— Так сильно хочешь увидеть меня голым, Эм?

Она пожимает плечами.

— Это твоя игра. Я просто следую правилам. — Я ворчу, не впечатленный ее дерзостью, затем снимаю кепку. — Это вряд ли предмет одежды, — усмехается она.

Господи, да она хулиганка.

— Правила есть правила, детка. — насмехаюсь я.

Решаю больше не вести себя с ней как Мистер Идеальный. Провожу по экрану, пытаясь найти букву, которую, думаю, она не узнает, а я знаю, но эта похотливая малышка заслуживает такого. Выбираю «П» и показываю ей экран. Эмили долго смотрит на букву, и благодаря тому, как она сосредоточена, понимаю, что сделал ее. Только хочу сказать ей, чтобы сняла рубашку, как она правильно повторяет букву. Хм, такого я не ожидал.

Эмили улыбается в ответ на мое удивление

— Следующий предмет одежды, Джеймсон, и лучше, чтобы это была твоя рубашка.

Я смотрю на ее самодовольное лицо, затем сажусь и снимаю рубашку. Мой полувозбужеденный член мучительно ноет, когда вижу, как ее невинные глаза с благодарностью бродят по моему телу, а щеки заливаются румянцем. Да, эта игра долго не продлится. Снова пролистываю буквы и выбираю «Р». Ее она точно не знает. С ухмылкой поворачиваю экран к ней.

— Хм-м-м, — размышляет Эмили, пальцем постукивая по губе, она смотрит на букву долго, очень долго.

— Рубашку прочь, детка, сейчас же, — приказываю я и поворачиваю экран обратно к себе.

— «Р», — выдаёт она.

Смотрю на неё. Что за хрень?

— Как ты узнала?

Она пожимает плечами.

— Я тренировалась. — С подозрением наблюдаю за ней, такое чувство, что что-то не так. — Брюки прочь, детка, сейчас же, — подражает Эмили и смеется, думая, что она чертовски забавная.

Эта игра всерьез начинает бесить меня. Я снимаю ремень вместо штанов, и Эмили закатывает глаза, явно недовольная моим выбором. Ей чертовски повезло, что я не сорвал с нее всю чертову одежду. Но близок к этому.

Я тщательно выбираю следующую букву, внимательно просматривая каждую. Эмили терпеливо ждет с самодовольной улыбкой, которая все больше и больше мне кажется подозрительной. Я выбираю букву «B». Показываю ей экран и пристальное смотрю на нее. Наблюдаю, как она смотрит на нее, и опускаю глаза, замечая, как ее рука едва движется, но руки я не вижу.

— Эй, что ты там делаешь? — Я обвиняюще указываю на нее.

Эмили застывает.

— Что?

— Ну-ка подними руки!

Она смеётся, поднимая руки вверх.

— Я арестована, специальный агент Джеймсон?

Я бы посчитал ее милой, если бы не был занят разоблачением обмана.

— Да ты обманщица.

— Нет, неправда, — насмехается Эмили, затем виновато прикусывает губу.

— Да. Ты следила за буквами, да? — Она узнала их, потому что рисовала. Черт, не могу поверить, что не заметил это.

— Нет, — снова врет Эмили, истерично смеясь. Вот оно. Я отбрасываю долбаный iPad в сторону и набрасываюсь на нее. Она визжит, когда я подминаю ее под себя, и мы оказываемся в горизонтальном положении.

— Ладно, ладно, прости. Я собиралась тебе сказать, клянусь.

Я ворчу:

— До или после того, как я бы все снял?

— Понятное дело, после, — дерзит Эмили, и я возбуждаюсь ещё сильнее.

Поднявшись, сжимаю ее местечко между ног, чувствуя жар ее киски сквозь шорты, и ее смех переходит в стон.

— Этот твой умный рот втянет тебя неприятности, Эмили.

— Тогда непременно накажи меня, — она задыхается, насмехаясь и поднимая бедра, толкаясь в мою руку.

Всепоглощающая похоть накрывает меня.

— Будь осторожна с тем, что просишь, детка. — Последние несколько дней я был с ней довольно осторожен, не желая развязать жгучее желание, которое испытываю к ней, необходимость безумно оттрахать ее. Жажда настолько сильная, что даже пугает меня.

