Рано проснулся на другой день Волик. Позавтракал с матерью. И только она на работу, Волик за шапку, за пальто и — в сад. Прибежал к тому самому месту, где оставил вчера книги. Тут, в этом сугробе, лежали они вчера. Вот далее отпечаток на снегу. Четырехугольник — вот и все, что осталось теперь от книжек.

Печально пошел Волик домой.

Сидит один в комнате, на улицу не выходит — напрасно его ребята зовут. Подумать только — книжки потерял!

А в школу иттп все-таки надо. Вчера сам дал честное пионерское, что обязательно придет на час раньше.

Вышел Волик из дому, дошел до школы и — повернул назад.

Ну, как же он теперь будет заниматься, если нет у него больше ни одной тетради и ни одной книжки? Какой же он теперь ученик — без книжек?

«Ах, найти бы только книги! — думал Волик. — Я б уж больше никогда-никогда не бросал их в снег. И не забывал бы о них, и девчонок бы за косы не дергал, и не дрался бы, и «плохо» ни одного не было бы у меня, и разговаривать на уроках перестал бы. И всегда-всегда слушал бы, что говорит Вера Владимировна».

Снова вернулся Волик в сад. Ему почему-то казалось, что за эти обещания кто-то принесет его книги и положит на то самое место, где он их забыл. В тот самый четырехугольничек.

Наклонился Волик над сугробом — будто иголку потерял. Ничего! Смотри — не смотри, а книжек все равно нет!

Снова подошел Волик к школе, а там шум, крики, возня началась перемена. Распахнулись двери, и школьники гурьбой выбежали на улицу. Между ними несколько ребят из Волиного класса. Спрашивают Волика, почему он не был на первом уроке. Потащили его в класс.

Урок начался с чтения.

Вера Владимировна подошла к Волику и велела ему читать. Волик потянулся было к книжке Кати, соседки по парте.

— Читай но своей, — приказала учительница.

Стоит Волик. Стоит и смотрит на парту, — будто это не парта, а книжка.

— Ну, читай, мы ждем! Где твоя книга? Где твои тетрадки?

— Да он же без книжек пришел! — сказала востроглазая Катя.

— Молчи! — прошипел Волик и толкнул ее ногой под партой.

— Где же твои книги? — повторила учительница.

— Да я… я… Украли мои книжки.

— Украли? Да кто ж их украл?

— Шел я по улице, а навстречу дяденька. Здоровенный- здоровенный, больше вас. Выхватил у меня книжки — и бежать. Я уж за ним гнался-гнался — все равно не догнал.

— Я все знаю, только вот не знаю, почему ты говоришь неправду.

— Мне стыдно было сказать, что я забыл. А книжки у вас?

— Книжки у меня. Вот они. Бери.

Никак не мог понять Волик, откуда все узнала Вера Владимировна.

А дело было так. Вера Владимировна возвращалась из школы. Нашла в саду на снегу тетрадки и книги. Посмотрела — Волины. Тут она сразу поняла, как все произошло.

По окончании уроков Вера Владимировна позвала на совещание Яшу, Васю и Полю. Пришла и Нина — староста. Совещание, конечно, было секретное. Никто не должен был знать, о чем они совещались.

Но Нина подумала:

«Скажу одной Кате, чтобы никто-никто больше не узнал».

Нина — Кате. А Катя — только Любе. А Люба — только Тоне. Тоня — Фире. Фира — Дусе. Дуся — Циле.

А Поля решила сказать только Гале. Галя — Руфе. Руфа — Кире. Кира — Лиле. Лиля — Рае. Рая — Мае.

И все только по секрету, чтобы никто больше не знал.

И весь класс узнал по секрету, о чем совещалась Вера Владимировна с учениками.

А вам я не скажу, о чем они совещались, — об этом вы догадаетесь и сами. Потому что на другой день Яша, Вася и Поля рано утром зашли к Волику и вместе с ним отправились в школу. Конечно, зашли они случайно, по крайней мере, так они сказали Волику.

