Отец замечает, насколько я серьезна, и, хотя его челюсть напряжена, он наконец отступает.

— Я здесь не для того, чтобы ругаться. Я просто... Я пришел проведать тебя.

Неуверенно переспрашиваю.

— Проведать меня?

Он кивает, и Райдер недоверчиво хмыкает. Я тоже знаю, что он врет. Отец ни разу в жизни не беспокоился обо мне.

— Могу я войти? — спрашивает он, кивая в сторону моей квартиры.

Я отступаю, натыкаясь на Райдера, и отец входит, направляясь прямо в дальний угол гостиной. Иду, чтобы сесть на диване, но Райдер удерживает меня, прижимая к себе. Мы смотрим на моего отца и ждем, что он скажет. Понятия не имею, что он замышляет, но надеюсь, что он не пробудет здесь долго.

Он прочищает горло и наконец нарушает неловкое молчание:

— Я просто хотел посмотреть, как ты. На завтраке ты сказала, что тебе тяжело приспособиться и ты думаешь о гипнозе. Мне было интересно, в силе ли еще это, и какого врача ты планируешь посетить. Хотелось бы убедиться, чтоб он достаточно квалифицирован.

Да, как же. Райдер дотрагивается до моей спины, предупреждая, что я должна действовать осторожно.

— В последнее время я не думала об этом. Сейчас мне есть на чем сосредоточиться и без этого.

Отец кивает и кажется удовлетворенным ответом.

— Ты еще видела кошмары?

Любой, кто не знает моего отца, подумал бы, что сейчас он спокоен и собран, но я ведь знаю его. Он нервничает. Почему я никогда не собирала эти детали вместе?

— Нет, не видела, — сердито отвечаю я, хотя и стараюсь говорить спокойно. Меня бесит, что я почти всю жизнь жила во лжи. Что так долго жила в темноте из-за чего-то, что сделал он, мой отец.

Я вижу облегчение в его взгляде.

— Ну, это хорошо. — Я не отвечаю, потому что мне трудно сохранять терпение. — Твоя мать хотела, чтобы я удостоверился, что ты все еще придешь на благотворительный ужин на следующей неделе.

— Нисколько не сомневаюсь. Она хочет, чтобы этот фальшивый образ нашей идеальной маленькой семьи, который она создала, не рухнул у всех на глазах.

Отец неодобрительно прищуривается.

— Следи за словами, Эмили.

— Это ее чертов дом, — низким и угрожающим тоном отвечает Райдер.

Пока ситуация не стала хуже, я подаю голос:

— Я пойду при одном условии. Райдер пойдет со мной.

— Нет!

— Отлично, тогда меня там не будет.

Отец сердито указывает на меня.

— У тебя есть обязательства перед этой семьей. Ты не отступишь сейчас! Ты меня слышишь?

— Следи за своим долбанным тоном, когда разговариваешь с ней! — рявкает Райдер, пугая меня. Могу сказать, что он близок к тому, чтобы потерять терпение. У него и без того его мало, когда дело доходит до моего отца.

— Если ты хочешь, чтобы я присутствовала на этом ужине, вот мое условие. Я говорила тебе, что теперь Райдер часть моей жизни, и если ему не рады, я не приду.

На лице отца написана ярость.

— Хорошо! — огрызается он и направляется к двери. — Убедитесь, что будете вовремя, и не смущайте нас!

Райдер напрягается и направляется к нему, но, к счастью, мой отец уходит, захлопнув за собой дверь.

— Господи, я охренеть как ненавижу этого мудака.

Стою, чувствуя... я не знаю — усталость, грусть, злость?

Райдер притягивает меня к своему твердому, теплому телу. Обнимаю его за талию и делаю вдох, наслаждаясь его присутствием рядом.

— Ты в порядке, Эм?

— Просто хочу, чтобы все это уже закончилось.

Он крепче сжимает меня.

— Я знаю, детка. Скоро, я обещаю.

Прежде чем могу сказать что-то еще, в дверь снова стучат. У меня учащается сердцебиение, и я снова думаю, что это мой отец. Райдер открывает, и я с облегчением вздыхаю, когда вижу, что это Ник. Он входит и чувствует напряжение.

— Привет. Я не вовремя?

— Нет, совсем нет. Заходи. — Я смотрю на папку в его руке и понимаю, что он, вероятно, здесь, чтобы поработать с Райдером. — Ребята, вы идете и делайте то, что вам нужно. А я немного поработаю у себя в комнате.

Начинаю уходить, но Райдер хватает меня за запястье, останавливая.

— Нет надобности уходить, Эм.

Быстро улыбаюсь ему.

— Знаю, но мне нужно поработать кое над чем, что я забросила. — Он неуверенно смотрит на меня, и я поднимаюсь на цыпочках, чтобы поцеловать его. — Со мной все в порядке, обещаю. Чувствуй себя как дома. — Я иду по коридору, Саммер следует за мной, а затем закрываю за нами дверь моей комнаты.

Тяжело выдыхаю и плюхаюсь на кровать, мне хочется вздремнуть, хотя я совсем недавно проснулась. Саммер запрыгивает рядом со мной и кладет мордочку рядом с моим лицом. Улыбаясь, я поворачиваюсь к ней лицом и кладу руку ей на шею.

— Ты всегда знаешь, когда я нуждаюсь в тебе, да? — ласково говорю я, гладя ее мягкие уши. — Я вижу тебя как Райдера. — Она тяжело вздыхает и облизывает мой нос, заставляя меня хихикать. — Да, я тоже.

После нескольких минут сладких поцелуев и объятий с Саммер я сажусь и вытаскиваю свой iPad, затем открываю свое приложение, чтобы потренироваться различать буквы. Проходит совсем немного времени, прежде чем я забываю свои проблемы и погружаюсь в новый мир обучения.

