Профессор отбыл восвояси, а я остался. С головой, полной сомнений и тяжелых мыслей. Нельзя сказать, чтобы его слова подвигли меня на какие-то решительные действия, но пищу для размышлений он мне подбросил, это точно. Я все так же продолжал просиживать зад в кресле перед терминалом, принимая депеши и оформляя различные документы, против собственной воли снова и снова возвращаясь к нашему со Слепневым разговору и прокручивая в голове его фразу о «бригаде неудачников». Мои отношения с остальными обитателями «Берты» не претерпели каких-либо изменений, по крайней мере, мне так казалось, но я не мог просто так выбросить из головы поставленное на них клеймо. Розовая дымка, висевшая перед моим взором последнее время, начала постепенно рассасываться. Мой первоначальный энтузиазм заметно поугас, и даже тройной оклад уже не радовал душу. Второй месяц моей вахты подходил к концу, и я все больше склонялся к мысли, что он будет и последним.

Эх, планы, планы… 

Каким-то шестым чувством я сразу понял, что дело пахнет керосином. Хотя, если подумать, чем еще мог пахнуть стук в дверь моей каюты посреди глухой ночи. Если бы капитану или кому еще от меня срочно что-нибудь понадобилось, то меня сперва разбудил бы интерком. Меня охватило чертовски сильное, до мурашек, ощущение déjà vu. В прошлый раз точно такой же стук обернулся для меня заключением контракта и отправкой на «Берту», но вот что ожидало меня за дверью сейчас?

С тяжелым сердцем и плохо соображающей головой я сел на кровати и спустил ноги на пол.

-Кто там? – спросонья мой голос прозвучал хрипло и недовольно.

-Это я, - каркающие интонации Бориса не узнать было невозможно, - открой, поговорить надо.

В маленьких помещениях есть своя прелесть – ты можешь дотянуться до всего, что тебе понадобится, не вставая с места. Я привстал и повернул защелку. Борис тут же влетел в каюту и, толкнув меня обратно на кровать, захлопнул дверь за собой.

-Что ты натворил? – выпалил он, угрожающе нависнув надо мной.

Забавно. Человек может с полной уверенностью считать себя невинным аки агнец, но стоит вот так в лицо задать ему подобный вопрос, как он немедленно теряется, начинает нервничать и, стоит лишь немного подождать, как он сам раскопает у себя в чулане такое количество скелетов и скелетиков самых разных форм и размеров, что даже начнет терзаться муками выбора.

-Э-э-э… в смысле? – я непонимающе нахмурился, лихорадочно соображая, где и когда мог напортачить.

-Что Ты Натворил!? – снова прорычал Борис, почти уткнувшись в меня носом.

-Не знаю… забыл воду в туалете спустить? – предположил я.

-Кончай дурочку валять! – рявкнул капитан и указал рукой на дверь, - у меня в коридоре стоит явившийся по твою душу курьер из Министерства Обороны с двумя вооруженными десантниками. Я ненавижу, когда меня выставляют идиотом, а потому хочу все узнать из первых рук и в последний раз спрашиваю: что ты натворил!?

Впервые за все проведенное рядом с Борисом время я позавидовал его обширному лексикону, поскольку в своем собственном слов для описания моего состояния я не нашел. Я только и смог, что вытаращился на него что было сил. Еще немного, и мои глаза просто вывалились бы.

В последний раз я общался с людьми в погонах два года назад, на армейских сборах. Там на полигоне я, помнится, чуть не засветил в лоб одному из офицеров выскользнувшей у меня из руки учебной гранатой, но свою порцию матюгов я тогда уже получил. Что же им понадобилось от меня на этот раз?

-Я… я… - мое лицо свело судорогой от терзавшего меня словарного голода, - гкх!

Несколько секунд мы молча таращились друг на друга.

-Та-а-к, понятно, - произнес Борис, выпрямляясь, - вижу, что ты и впрямь не в курсе. Одевайся.

-И ч…что Вы собираетесь д…делать? – я еще слегка заикался, но первоначальный шок уже спадал.

-Устрою вам очную ставку, хочу посмотреть, что из этого получится.

-Вы меня им отдадите?

-Разве у меня есть выбор?

-Они предъявили ордер на мой арест? – натягивая штаны, я лихорадочно пытался найти хоть какое-то объяснение происходящему.

