Колышущееся море листвы прорезали узкие проходы, по одному из которых, буквально у меня над головой, скользила некая механическая конструкция, обшаривавшая заросли, как я понял, в поисках поспевшего урожая.

-У вас тут все автоматизировано, да? – я с неохотой спустился обратно к Малгеру и Кадесте.

-Разумеется! Где бы мы взяли столько народу, чтобы все это хозяйство вручную обрабатывать?

Кадеста запустила руку в заросли и добыла пару крепких зеленых огурцов, один из которых вручила мне, а во второй с аппетитным хрустом запустила зубы сама. Ее пример оказался настолько заразительным, что я немедленно проделал то же самое и только сейчас понял, что и вправду голоден. Бросив взгляд на часы, я с удивлением обнаружил, что время уже перевалило за шесть вечера, хотя мне казалось, что полдень миновал буквально только что.

-Ну как? – полюбопытствовала Кадеста, с интересом наблюдая за мной.

-Вкуфно! – отозвался я, не переставая жевать.

Огурец, и вправду, оказался на удивление вкусным и душистым. Попадись мне такой на Земле, я бы ни секунды не сомневался, что он вырос в открытом грунте. Но никарам каким-то чудом удавалось добиваться таких результатов на обыкновенной гидропонике! Что ж, еще одно очко в их пользу.

-Ну что, продолжим экскурсию? – предложил Малгер, но на сей раз Кадеста решила вернуть ситуацию под свой контроль.

-Кончай над Олегом измываться! – она потянула меня за рукав, пытаясь спрятать меня за свою спину, словно я был ее любимой игрушкой, которую Малгер хотел отобрать, - он с утра ничего не ел, устал с дороги, и от впечатлений у него уже скоро голова лопнет! Хватит уже на сегодня!

-Не кипятись так, Кади! Я же не настаиваю. Да он и сам вполне за себя решить сможет. А, Олег? – он обратился ко мне, - ты как: в каюту или еще погулять немного?

-Я? Хм, - необходимость дожевать дала мне пару секунд на размышления.

Предполетная подготовка не прошла даром, и я мог худо-бедно отделить переполнявшие меня эмоции от здравого смысла. На «Ньютоне», несомненно, оставалось еще много чего интересного и увлекательного, но осмотреть все это за оставшееся время я бы все равно не смог. Да и насчет лопающейся от впечатлений головы Кадеста была права, и если я не хотел проснуться завтра с чугунной гирей на плечах, то с экскурсиями на сегодня мне следовало завязывать.

-Ну, я полагаю, мы вполне можем что-нибудь посмотреть и по дороге в гравизону.

Малгер с Кадестой синхронно кивнули, и я понял, что смог предложить вариант, который устроил всех.

Мы вернулись назад, в «предбанник», где после оранжереи воздух показался мне неожиданно холодным, и я обнаружил, что успел весь взмокнуть. Малгер провел нас на пару колец к «югу», в сторону гравизоны, только теперь для разнообразия мы проигнорировали лифт и прогулялись своим ходом. Если прикинуть, то мы пролетели не менее двухсот метров, но в невесомости все расстояния воспринимаются совершенно иначе. Честно говоря, раньше у меня попросту не было возможности прошвырнуться на такую дистанцию – ни на одной из земных станций нет столь длинных коридоров. Ширина тоннеля как раз соответствовала размаху рук, и ты ни на секунду не терял контроля над своим полетом. Толкнулся – и летишь, чуть подправил направление – и летишь дальше. И так хоть до бесконечности. Хотя, я думаю, если бы мне пришлось проделать таким образом весь путь отсюда и до того причала, куда я прибыл, то я вполне мог бы и заскучать - там ведь несколько километров набегало. На лифте все же быстрее и удобней.

Но сейчас заскучать я не успел хотя бы потому, что Малгер всю дорогу продолжал читать свою лекцию. Он рассказывал про устройство оранжерей, про то, какие культуры здесь выращиваются, как осуществляется сбор, обработка и хранение урожая, как реализован полностью замкнутый технологический цикл, когда все отходы утилизируются и снова возвращаются в дело в виде удобрений. Кому-то, быть может, данная тема покажется малоинтересной, но Малгер был ею явно увлечен, а увлеченные люди умеют рассказывать о любимом деле так, что не хочешь – а заслушаешься.

