В Германии и других странах Восточной Европы, развивающихся по пути модернизации, либерализм, а точнее либеральная идеология, получили широкое распространение именно потому, что не были четко связаны с каким-то одним социальным слоем, а выражали стремление всех передовых элементов общества к модернизации. Рассматривая социальных носителей либеральной идеологии в разных странах, мы встречаем среди них не только и не столько буржуазию, сколько аристократию, интеллигенцию и бюрократию. Отсюда возникает соотношения модернизации, либерализма и бюрократии в процессе трансформации традиционалистского общества стран Восточной Европы в направлении правового государства. Дискуссия по этой проблеме выявила различные подходы на материале разных стран Восточной Европы.

Интересно отметить, что эти взгляды развивались и отстаивались либералами даже в тех странах, в которых господствовали абсолютистские режимы и отсутствовал подлинный парламентаризм. В центре внимания, однако, оставались проблемы оптимального государственного устройства, по существу являвшегося главным условием осуществления всех этих целей. Поэтому в либеральной философско-правовой традиции стран Восточной Европы столь заметно выступает "монархический принцип" - апелляция к государству как необходимому и достаточному условию социальных преобразований. Этот подход к государству и его роли в социальных реформах, столь нетипичный для классического западноевропейского либерализма, свое наиболее полное выражение нашел в учении о конституционной монархии как идеальной форме правления, позволяющей совместить интересы общества и государства. В рамках германской правовой традиции возникла та концепция отношений гражданского общества и правового государства, которая оказалась очень эффективной для многих модернизирующихся стран, вставших на путь догоняющего развития - от Испании до России. Это идейное влияние прослеживается в ряде философских течений Испании, Италии, Латинской Америки и Азии.

Поэтому для умеренного либерального конституционализма России конца XIX - начала XX вв. наиболее значимой стала не французская республиканская модель правового государства и даже не английская модель парламентской монархии, а именно германская модель конституционной монархии с сильно выраженным монархическим принципом. Эта модель являлась существенной модификацией соответствующих принципов западноевропейского (английского и французского) конституционализма, их новым синтезом, позволявшим совмещать принципы правового государства и сильной власти монарха.

Как в Германии, так и в России, рациональность этой модели объяснялась исторически сложившимся характером отношений общества и государства, ролью последнего в модернизации. Германский образец оставался значимым для русских конституционалистов и в последующее время. Несмотря на значительное внимание к французским образцам при подготовке Учредительного собрания (объяснявшегося заимствованием самой этой идеи из французской конституционной традиции), концепция президентской власти очень напоминает ее веймарский вариант. Реальный смысл данной концепции состоял в объяснении перехода от традиционных социальных порядков к гражданскому обществу в условиях специфики этого процесса в России. Политической формой такого преобразования русские мыслители либерального направления считали конституционную монархию, видя в ней разумное сочетание народного представительства (парламентское начало) и сильной исполнительной власти (монархическое начало), способной осуществить реформы сверху. В дискуссиях по конституционному праву начала XX в. основной проблемой стала его практическая реализация. Модель конституционной монархии, которая начала утверждаться в России после революции 1905 г., всего более напоминала германскую, реализуя, по существу, аналогичную идею монархического принципа. На этот принципиальный факт обращали внимание как русские (М.М. Ковалевский, С.А. Муромцев, П.Н. Милюков, Ф.Ф. Кокошкин, Н.И. Лазаревский), так и немецкие (М. Вебер, Ф. Науманн, Г. Еллинек, О. Хинтце) теоретики права и социологи.

Развитие социологического направления в правоведении на основании методов позитивизма связано с деятельностью М.М. Ковалевского.

Максим Максимович Ковалевский (1851 - 1916) - русский социолог, правовед, историк и этнограф, один из основателей Московского психологического общества. С 1877 г. профессор государственного права Московского университета, работавший затем длительное время за границей. Ковалевский может быть признан основателем сравнительного подхода в русском правоведении. Его ранние труды были посвящены европейскому административному праву, в том числе полицейскому праву Англии и налоговому праву Франции. Восприняв в отношении социологического метода идеи английского теоретика Г. Мэна, Ковалевский обосновывал данный подход и реализовал на конкретном материале права ряда стран ("Историко-сравнительный метод в юриспруденции", 1880). Проблемы социологии права Ковалевский разрабатывал также на сравнительном материале правовых наук ("Социология", 1908). Особый интерес представляют труды ученого о соотношении обычного и письменного права древних народов, генезисе таких общественных институтов, как семья, частная собственность и государство ("Современный обычай и древний закон", 1886; "Первобытное право", 1886). Философский анализ сравнительного права Ковалевский сочетал с конкретными этнографическими экспедициями, например, по изучению действующего обычного права горских народов Кавказа.

Ковалевский изучал государственное право, его историю, теорию и политическую практику. В ряде фундаментальных работ он исследовал социальные и правовые основы либеральной демократии ("Происхождение современной демократии", 1895 - 1897). Предметом специальных исследований Ковалевского стало развитие правового механизма различных политических систем: от абсолютизма до современных республиканских форм правления. Эти идеи положены в основу деятельности Ковалевского в Государственном совете, анализа практики борьбы за правовое государство в России.