— Ах, я какой негодяй! — вскричал он. — Я огорчил тебя, а чем — не могу понять!..

— Ну почему ты так уверен, что мы непременно прекрасно проведем время?

— О, наконец-то я понял… — сказал он, поднимаясь.

— Да, ты не без интереса посмотрел на эту смазливую горничную, — холодно сказала она.

— Дели! Как ты до сих пор не можешь понять, что мне совершенно не нужны эти вертихвостки?!

Дели рассмеялась:

— Ах, Макс, мой дорогой, все-таки ты восхитителен.

— О, благодарю, а то я уже начал в этом сомневаться.

Дели снова рассмеялась и, обернувшись к окну, воскликнула:

— Ой, посмотри, а дождь совершенно кончился.

— И прекрасно, может быть, пойдем куда-нибудь, нужно позавтракать.

— Успеется. Меня беспокоит все-таки, когда ты отплываешь.

— Сейчас узнаем. — Максимилиан снял телефонную трубку с блестящего мельхиором телефонного аппарата и попросил телефонистку отеля узнать, когда отправляется в Англию ближайший корабль.

Дели занялась распаковкой чемоданов. Она слышала из спальной комнаты, как затем Максимилиан попросил соединить его с Бертом Крайтоном, а потом с каким-то австралийским пивоваренным обществом.

Ей вдруг стало скучно, слушая из спальни его голос, и даже страшно: может быть, завтра, а может, и через неделю он уедет, а она останется в этом большом городе. И нужно будет одной возвращаться на «Филадельфию», но прежде дождаться телеграммы Бренни, который сообщит, где находится пароход. Она вдруг подумала, что зря согласилась с ним поехать, сама не зная зачем, — просто поехать, просто пообедать в приличном ресторане? — глупо, но что делать, она уже в Мельбурне.

— Крайтон? Берт… Это Максимилиан, привет… да? Ну, замечательно, ты меня страшно выручил. Ты просто молодец! А когда? Скоро?.. — Максимилиан зажал трубку ладонью и крикнул Дели: — Милая, картина уже у реставратора, скоро она будет как новенькая, ты довольна?

Дели показала ему большой палец и улыбнулась.

— Берт, неплохо было бы встретиться, посидеть. Отметить… Ну ты узнаешь, что отметить. В каком-нибудь приличном ресторане. Завтра, допустим, потому что сегодня мы идем с Филадельфией и нам не нужны попутчики… Нет, я не уверен, что тебе необходимо ее рисовать, нет портрет не нужен. Она сама кого хочешь может нарисовать, она, как и ты, — художница…

— Почему попутчики не нужны? Он художник? Я с удовольствием с ним познакомлюсь, — крикнула Дели из спальни. — Пригласи его сегодня. Я так давно не говорила об искусстве, что скоро уже забуду, что такое натюрморт, а что — рефлекс…

— О, слышишь, тебе повезло. Она не против, чтобы ты присутствовал. Я же говорю, художница… Известная. Нет-нет, ты не угадаешь, сам увидишь. — Максимилиан снова прикрыл трубку ладонью и негромко сказал Дели: — Он жаждет с тобой познакомиться, но, честно говоря, я не очень-то хотел бы сегодня его видеть, лучше завтра.

— Смотри сам, — пожала плечами Дели.

— Значит, договорились, сегодняшний вечер мы проведем вдвоем.

Дели снова пожала плечами и отвернулась от него, продолжая развешивать платья.

— Да, Берт, завтра, — отнял Максимилиан ладонь от трубки. — Какой ты предпочитаешь ресторан? Подойдет, пожалуй… Значит, завтра к шести или семи вечера мы будем ждать тебя там, — сказал он и повесил трубку. Но телефон тут же зазвонил, Максимилиан взял ее снова. — Слушаю?..

Дели подошла к нему и погладила его небольшую лысину, слушая, о чем он говорит.

— О, так скоро? Через три дня? А позже какой пароход?.. Хорошо, благодарю вас. Тогда соедините меня с Роджером Холлидеем из Ассоциации пивоваров, — сказал Максимилиан и швырнул трубку. — Дели, ты представляешь, через три дня отходит «Канберра» — это самый быстроходный корабль, принадлежащий Вест-Индской компании. И позднее там что-то есть, но они плывут как черепахи! Что делать?

— Не знаю, дорогой. — Дели снова нахмурилась. — Мне уже начинает казаться — это моя глупая прихоть, чтобы ты развелся с женой.

