— Что же ты с ними делать будешь, Ванюша? — спросила мать.

— Некоторые нынче посеем, а остальные на будущий год. Их мало, мама. По три, пять штучек. Вот скороспелые помидоры. Завтра их надо посеять в ящик.

— Опоздали, Ваня, — сказал дед.

— Нет. Это скороспелые. В августе созреют. Будем красные с куста снимать.

— Чудеса в решете.

— Их недавно вывели на Грибовской станции. Там вообще чудеса делают. Если бы я огородную специальность выбрал, обязательно туда поехал бы учиться.

— Тебе надо в Мичуринск поехать, — сказал дед.

— Кончится война, — поеду. Володя, мне одному не справиться. Давай разделим. Ты возьми на себя горохи, бобы и крестоцветные: репы, редьки, редиски. А ты, мама, возьми морковки, салаты, свеклы, петрушку. А я буду садить тыквы, огурцы, кабачки и помидоры. Каждый будет заботиться о своих культурах: поливать, полоть, рыхлить…

— Это правильно, — с удовольствием согласился Володя.

С огородом покончили быстро и удачно. Посевы попали как раз под дождь. Несколько дней Ваня был занят в саду. Обрезка яблонь, перекопка, закладка, хлопоты об опытном земельном участке — всё это отнимало много времени, и юноша со дня на день откладывал посещение «партизанки». Хотелось, к тому же, дождаться времени цветения. С другой стороны, удерживала тревога за яблоню. «Если она погибла, то пусть я узнаю поздней», — думал он.

В питомнике дружно вылезали из земли сеянцы. Яблони в саду раскрыли почки и готовились к цветению. Сильные ростки картошки прижились и пошли в рост, а разрезанные клубни пробивали корку земли новыми ростками.

Однажды утром Ваня увидел на яблонях несколько распустившихся цветов. Много бутонов собиралось раскрыться в этот же день.

«Пойду, — решил он. — Больше ждать нельзя». Позавтракав, он взял лопату и, сделав вид, что идет к Володе, направился в лес. Почему-то сейчас ему не хотелось рассказывать о «партизанке». Придет время, и он откроет всем свою тайну и даже покажет яблоко.

С этой яблоней у Вани были связаны мечты детства, лучшие надежды. В памяти юноши промелькнуло многое из того, что было пережито. Большое яблоко «антоши», опыленное лесным красным дичком. Круглые, полные семена. Гибель всех ее сестер. Муфта. Мичуринский кружок. Монастырский сад. «Где-то сейчас Маша Ермакова и другие ребята?» Подвал и подземный ход. Леденцов. Немцы и гибель всего, что было так дорого. Черенки. Расстрел. Партизаны. Школьный сад. Ночной полет. Ленинград. Ботанический сад…

Дорогу пересекала широкая просека, идущая к оврагу. Раньше ее не было. У Вани тревожно забилось сердце. «Неужели яблоня погибла и новый сорт потерян навсегда?» В монастырском саду он не нашел даже места, где росла «антоновка», на которую было привито три черенка. Вся земля была изрыта снарядами, а вывороченные и сломанные деревья жители увезли на дрова. Лес был переполнен птичьим гомоном. Ваня вышел на середину просеки.

«Кажется, я зря испугался», — подумал он и ускорил шаги. Так и есть. Заросшая тропинка сворачивала в лес. Овраг близко. Издали Ваня увидел яблоню в белорозовом наряде цветов: Казалось, что она сама приближалась к нему. Не сдерживая охватившего волнения, он побежал навстречу.

— Ну, вот и я вернулся, — сказал он, тяжело дыша. — Ты жива и здорова?

Все прививки превратились в большие ветки, сплошь усыпанные цветами.

Ликующая радость забурлила в душе Вани.

— Цветет! — крикнул он во все горло. — Моя «партизанка» цветет!

Он был один-на-один с любимым деревцом и, не стесняясь, начал отплясывать вокруг него какой-то бурный танец. Потом он подошел вплотную к яблоне и цветущими ветками начал гладить себя по щекам.

— А я всё время о тебе думал. Сколько раз во сне видел! Как ты выросла!.. «Партизанка»! Тебе, наверно, скучно здесь! Вот потерпи до июля, и я перенесу твои глазки в сад. Какие-то у тебя яблоки, будут? Хорошие, вкусные, большие, да?