Райдер

Несколько часов спустя Ник уходит, и я благодарен ему за то, что он помог с этой изнурительной бумажной работой. Мой мозг кипит, мы пробежались по каждому сценарию, составляя план действий. Надеюсь, Роза достанет ключ, и нам не придется ждать благотворительного ужина. Нам нужно действовать быстрее. Ранее мне позвонил Гектор и сказал, что Майклз слоняется вокруг, задает вопросы и не слишком тонко угрожает. Я знал, лишь вопрос времени, когда он приступит к этому. К моему прикрытию не подкопаться, но я все равно охрененно нервничаю.

Когда вспоминаю визит отца Эмили, ярость одолевает меня. Черт, когда дело касается ее папаши, я полностью теряю контроль. Не могу дождаться, когда прижму его. Не только ради тех девушек, а ради всех, кто пострадал от его действий, включая и потерянные годы для нас с Эмили. Последние несколько дней я корил себя, что не вернулся за ней раньше. То, что я сказал ей, было правдой, я не хотел знать, что она несвободна. Такая новость уничтожила бы меня. Но другая причина, которой я не поделился, заключалась в том, что чем дольше я был вдали от нее, тем больше думал, что ей лучше без меня. Черт, я все еще думаю, что недостаточно хорош для нее, знаю, что так и есть. Но теперь, когда вернул ее, я не позволю ей уйти. Ни за что.

Я надеюсь, что когда все это закончится, Эмили вернется со мной во Флориду. Не хочу переезжать сюда — ненавижу это место. Здесь все напоминает мне, откуда я родом, и нет ничего, кроме плохих воспоминаний. Все, что здесь есть хорошее, это Эмили. На самом деле, она лучшее, что есть в моей жалкой жизни.

С этой мыслью я иду по коридору, чтобы увидеть ее. За последние несколько часов она выходила из своей комнаты только один раз, чтобы сделать себе бутерброд. Медленно открывая дверь, вижу, как Эмили сидит на кровати, поглощенная своим iPad. Ее губы двигаются, когда она смотрит на экран. Я прислоняюсь к двери, чтобы посмотреть на нее. Смотрю на ее длинные гладкие ноги, которые не скрывают короткие, сексуальные джинсовые шорты. Мой член оживает, когда вижу, что она все еще в моей рубашке. Черт, я не шучу, в моей одежде она выглядит чертовски сексуально .

— Л, — шепчет она, все еще сосредоточившись на своем занятии, прежде чем нажать что-то на экране. IPad повторяет букву за ней. — Да! — кричит она с улыбкой, вскидывая кулак в воздух, затем наклоняется и обнимает свою собаку. — Пять раз подряд, девочка.

Что-то екает у меня в груди, когда вижу ее радость, и я улыбаюсь вместе с ней. Эмили садится, затем наконец замечает меня и пугается. Она подпрыгивает и испуганно вскрикивает.

— Боже, Райдер. — Эмили кладет руку на сердце. — Что, черт возьми, ты делаешь, подкрадываясь ко мне?

Я смеюсь.

— Прости, детка, я не хотел напугать тебя. — Подойдя, наклоняюсь и крепко целую ее, прежде чем плюхнуться рядом с ней. — Над чем работаешь? — Беру у нее iPad и смотрю на экран.

— Просто учу некоторые буквы и номера, — бормочет она.

— Нужна помощь?

Эмили нервно прочищает горло.

— Э-э-э...

Снова смотрю на неё и вижу, что она выглядит смущённой, что злит меня.

— Эмили, перестань!

— Что?

— Знаешь, что. Хватит вести себя так, как будто тебе есть чего, блин, стыдится. Мы уже проходили это.

Она отворачивается, но не раньше, чем я вижу ее беззащитность, которая заставляет меня почувствовать себя дерьмом. Я разочарованно выдыхаю, задаваясь вопросом, как могу помочь ей и не смутить. И тут мне в голову приходит идея.

— Давай сыграем в игру.

— Что за игра? — подозрительно спрашивает Эмили.

— Забавная. — Она прищуривается в ответ на мою ухмылку. Беру одну из ее подушек и ложусь на краю кровати лицом к ней. — Я собираюсь проверить тебя по твоим буквам. Если ты ошибаешься, тебе нужно снять предмет одежды.

Эмили откидывает голову назад и смеется, звук вызывает странную хрень у меня в груди, но выражение ее лица меняется, когда понимает, что я не шучу.

— Ты серьезно?

— Да, детка, я чертовски серьёзен.

Она закатывает глаза.

— Ладно, а что я получу, если отвечу правильно?

— Все, что угодно.

Эмили ухмыляется.

— Хорошо, итак, если я отвечу правильно, тебе тоже придется снять одежду.

Я пожимаю плечами.

— Звучит хорошо. — В любом случае, конечный результат будет одинаковым, но, если я сделаю по-своему, она будет совершенно голой в рекордно короткие сроки.

— Хорошо, — соглашается Эмили с улыбкой. Это улыбка, к которой мне стоит отнестись с подозрением.

— Хорошо, давай посмотрим. — Смотрю на экран iPad, и быстро понимаю, что к чему. Для разминки решаю начать с того, что она знает, показывая ей букву «Л». Эмили улыбается и повторяет ее. — Хорошая девочка.

Я выбираю другую, но Эмили прерывает меня.

— Хм, прости?

— Что?

Она машет в мою сторону.

— Сними с себя что-нибудь, Джеймсон.

Я ворчу:

— Это была тренировка, детка.

Она качает головой.

— Не-а. Правила есть правила. Давай, снимай.

Я ухмыляюсь.