С огромным букетом в руках он пришел к операционной, но никого там не обнаружил.

- Куда ее перевели, - спросил он у медсестры.

- В реанимацию. Сердце слабое, постоянно отказывает, - сообщила женщина.

Вилар поспешил в реанимационный блок. В помещении, где лежала Мия, было многолюдно. Тело девушки было подключено к большому количеству аппаратуры проводами и трубками. Хирург склонился над одним из устройств и проверял показания датчиков. Медсестры кружили рядом, подключая все новые аппараты.

Вилар вошел без стука. Присутствующие удивленно обернулись.

- Посторонним сюда нельзя, - строго сказала одна из медсестер.

- Я не посторонний, - ответил Вилар.

Все обернулись на хирурга. Тот оценивающе посмотрел на гостя.

- Мне сказали, что дело плохо, а значит, времени осталось мало. Я хочу быть с ней, - сбивчиво объяснил Вилар.

Врач понимающе кивнул и скомандовал:

- Выдайте мужчине халат.

Вилару помогли облачиться в белый халат и даже позволили поставить рядом с пациенткой цветы. Благоухание лилий наполнило реанимационный бокс.

Все вокруг продолжали суетиться, а Вилар сидел и держал Мию за руку.