Неожиданно одна из медсестер подозвала к одному из аппаратов хирурга.

- Удивительно, - задумчиво проговорил мужчина, глядя на показания датчика.

- Что случилось? - заинтересовался Вилар.

- Пульс становится сильнее. Сердце словно разгоняется, - ответил врач.

Спустя минуту в помещении начал раздаваться тревожный сигнал.

Весь медперсонал столпился у аппарата и что-то возбужденно обсуждал.

- Что-то не так? - испуганно спросил Вилар.

- Да, ее сердце разогналось до пятисот ударов в минуту, - растерянно отозвался доктор.

Вилар вскочил на ноги и подошел к аппарату. Датчик показывал пятьсот семь ударов и его показания продолжали расти. Сигнал устройства стал еще громче, когда показания превысили тысячу ударов.

- Ничего не понимаю, - задумчиво проговорил доктор.

- Чудеса, - изумленно выдохнула одна из медсестер.

Все застыли перед циферблатом и наблюдали. Казалось, сердце девушки не остановит свой разгон никогда. Вдруг из-за спины собравшихся начали доноситься странные звуки. Все обернулись. Тело девушки выгнулось дугой. Начались сильные судороги. Весь медперсонал всполошился. Вилара попросили выйти.

Он стоял в коридоре перед дверью реанимационного бокса, ожидая новостей целую вечность. Несмотря на странное поведение организма, больше похожее на предсмертные конвульсии, мужчину не покидала надежда, что произошло чудо, и состояние Мии пойдет на улучшение.

Спустя час в коридор вышел хирург и несколько медсестер.

- Не понимаю в чем дело. Такую странную тахикардию я наблюдаю впервые. Ее сердце бьется со скоростью тысяча ударов в минуту, но общее состояние при этом заметно улучшается.

И тут Вилар все понял.

- Это ее Тотем, - с улыбкой сказал мужчина, - у колибри сердце способно разгоняться до двадцати ударов в секунду. Из всех жителей планеты у этой птицы самое сильное сердце. Думаю, запах лилий помог Тотему активироваться.

- Вероятно, вы правы, - задумчиво ответил доктор.

Состояние девушки начало улучшаться. Ей сделали переливание крови и снова поместили в регенерационную капсулу. На этот раз восстановление проходило успешно. Вилар отключил коннектор и не отходил от постели больной. Весь женский персонал больницы умилялся поведению Заместителя Верховного Хранителя. Женщины организовали ему спальное место рядом с кроватью Мии и, как могли, ухаживали за мужчиной.

Из комы Мия вышла еще в регенераторе, но, под воздействием лекарств, пребывала во сне. Каждый день Вилара был похож на предыдущий, но несмотря на это, он был счастлив. Находиться рядом с Мией, видеть ее безмятежное лицо, слышать ровное дыхание, стало для него жизненной необходимостью. Каждый день по его заказу в палату ставили свежий букет лилий. Цветочный аромат был ощутим даже в коридоре.

Когда стало понятно, что девушка идет на поправку Вилар связался с Ридом и обо всем рассказал. Отец Мии воспринял новости стойко и со свойственной ему сдержанностью. Хранитель пообещал, что как только девушка придет в сознание, он отправит за Ридом планолет.

Спустя неделю на очередном осмотре хирург сказал:

- Она уже достаточно окрепла, будем будить вашу спящую красавицу.

Мие перестали давать снотворные и девушка начала постепенно просыпаться. Вилар был рядом и видел, как безмятежное лицо девушки начинает хмуриться. По мимике стало понятно, что ее что-то тревожит. Первые слова, которые сказала Мия сквозь отступающий сон, были: «Верните мне крылья». Впервые за долгое время Вилар улыбнулся.