-А зачем? Этим ребятам достаточно щелкнуть пальцами, чтобы все мы и безо всяких ордеров оказались в таких местах, по сравнению с которыми Аборея курортом покажется.

-Вот черт!

-Готов? Ничего интересного не припомнил?

-Полный ноль.

-Ладно, пошли, пообщаемся.

Но прежде, чем выйти из каюты, Борис наклонился к интеркому и нажал кнопку вызова.

-Гильгамеш, прости за беспокойство, но ты не мог бы выглянуть на минутку в коридор? Будь так любезен.

За дверью нас поджидало трое людей в форме. Впереди стоял невысокий майор с планшетом, которым он нетерпеливо похлопывал себя по бедру, а за его спиной виднелись два коротко остриженных десантника.

-Вот Ваш пациент, - капитан положил мне руку на плечо, - в целости и сохранности.

-Олег? – майор сверил мою физиономию с фотографией в своем планшете.

-Так точно, - угрюмо буркнул я.

-Собирай вещи – ты летишь с нами.

-Куда?

-Куда надо. На месте тебе все объяснят.

-Позвольте, позвольте, - вмешался Борис в нашу дружескую беседу, - в данный момент Олег находится под моим началом, и, соответственно, я несу за него ответственность. А потому я имею право знать, кто, куда и на каком основании его забирает.

-Вы имеете право заткнуться и не лезть не в свое дело, - майор отмахнулся от него, как от назойливой мухи, и кивнул на меня, - давай, парень, шевелись!

-Вы, кажется, плохо меня поняли, - рука капитана на моем плече заметно потяжелела, - мой юнга никуда не полетит, пока Вы не объясните, что вам от него надо.

-Слушай, старик, - курьер с брезгливым выражением на лице смерил его взглядом, - если ты хочешь неприятностей, то ты их получишь, но я бы тебе советовал помалкивать. Продолжай ковыряться в своем навозном шарике и радуйся жизни.

Зря он так, ей-богу, зря. Я почувствовал, как окаменела ладонь Бориса. Он с шумом вобрал в себя воздух, словно собираясь взорваться. Десантники, в предвкушении развлечения, подобрались и шагнули вперед, встав по бокам от своего подопечного, который явно наслаждался моментом. Ситуация накалилась до такой степени, что в ноздри мне ударил запах озона, но вдруг все резко изменилось.

За спинами у наших гостей открылась дверь, и в коридор шагнул Гильгамеш.

Он и в мирное-то время производил грозное впечатление, ну а сейчас, немного опухший спросонья и в одной майке, наш техник выглядел откровенно устрашающе. Десантники, сообразив, что баланс сил изменился, мгновенно переориентировались на новую угрозу. Их руки метнулись к закрепленным на поясе кобурам пистолетов.

Я не знаю, какой знак подал ему капитан за моей спиной, но Гильгамеш еле заметно кивнул и подался вперед. Они с Борисом вместе избороздили половину Галактики, и за это время определенно научились понимать друг друга без лишних слов.

Давеча, помнится, я сравнивал этого громилу с Везувием, но в этот раз правильнее была бы аналогия с взрывом Кракатау. Гильгамеш не хмурил брови, не вставал в боевую стойку, и не извлекал из закромов хитрые приемы. Его противники не заслуживали подобных хлопот. Он легко, почти небрежно взмахнул рукой и впечатал ближайшего к нему охранника в стену с такой силой, что на сером пластике осталась глубокая вмятина. Несчастный сержант, не издав ни звука, тряпкой сполз на пол. Его пистолет откатился к моим ногам. Второй десантник, оказавшись более сообразительным и более прытким, отскочил назад, в коридор, ведущий к рубке, и остановился там, наставив ствол на Гильгамеша.

-Стоп! Стоп! Стоп! – резко скомандовал Борис, и все замерли на своих местах, напрягшись как сжатые пружины.

Я обернулся и от неожиданности даже слегка подпрыгнул, обнаружив, что и здесь диспозиция претерпела определенные изменения.

Майор со скрученными за спиной руками хрипел и извивался, безуспешно пытаясь из стальной хватки, которой его держал наш капитан. Его глаза яростно вращались, не то желая посмотреть назад, на Бориса, не то силясь разглядеть лежащее на горле лезвие уже знакомого мне ножа.