Яблоня молчала. Когда-то в детстве он умел разговаривать с деревьями. Неужели теперь забыл их язык?

Часа четыре провозился Ваня со своей яблоней. Окопал. Набрал старых листьев и обложил кругом. К вечеру вернулся домой сильно уставший, но счастливый.

Время летело незаметно. Питомник, опытный участок, огород требовали внимания и, ухода. Работать приходилось с утра до позднего вечера. Ваня даже похудел.

Каждое воскресенье он уходил в лес навестить «партизанку». На ней завязалось много круглых плодов, но он оставил только девятнадцать штук, а все остальные оборвал, чтобы они не отнимали много соков и дали оставшимся хорошо развиться.

Яблоки заметно росли и меняли форму, делаясь продолговатыми. Но кожица их оставалась зеленой, и это несколько смущало садовода.

Приближалось время прививок. На Володиных грядках Ваня заметил пятнадцать сеянцев с сильным ростом, с крупными бархатистыми листьями. Эти растения обещали быть хорошими, культурными яблонями, и на них он решил перенести свою «партизанку». Он знал, что молодой сорт-помесь очень восприимчив и легко поддается чужому влиянию. Если его привить на плохой дичок, то плоды молодого сорта могут ухудшиться, а если на культурный сеянец или в крону хорошего сорта на своих корнях, то они могут заметно улучшиться. Так же можно увеличить морозостойкость или изменить вкус яблок.

Глазки «партизанки» Ваня врезал под кору пятнадцати отобранных сеянцев у самой корневой шейки.

— А что это за сорт ты привил? — поинтересовался Володя.

Ваня не подготовился к ответу, смутился, но сейчас же нашелся:

— Это?.. Как тебе сказать?.. Это опыт. Нашел в лесу дичок и хочу попробовать, как он будет себя вести на культурной яблоне. Переродится или нет?

— Любопытный опыт.

— Всегда прививают культурную яблоню на дичок, а я хочу наоборот. Эти сеянцы явно хорошие и должны сильно влиять на подвой.

Ничего не подозревая, Володя внимательно слушал выдумку друга и, как всегда, соглашался.

Вечером, вернувшись домой, Ваня застал посыльного в военной форме и встревоженную мать.

— Ванюша, тебе повестку принесли, — глухо сказала она, показывая глазами на пришедшего.

— Вы Морозов Иван Степанович? — спросил тот.

— Я.

— Распишитесь и получите.

Ваня расписался в книге и получил сложенную вдвое и заклеенную повестку. Когда посыльный ушел, он быстро разорвал ее и прочитал.

— Ну что? — спросила мать.

— Не понимаю. Следователь Андреев вызывает меня завтра утром в качестве свидетеля.

На следующее утро ровно в девять часов Ваню пропустили в кабинет следователя Андреева. Это оказался приветливый немолодой человек в больших роговых очках.

— Садитесь, пожалуйста. Я вызвал вас по одному делу, к которому вы имеете некоторое отношение, — вежливо начал он. — Но сначала разрешите записать имя, отчество, фамилию, год рождения…

Записав нужные для протокола сведения, следователь уставился на Ваню и спросил:

— Вы знаете Леденцова Валентина?

— Знаю.

— Вот о нем-то я и попрошу вас рассказать как можно подробнее.

Перед глазами юноши отчетливо встали мрачные дни оккупации. Надо было рассказывать о самом тяжелом.

Ваня передал всё, что было известно ему о предателе.

Следователь пристально посмотрел на юношу.

— Кажется, был еще случай? — спросил он.

Ваня замялся. Стоит ли рассказывать историю с порубкой сада и убийством собаки?

— Был еще случай, но не знаю, стоит ли говорить о нем…

— Говорите, говорите. Всё, что знаете.

Выслушав взволнованный рассказ, следователь почесал переносицу.

— Это очень важно. Он, видите ли, утверждает, что работал у немцев переводчиком по принуждению, и запирается.

— Разве он?.. — начал Ваня.

— Он жив и здоров… и находится у нас.

Суд над Леденцовым состоялся через две недели. Когда читали приговор, в зале стояла такая тишина, что казалось, люди перестали дышать.