Пришли они за час до звонка и помогли Волику приготовить уроки по арифметике, чтению и грамматике. Тут уж Волику не удалось убежать, да, впрочем, он и не собирался. И за один час они не только успели приготовить уроки, но еще поговорили о фотоаппарате — самом настоящем фотоаппарате, который задумали сделать Яша, Вася и Поля.

— Фотоаппарат! И снимать можно будет? — не поверил Волик.

— Ну, конечно, можно! По книжке делаем. Там и фотографии напечатаны, которые таким же аппаратом снимались. Приходи завтра пораньше к Яше, будем выпиливать и клеить.

На другой день Волик пришел к Яше пораньше.

Вот это работа! Ребята выпиливали лобзиком из фанеры, измеряли, вычисляли, клеили, сколачивали. Надо было очень точно склеить дощечки и пригнать два ящичка, чтобы они плотно входили один в другой.

Поспорили, даже чуть не поссорились из-за того, в какой цвет выкрасить аппарат. Волик убедил всех, что надо оклеить черной бумагой — больше будет похож на настоящий.

Да это еще не все! Работы много, и такой интересной, что и за уроки садиться не хочется.

Но ребята все же и аппарат смастерили и уроки приготовили. И Волику помогли. Все уроки выучил Волик, никто не посмеет назвать его лодырем.

А теперь Волик уже и снимать научился. В школе в фотогазете можно видеть его фотографии. И под ними подпись:

«Фотографировал Волик».

Весною в школе появился новый ученик. Он перевелся прямо в третий класс. Отец его переехал работать к нам на станцию из Полтавы.

Перед началом уроков ребята обступили и с любопытством стали рассматривать белокурого и голубоглазого новичка. Первым, конечно, к новичку подошел Костя.

— Как зовут? — спросил он, косясь на нового товарища.

— Марком.

— А ты сильный?

— Попробуй.

Марк согнул руку. Ребята потрогали мускулы. Они округлились под рукавом рубахи, твердые, как камешки.

Кто-то из ребят протянул с завистью:

— Вот сильный!

Костя презрительно фыркнул и бросил через плечо:

— Кто сильный? Он? А ну, налетай! Одним пальцем свалю такого силача. Силач! Тоже!

— А я и не собираюсь налетать. Я боксом умею. Знаю такой удар, что и большего, чем ты, с ног свалит. А ты умеешь боксом? — сказал Марк.

По правде говоря, Костя вовсе не знал, что такое бокс. Но, чтобы не поддаться новичку, он продолжал наступать.

— Не знаю и знать не хочу! А будешь задаваться, я тебе и без бокса покажу! — крикнул он задорно.

— Что ж ты покажешь? — спокойно усмехнулся Марк.

— А вот что! — и разозленный Костя хотел смазать Марка но лицу. Но Марк подставил руку и ловко отразил удар.

Кому-нибудь другому Костя бы этого не спустил. Но на этот раз он почему-то не полез в драку. Он только погрозил Марку кулаком и проворчал:

— Ты смотри… бокс! — и под смех ребят отошел от Марка.

С этой первой встречи и началась вражда между Костей и Марком. Все ученики третьего класса внимательно следили за мальчиками и ждали решительного сражения.

Кто победит — этого не знал никто. Новичок не хотел показывать своей силы и с товарищами не дрался, а Кости в классе боялись все. Он по дисциплине имел замечаний больше, чем остальные ребята, бил слабых и особенно обижал девочек.

Понятно, большинство школьников было на стороне Марка. Они ждали поражения Кости, которого не любили за заносчивость и постоянное желание быть впереди всех. Костя любил похвастать своими знаниями, а тех, кто не верил ему, он убеждал кулаками. Только одного Марка боялся Костя, хотя дразнил и спорил с ним по каждому пустяку.

Что бы ни сказал Марк, Костя непременно возразит. Что бы ни сделал Марк, Костя обязательно сделает по-другому. Поэтому и произошли те события, о которых мы хотим рассказать.

Учительница третьего класса тоже заметила странные отношения между Костей и Марком. Стоило только Марку раскрыть рот, а Костя уже тут как тут со своими возражениями. Хочется ему доказать, что Марк ничего не знает и ничего не понимает.