Бывали неприятности и покрупнее. Один из изобретателей внес хорошее предложение: создать навесные тралы, с помощью которых танки смогут проделывать для себя проходы в минных полях. Эти тралы сберегли бы жизнь многим саперам, которым со смертельным риском приходилось вручную обезвреживать минные поля противника. Кроме того, работа саперов сразу выдавала противнику наши участки прорыва. Предложение изобретателя обеспечивало внезапность прорыва вражеских заграждений.

Тралы были быстро сконструированы. Командование бронетанковых войск почему-то решило провести испытания их на фронте, в реальной боевой обстановке. Но испытания организовали безответственно, один танк с тралом застрял на минном поле и попал в руки противнику. Меня вызвали в Ставку, я выслушал строгое нравоучение Сталина и его угрозу наказать меня за передачу государственной тайны врагу. С трудом удалось доказать мою непричастность к происшедшему.

Приведу еще один поучительный случай.

Из глубокого тыла пришло как-то неожиданное письмо от инженера-мелиоратора, который предложил создать бронебойный снаряд новой конструкции. Он доказывал, что его снаряд будет лучше пробивать броню, приводил обоснования и расчеты. Предложение было весьма актуальным и заманчивым. Мы создали специальную комиссию под председательством генерала Е. А. Беркалова. Она с недоверием отнеслась к предложению изобретателя, не имеющего артиллерийского образования, и вынесла отрицательное заключение. Изобретатель написал мне второе, личное письмо, в котором настаивал на ценности своего изобретения и просил назначить другую экспертную комиссию. В это время других крупных специалистов в моем распоряжении не было, поэтому я предложил той же комиссии вновь рассмотреть заявку изобретателя. При этом предупредил Беркалова, что, не дожидаясь заключения комиссии, мы, пожалуй, попробуем практически осуществить предложение - сконструировать и испытать новый бронебойный снаряд на боевых стрельбах.

Генерал Беркалов и члены комиссии отнеслись на этот раз к делу со всем вниманием и убедились, что поспешили с выводами. Инженер-мелиоратор оказался хорошим математиком и в своей работе опирался на последние достижения советских ученых. Этот сугубо гражданский человек долго и настойчиво изучал теорию артиллерии. Поэтому открытие вовсе не было случайностью. Разработанный им снаряд обещал обладать действительно высокими качествами. Сам Беркалов теперь вызвался быть постоянным консультантом изобретателя. В дальнейшем инженер-мелиоратор создал отличные бронебойные снаряды для нашей артиллерии. За достижения в этой области его неоднократно награждали.

Однажды он рассказал мне, кто посоветовал ему заняться конструированием бронебойных снарядов. Его вызвал секретарь райкома партии и сказал:

- Я знаю, артиллерия - не ваша специальность. Но вы математик и инженер. Подумайте над тем, как улучшить бронебойные снаряды, которые сейчас выпускает промышленность нашего района. Эти снаряды очень нужны фронту.

Инженер-мелиоратор и принялся за изучение конструкции бронебойных снарядов, зная, как трудно было нашим бойцам в то время бороться с вражескими танками. Большую помощь оказали ему научные работники эвакуированной из Москвы Артиллерийской академии, заинтересовавшиеся его пытливыми поисками.

Во время войны выросли талантливые творцы новой боевой техники, которые внесли свою лепту в победу над врагом.

Союзники не торопятся...

Меня срочно вызвали в Ставку. Советское правительство назначило специальную комиссию для ведения переговоров с видными военными деятелями Англии, прибывшими в Москву вместе с Черчиллем. В комиссию вошли К. Е. Ворошилов, Б. М. Шапошников и я.

