-Есть! - от моего голоса остался только еле слышный хрип.

-Теперь установи регулятор давления на самый минимум. Ты меня понял?

-Да… понял… - я дышал часто и тяжело, как после забега на десять километров, и с трудом вставлял слова между захлебывающимися вдохами, - на минимум.

Я нащупал ручку регулятора и до упора выкрутил ее влево. Тональность свиста снизилась, теперь от него, по крайней мере, уже не ныли зубы.

-Сделано, - четкие инструкции Аннэйва давали возможность действовать, не отвлекаясь на раздумья, и это спасало. Паника немного отступила.

-Хорошо. Теперь старательно дыши и внимательно меня слушай. Твое положение незавидное, но не безнадежное. Последние два часа ты дышал чистым кислородом, так что кессонная болезнь тебе не грозит. Окно в конструкции, о котором я говорил, мы проскочим уже очень скоро. Там у тебя будет возможность спрыгнуть с транспортера, чтобы я мог тебя подхватить.

-Неудачная… идея… - прохрипел я, вспомнив участь Малгера, - лучше уж… до конца… прокачусь.

-Резервного запаса в баллонах тебе хватит лишь на несколько минут, - возразил Аннэйв, - и к следующему узлу приедет холодный труп, а я предлагаю тебе реальный шанс на спасение. И не забывай, что нам еще надо позаботиться о бомбе.

-Черт!

-Так что давай, двигай к переднему ряду. Осторожно, но быстро - времени в обрез. Пошел!

Проклятье! Проклятье! Ну почему именно мне опять выпала участь спасать человечество ценой собственной задницы!? Я перевернулся и нащупал свободной рукой спинку ближайшего кресла. Еще пару минут назад я бодро шнырял здесь по проходу, ни о чем особо е задумываясь, но теперь, после жуткой смерти Малгера, я с трудом подавил в себе желание пристегнуться к поручням всеми имеющимися фалами. О соблюдении требований безопасности придется забыть - нет времени. Я отцепился от решетки и двинулся вперед.

Мое сердце выдавало пульс не менее двухсот ударов, а легкие качали разреженный воздух кузнечными мехами. Из всех звуков со мной остались только шум моего захлебывающегося дыхания и свист вырывающегося через щели воздуха. Вслед за головной болью началась постепенно усиливающаяся ноющая боль в мышцах и суставах. После близкого знакомства с вакуумом в глазах началась жуткая резь, и слезы, срывающиеся с моих ресниц, вперемешку с каплями пота плавали внутри шлема, одна за другой высасываемые в щели под забралом. Помимо этого, от нехватки кислорода у меня в глазах то и дело темнело, так что передвигаться мне приходилось почти что вслепую.

Схватиться, переместиться вперед, передохнуть несколько секунд, отдышаться, нащупать следующую опору, и так далее. Где-то на периферии сознания беспокойно шевелилась мысль о том, что я увижу, добравшись до заряда. А вдруг там уже 10, 9, 8… и суетиться поздно? К счастью (ха!) каждое движение требовало максимальной концентрации и отнимало у меня столько сил, что на посторонние раздумья их уже не оставалось. Схватиться, переместиться, отдышаться…

На очередном шаге моя рука провалилась в пустоту, и я не сразу, но сообразил, что все-таки добрался до первого ряда. Зацепившись за подлокотник, я поднялся и оказался нос к носу с устроившимся в кресле контейнером.

-Я… на… мес… месте, - дыхания с трудом хватало даже для того, чтобы выговорить одно слово.

-Отлично! – Аннэйв старался выглядеть оптимистом, но и его голос предательски дрожал, - что показывает пульт?

-Еще… две… минуты… и… и… - красные перемигивающиеся цифры расплывались перед глазами, - и шест… пятнад… надцать… секунд.

-Понятно. Должны успеть. Контейнер пристегнут?

-Да.

-Зафиксируйся ногами, вытащи его из кресла и прицепи к своему фалу.

-За… зачем? – предложение привязать себя к ядерному заряду показалось мне каким-то нездоровым.

-Чтобы не упустить его, когда будешь прыгать, зачем же еще. Кстати, до открытого участка у тебя примерно полминуты.

-А может… вклю… чить… тормож… жение?

-Нет, не успеем. Это слишком долго. Действуй.

