Альтернативы рационалистического понимания естественного права: народный суверенитет или дух законов (Руссо и Монтескье)

Рационалистическая трактовка теории естественного права в эпоху Просвещения связана с появлением альтернативных, а во многом даже взаимоисключающих концепций. Теория общественного договора служила Руссо для обоснования особого типа отношений общества и государства, при которых правительство имеет легитимный характер. Общественный договор есть ассоциация, образуемая для защиты личности, имущества и гражданской свободы индивидов, каждый из которых безраздельно подчиняет себя общей воле. В результате заключения общественного договора возникает единый общественный и моральный организм, имя которому государство. Восстановить общественную гармонию, утраченную со времени естественного состояния, возможно путем реализации нового политического принципа - народного суверенитета, который встал на место суверенитета государственного. Именно поэтому учение Руссо, казалось бы противоположное абсолютистской доктрине Гоббса, имеет с ней так много общего. Как и Гоббс, начав с индивидуалистической природы человека, Руссо пришел к апологии общественного, коллективистского начала, что нашло у него отражение в тиранической власти большинства над меньшинством. Общая воля, к которой апеллирует Руссо, отличается от индивидуальной воли человека, не совпадает она и с волей большинства, которая является лишь совокупностью составляющих ее частных воль. Общая воля, следовательно, есть некоторый метафизический абсолют, постулат общей цели, который, в принципе, не поддается никакой эмпирической верификации, не может быть проверен или измерен, скажем, с помощью конкретных социологических методов. Поэтому при внешней простоте и демократизме теории Руссо, его постоянных ссылках на общественный договор и народную волю, его учение, как отмечали многие критики, начиная с Э. Берка, является крайне метафизическим и глубоко авторитарным, представляя собой одну из наиболее тоталитарных доктрин в истории человечества. Исследователи творчества Руссо неоднократно подчеркивали, что основные положения его теории не доказываются, а скорее декларируются как нечто очевидное. На самом деле они лишь упрощенное отображение действительности. Это относится прежде всего к тезису об общей воле, оказавшему огромное влияние на последующие политические доктрины Гегеля, Маркса, Ленина. Верховная власть, образованная с согласия всех членов общества и выражающая общую волю, не может уже в силу этого противоречить их интересам, а потому постановка вопроса о возможности какого-либо контроля над властью со стороны общества теряет всякий смысл. Руссо избегал мысли о возможности несоответствия интересов общества и групп или лиц, стоящих у власти, противоречиях между ними, которые как раз являются центральной проблемой современной философии права и политической социологии. Общественный договор Руссо наделяет политическую власть неограниченными возможностями и обосновывает ее право на всеобъемлющее применение принудительной силы по отношению к оппонентам.

Идея Руссо о неразрывности общей воли и верховной власти, с одной стороны, различных составляющих ее властей - с другой, оказала значительное влияние на последующую, прежде всего немецкую, политическую мысль. Оно прослеживается в учении об обществе и государстве Канта, но особенно во взглядах Гегеля, Фихте и Маркса, стремившихся на этой философской основе решить проблему соотношения общества и государства.

Учению Руссо в науке традиционно противопоставляется теория другого французского мыслителя - Ш. Монтескье, изложенная им в знаменитом труде "О духе законов" (1748). Продолжая традиции Локка в политической мысли, Монтескье сформулировал принципы государственного устройства, разительно отличавшиеся от авторитарной доктрины Руссо и представшие собой скорее ее антитезу - либеральную демократию. Если основной вклад Руссо усматривается в его теории народного суверенитета, оправдывавшей борьбу народов против тирании монархов, то основным достижением Монтескье следует признать концепцию правового государства и разделения властей, нашедшую выражение почти во всех конституциях демократических государств современного мира. Поэтому, доктрина Руссо носит прежде всего разрушительный, деструктивный характер и преобладает в периоды революционных взрывов, а теория Монтескье имеет большее значение для конструктивной созидательной работы по созданию государства современного парламентского типа.

В период Французской революции учения Руссо и Монтескье одновременно являлись идеологическим основанием преобразования общества и сочетались в воззрениях многих ведущих теоретиков (например, Мабли и Сийеса). Современная наука и исторический опыт XX в. убеждают, что учения Руссо и Монтескье представляют собой две принципиально различные концепции, первая из которых стала прообразом тоталитарного государства, а вторая - либеральной демократии. В этой перспективе важнейший вклад Монтескье в политическую науку и практику состоит, без сомнения, в разработанной им (главным образом на материале английского политического опыта) теории разделения властей.

Право и модернизация: философия права в Германии и России

Особой теоретической проблемой современной философии права выступает специфика правовой философии либерализма в условиях модернизации. Если в Западной Европе либерализм глубоко уходит корнями в историческое прошлое, имеет социальную опору в виде расту

щей буржуазии и рассматривается длительное время как активная (а то и господствующая) политическая сила, то в восточноевропейском либерализме подобные черты отсутствуют. Здесь либерализм не имел глубоких корней в прошлом страны, возник очень поздно и не опирался на сколько-нибудь широкие слои населения, был тесно связан с правящим классом и государством, а потому не мог претендовать на активную политическую роль. Специфика либерализма нового типа (представленного в модернизирующихся странах) может быть выявлена прежде всего в сравнительно-исторической перспективе. Естественно, что при таком подходе в центре социально-философского, социологического анализа должны оказаться проблемы социальной базы либерализма и его носители; характер их отношений с государством; особенности программы и тактики политической борьбы. Наибольший интерес в этом отношении представляет немецкая философия, традиционно уделяющая существенное внимание генезису современного правового общества и государства. Специфика немецкого либерализма в сравнении с классическим западноевропейским усматривается во времени возникновения (он сформировался гораздо позже); большей неопределенности социальной базы в силу отсталости и слабости буржуазии; связанных с этим особенностей идеологии, прежде всего, правовой программы (историческая школа права в отличие от традиционных установок естественного права в духе Просвещения); воззрениях на роль государства в развитии общества (апелляция к государству в отличие от провозглашения борьбы со старым абсолютистским режимом) и соответственно способах достижения поставленных целей (поддержка реформ сверху вместо революционного переворота). Все эти черты восточноевропейского либерализма стали предметом исследования. В этой перспективе трактуются выработанные германской философско-правовой мыслью понятия гражданского общества и правового государства, ставшие достоянием всего культурного человечества.