-…Все параметры – температура, влажность, освещенность – регулируются по определенной программе, и мы можем без особых проблем имитировать годовой цикл с тем, чтобы обеспечить растениям условия, наиболее приближенные к естественным. При этом в разных секциях условное время может быть различным – в одной оранжерее мы собираем урожай, а в соседней только-только появились первые всходы, - пытаясь пояснить свою мысль, Малгер активно жестикулировал, - таким образом, можно собирать готовую продукцию каждый месяц и не заботиться об организации запасов на зиму. В итоге у нас на столах всегда свежие овощи и фрукты, и нет необходимости содержать большие складские помещения. Удобно и выгодно.

Малгер удачно подгадал окончание своей лекции как раз к нашему прибытию на место. Первым делом я подобрал свою сумку, которая так и висела на стене там, где мы ее оставили. Умом я понимал, что здесь, в изолированном мирке станции, ее никто никуда не утащит, но на душе все равно было неспокойно. Следуя за Кадестой, я проскользнул в один из проемов в центральной части, которую охватывал коридор, и оказался внутри некоего подобия беличьего колеса.

Мы находились в большом барабане, диаметром метров пятнадцать-двадцать, с толстой колонной посередине. Вверх и вниз изредка пролетали другие люди, некоторые из них кивали Малгеру, бросали на меня заинтересованные взгляды и отправлялись дальше по своим делам. Я опустил глаза, чтобы посмотреть на «дно» барабана, и с удивлением обнаружил, что оно медленно вращается.

Нет, я помнил, что гравизона совершает один оборот за четыре с чем-то минуты, но увидеть это вращение вот так, собственными глазами – это было все-таки удивительно. Подлетев к стене, я отыскал на ней щель, где поворотная нижняя часть смыкалась с неподвижной верхней.

-Центральный подшипник, - пояснил подобравшийся сзади Малгер, - используется магнитный подвес для минимизации трения.

Я развернулся к нему, поскольку считал невежливым слушать человека спиной, и успел заметить, как Кадеста измученно воздела глаза к потолку. Похоже, я набрел на еще одну излюбленную тему для пространной лекции.

-То есть вся махина, все эти тридцать километров конструкций держатся вот на этом… колесике!?

-А что такого? – удивился он.

-Когда я думаю о том, какие силы разрывают этот подшипник, внутри которого я нахожусь, мне становится слегка не по себе, - я похлопал рукой по ползущей мимо меня стене, - это же тысячи тонн!

-Вы плохо в школе учились, молодой человек! – рассмеялся Малгер, заставив Кадесту недовольно фыркнуть, - у ковбойского лассо вообще нет ни спиц, ни центральной оси, а оно прекрасно крутится! Гравизона устроена подобным образом – все ее кольца являются замкнутыми и держат форму лишь за счет собственного натяжения. Радиальные фермы не несут практически никакой нагрузки и служат лишь для поддержания вращения. Здесь, в подшипнике, встроен линейный электродвигатель, который осуществлял первичный запуск и сейчас служит для компенсации потерь.

-Огромное спасибо за интересный и познавательный рассказ, Малгер, - Кадеста притормозила рядом со мной, взяв меня за рукав, - дальше я дорогу сама найду.

-Ну, коли тебе так не терпится уединиться с нашим гостем…

-Так точно, страх как не терпится! – ехидно парировала девчонка, ничуть не смутившись, и буквально поволокла меня за собой к ближайшему выходу.

-Тогда до завтра! – крикнул нам вслед Малгер, и в следующую секунду мы скрылись за углом.

-Уф! Наконец-то отделались! – Кадеста сбавила темп и занялась изучением указателей, - ага, нам вот сюда. Колесо крутится, и каждый раз приходится уточнять, где ты очутился.

-С чего ты его так невзлюбила? – я крепко обхватил сумку левой рукой, чтобы не заехать ею кому-нибудь по лбу, и старался не отставать.

-Меня буквально выводит из себя его самоуверенность! Все-то ему известно лучше прочих, во всем-то он разбирается как никто другой… и знаешь, что бесит больше всего?