Максимилиан сощурил глаза и пристально посмотрел на нее:

— Дели, но ты же сама хотела…

— Нехорошо, что мы с тобой встретились, — сказала она мрачно.

— Дели, что с тобой опять, о чем ты говоришь?!

— Не знаю… Я буду скучать без тебя…

Дели обняла его, прижавшись щекой к плечу Максимилиана.

— А чтобы не скучать, отправиться в Англию нужно вместе, вот и все. Надеюсь, ты не боишься столкнуться с моей женой нос к носу? Да вы и не сможете увидеться друг с другом…

— Нет, нисколько не боюсь, — улыбнулась Дели.

— Значит, я заказываю два билета, так?

— Наверное…

— Так точно или наверное?

— Точно.

Максимилиан быстро поцеловал ее, но снова раздался телефонный звонок, и он поднял трубку:

— А, мистер Холлидей? Это Джойс, я в Мельбурне… Хотел бы встретиться с вами, скоро придет оборудование, я думал попросить, чтобы вы проверили его по прибытии. Или это слишком большая просьба и вы до сих пор против моей затеи?.. Благодарю вас… Могу подъехать прямо сейчас, ну, вы вызовите управляющего, или сами, или свяжитесь по телефону. Я остановился неподалеку от вас, если удобно, буквально через полчаса я буду у вас. Договорились. — Он положил трубку и посмотрел на Дели, которая укоризненно смотрела на него. — Дорогая, но мне же нужно решить свои проблемы. Я ухожу совершенно ненадолго, а потом сможем позавтракать…

— Для завтрака слишком поздно.

— Хорошо, тогда будем ходить голодными, — улыбнулся он.

— Согласна. Макс, постарайся поскорее.

— Я постараюсь. — Он поцеловал ее в щеку и быстро вышел из номера.

Дели снова посмотрела в окно, откуда врывались в номер яркие лучи солнца. Дождя словно и не было. Над булыжной мостовой поднимался пар, настолько солнце было горячим и жарким.

«Значит, мы едем в Англию, — подумала Дели. — Это еще большее безумие!»

Омара, ушедшего провожать Дели и Максимилиана, долго не было. Солнце уже почти совсем село. Темнело.

Бренни, стоя в рубке, отдавался приятному чувству спокойствия и довольства. Его огромные ручищи лежали на руле. Им овладело беспечное чувство радости жизни.

Бренни нутром чувствовал, как манят его ветры: они влекли его к себе так настойчиво, что он путался — как бы сердце не лопнуло от волнения.

Только что он отправил в кочегарку зануду Алекса — следить за машиной и подкидывать дрова — и был несказанно рад, что его сегодняшнее приказание не было встречено привычным ворчанием.

Надо заметить, что при каждом появлении Алекса на палубе Бренни испытывал необъяснимую тревогу: он почему-то побаивался «умницу» Алекса. В глазах Бренни он непременно проявлял главный свой недостаток — вечную апатию. Это свойство вовсе его не украшало, и Бренни решил, что этот книжный червь безнадежно ленив, как и Гордон. Однако сегодня Бренни был настроен миролюбиво…

Теперь он почти не дулся на чудака Алекса, которого мать почему-то все же больше ценила, любила, уважала. Так казалось Бренни…

— О, привет! Я тебя искала. — Неслышно подкравшись, Мэг нежно обняла застывшего в раздумье брата. Бренни вздрогнул от неожиданности и не сразу сообразил ответить сестре на приветствие.

— Ты видел Гордона и Джесси?

Бренни отрицательно покачал головой. «Ну конечно же они спят — уже довольно поздно». Гордон — большой любитель вздремнуть. Его нисколько не удивило, что Мэг спрашивала и про Джесси, как ласково стал звать ее Бренни.

Он никогда не мог точно определить предмет увлечения Гордона, да и все его увлечения были секретами для Бренни. Но он не допускал мысли, что брат может всерьез увлечься этой девушкой.

Бренни видел в ней что-то хищное. Вероятно, из-за цвета кожи. Вообще, он всячески избегал возможных разговоров с ней или о ней.

Мэг постоянно его удивляла: ее крайне интересовали чужие отношения! Она старалась помочь всем и каждому, но сама была вечно печальна.

Когда Бренни глянул в лицо сестре, он внезапно поразился, как незаметно она стала взрослой. Она стояла рядом не шевелясь, так же сложив скрещенные руки на платье, как это любила делать мать.