Вскоре переговоры начались. Главной темой было открытие второго фронта. Однако с первых минут совместного заседания наши английские партнеры стали доказывать нам невозможность в скором времени начать военные действия на Западе. Начальник генерального штаба Англии генерал Брук долго говорил о невероятных трудностях, с которыми сталкиваются союзники. Англия и США испытывают большой недостаток в десантных средствах. Нужны подходящие порты для выгрузки тяжелого снаряжения, в этом отношении Кале и Булонь не подходят: они малы и очень легко могут быть блокированы противником.

Больше всего нас поразило заявление этого генерала о том, что США и Англия смогли бы для создания второго фронта в Европе выделить всего лишь шесть дивизий против двадцати четырех немецких дивизий, находящихся во Франции. При таком соотношении сил, конечно, нельзя было рассчитывать на то, чтобы отвлечь хотя бы часть гитлеровских войск с советско-германского фронта.

Генерал долго и нудно говорил далее о том, как было бы трудно обеспечивать всем необходимым эти шесть дивизий, если бы даже они успешно высадились во Франции.

Со своими доводами выступил маршал авиации Тедер. Он развернул перед нами карту, на которой разноцветными карандашами была изображена схема предполагаемого авиационного прикрытия морской десантной операции. Тедер старался нас убедить, что у Англии нет сейчас возможности завоевать господство в воздухе в данном районе.

Нам было непонятно, почему для такой важной десантной операции Англия из наличных двадцати дивизий сможет выделить менее одной трети. А ведь в это время в Англию уже прибыли две американские дивизии и ожидалась третья. Довольно долго мы не могли добиться нужных нам разъяснений, но наконец генерал Брук сообщил нам, что английское правительство решило вместо открытия второго фронта в Европе начать военные действия. в Африке. А пока Англия будет продолжать воздушные налеты на Германию, проводить отдельные рейды морскими силами у побережья Франции и накапливать силы и средства для открытия второго фронта в Европе в 1943 году.

- Какими силами и когда будет проводиться Африканская наступательная операция? - спросил Ворошилов.

Генерал Брук ответил, что он не уполномочен премьер-министром развивать вопрос об этой операции.

Стало ясно, что наши союзники скрывают от нас свои намерения и не хотят открывать второй фронт в Европе.

С вопросами к нам обратился генерал Уэйвел :

- Меня, как командующего английскими войсками в Индии, интересует Кавказ. Ухудшение обстановки там создает прямую угрозу правому флангу наших войск в Индии. Кроме того, очень важно обеспечение путей снабжения через Персию. Надеюсь, вы получите разрешение от своего правительства на ведение переговоров ПО этому вопросу?

К. Е. Ворошилов ответил, что нам не нужно какого-то специального разрешения правительства вести обмен мнениями о военных действиях в районе Кавказа. Это разрешение потребуется в случае принятия каких-либо конкретных решений.

Во время следующей встречи продолжалось обсуждение кавказского вопроса. Уэйвел снова обратился к нам с просьбой осветить положение на Кавказе. По тону этих вопросов было ясно: наши собеседники всерьез сомневаются в том, что мы сможем удержать Кавказ в своих руках.

Глава нашей делегации твердо заявил, что мы не собираемся отдавать противнику Кавказ, что вражеское наступление остановлено и приняты надежные меры по обеспечению обороны этого района.

Генерал Брук спросил:

- Какими силами вы обороняете Кавказ?

- У нас в этом районе сил и средств не меньше, чем у немцев,- ответили ему.- А ведь они наступают, а мы обороняемся.

После этого англичане стали еще настойчивее предлагать нам. свою помощь на Кавказе. Впрочем, скорее символическую, чем реальную.

Из длинного выступления генерала Брука стало ясно, что помощь может быть оказана только авиацией, и то лишь после завершения операции в Африке. Брук предложил выделить группу для ведения переговоров по этому вопросу. Попутно он пытался обвинить нас в том, что мы менее откровенны, чем они. Англичанин упорно расспрашивал, надежно ли закрыты подступы к Баку и Батуми, а также к центру Кавказа.

- Какую же все-таки конкретную помощь авиацией мы можем получить? допытывались мы.