Сил и времени на сомнения у меня не оставалось, а потому я обхватил ногами стойку кресла и приступил к работе. Мои действия со стороны скорее всего напоминали попытки в хлам пьяного гуляки попасть ключом в замочную скважину. Сперва я никак не мог поймать болтающийся на фале карабин, потом только с четвертой или пятой попытки смог его застегнуть на ручке контейнера. Непослушная железяка раз за разом выскальзывала из моих ослабевших пальцев. А расстегивать замок фиксирующих ремней мне пришлось двумя руками, нажимая на чертову красную кнопку изо всех сил. В конце концов, мне все же удалось извлечь пухлый чемоданчик из мешанины ремней, и я обеими руками прижал его к себе, будучи не в силах отвести взгляд от отмеряющих секунды неумолимых красных цифр.

-Есть! – отчитался я еле слышным шепотом.

-Молодец! – Аннэйв вздохнул с явным облегчением, - теперь, главное, крепко держи контейнер и приготовься прыгать.

-Пры… гать…? Куда?

-Вверх, куда же еще? Впереди у тебя открытый участок, но он довольно короткий, так что времени у тебя будет в обрез. А потому подготовься заранее: найди ровное место, присядь и, когда я скажу, оттолкнись что есть сил. Только смотри, не зацепись за что-нибудь.

Я отпустил кресло и опустился в проход, одной рукой придерживаясь за подлокотник, а другой сжимая ручку контейнера. Присесть оказалось не так-то и просто, поскольку штанины скафандра сопротивлялись моим немощным попыткам их согнуть.

-Я... ниче… го… впере… ди… не… вижу, - как я ни всматривался в несущийся мне навстречу тоннель, никаких намеков на прореху разглядеть не смог. Из-за плавающих перед глазами красных кругов я и ближайшие предметы видел как в тумане.

-На такой скорости ты ничего и не увидишь, не успеешь. А потому лучше зажмурься, чтобы не отвлекаться, и прыгай по моей команде, хорошо.

-Час… от часу… не лег… че…

-Доверься мне, и все пройдет как надо.

Я закрыл глаза, тем более что от моего затуманенного зрения толку и вправду было немного, и, собрав остатки сил, приготовился прыгать навстречу неизвестности. Сердце колотилось в висках паровым молотом, словно торопилось по максимуму отработать свои последние секунды. Как я ни старался, мне так и не удалось отогнать от себя сцену смерти Малгера. Ведь если я промахнусь, меня ждет аналогичная участь. Ну, хоть почувствовать ничего не успею, и то утешение.

-Приготовься! – голос Аннэйва звучал глухо, будто издалека.

-Я… готов.

-Три, два, один, прыгай!

На этот раз упрямые штанины сыграли на моей стороне, сработав как пружины и усилив мой толчок. Я почувствовал, что кувыркаюсь, и покрепче прижал к себе бомбу, чтобы ненароком ее не упустить. Прошла секунда, другая, а я по-прежнему задыхался и едва не терял сознание от дикой головной боли, а, следовательно, был еще жив. Я рискнул приоткрыть глаза и невольно отпрянул, увидев перед собой, буквально на расстоянии вытянутой руки, мельтешащие фермы «Ожерелья». Но теперь я находился снаружи тоннеля и постепенно удалялся от него, медленно кружась в пустоте. Наша задумка с прыжком удалась, но до хэппи-энда оставалось еще далеко.

Тень скользнула по моему лицу, и челнок завис рядом, осторожно выбирая последние метры. Аннэйв, действуя с филигранной точностью, аккуратно подвел ко мне открытый шлюзовой люк, и я влетел аккурат в него, как мяч в баскетбольную корзину. «Трехочковый» - мелькнуло в голове.

-Все в порядке? – осведомился пилот.

-Я… внутри… - прохрипел я.

-Так, теперь держись.

Ответить я не успел, поскольку меня швырнуло на боковую стенку и буквально размазало по ней внезапно навалившейся перегрузкой. Я упал ничком, прямо на злосчастный контейнер, и если бы не кираса скафандра, то вполне мог бы переломать себе ребра.

-Что… что… - я смог выдавить из себя лишь еле слышное бульканье.

-Потерпи еще несколько секунд. Только не теряй сознание, прошу!

Легко сказать! Когда тебя крутят на центрифуге, то после нескольких сеансов начинаешь примерно ориентироваться в своих ощущениях и довольно точно можешь определить величину ускорения. Но я сейчас не сидел в удобном анатомическом кресле, а валялся кое-как, больно придавив левую руку и чувствуя, как из носа капает кровь. Мне казалось, что Аннэйв гонит челнок с перегрузкой не менее десятки, и мои кости вот-вот начнут трещать. Я и впрямь уже начал утрачивать связь с реальностью, целые куски времени то и дело выпадали из моего мира, и я каждый раз, приходя в себя, вздрагивал, словно проснувшись.