Эмили неотрывно смотрит на меня, затем протягивает руку и обвивает мою шею, притягивая меня к своему рту. Я целую ее долго и тщательно, ее невинный вкус, без которого никогда не смогу жить, опьяняет. Несмотря на то, что мой член сейчас тверд, я мог бы делать это с ней часами. Просто касаться и пробовать ее.

Эмили агрессивно сжимает мои волосы, пока мы пожираем друг друга.

— Не сдерживайся, Джеймсон, — бормочет она, прежде чем удивляет, когда касается зубами мое нижней губы и прикусывает ее.

Укус похож на удар током, проходит через мое тело и прямо в член. Мое самообладание улетучивается. С рычанием я поднимаюсь и берусь за верх ее майки, разрывая посередине. Эмили ахает от шока, прежде чем хныканье срывается с ее губ. Я отбрасываю в сторону ткань и смотрю на сексуальный розовый кружевной лифчик с моей клетчатой рубашкой, слегка прикрывающей ее.

Протягиваю руку, чтобы обхватить ее тонкое горло, большой палец двигается вперед и назад по ее пульсирующей жилке.

— Все в тебе прекрасно, Эм, и изысканно. То, как я хочу взять тебя, то, что хочу сделать с твоим сладким телом. — Качаю головой и издаю стон. — Желание такое охрененно всепоглощающее, что мне трудно дышать.

— Я не сломаюсь, Райдер, — шепчет она.

— Не сломаешься, но ты заслуживаешь нежности.

Эмили подаётся вперёд и касается моего рта, проводя пальцами по губам.

— Я заслуживаю тебя и всего, что ты готов дать мне.

Она не готова ко всему, что я хочу ей дать, но я обязательно начну готовить ее к этому. Обвиваю ее запястье и целую ладонь, давая ей последний момент нежности перед тем, как снять шорты. Быстро избавляю ее от них, оставляя лишь в соответствующих розовых трусиках и моей рубашке.

— Черт, ты сексуальна. — Поднимаю руку и расстегиваю спереди застежку на лифчике, освобождая лучшую пару буферов, которые когда-либо имел удовольствие потрогать и попробовать. Наклоняясь, беру розовый бутон в рот и высасываю его, прежде чем больно укусить.

— Боже, — хнычет Эмили, впиваясь ногтями мне в плечи, болезненное удовольствие пронзает мой член.

Я поднимаюсь на ноги и встаю у края кровати, прежде чем схватить ее за лодыжки и притянуть ближе. Глаза Эмили горят похотью и предвкушением, но в них нельзя не заметить и беспокойство.

— Сядь на минуту, детка. — Когда она делает, как я прошу, освобождаю ее от рубашки и лифчика, прежде чем снова толкнуть ее на спину. Я смотрю на ее невинное совершенство, она выглядит как чертов ангел — тот, которого я собираюсь испортить.

Затем провожу рукой между ее грудей и вниз по дрожащему животу, прежде чем обхватить горячую, покрытую кружевом киску, чувствуя, как она чертовски промокла. Эмили стонет и изгибается от моего прикосновения.

— Ты доверяешь мне, Эмили?

Она резко открывает глаза и уверенно выдерживает мой взгляд.

— Да.

Это единственное слово, которое мне нужно было услышать. Обхватив ее бедра, наклоняюсь и нежно целую подтянутый животик, прежде чем перевернуть ее на живот, Эмили задыхается от внезапного движения. Я поднимаю ее на колени, чтобы ее идеальная задница была открыта для моего взора.

Затем сжимаю ее мягкую, круглую плоть, наслаждаясь тем, как прекрасно она смотрится в моих руках.

— Клянусь, Эм, твоя задница создана для моих рук, как и вся твоя фигура.

Она стонет и нетерпеливо толкается задницей.

— Райдер, пожалуйста, сделай что-нибудь.

Я ухмыляюсь.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал с тобой, детка? — Когда Эмили не отвечает, я смеюсь, зная, что она не хочет просить об этом. — Может, это? — Наклоняюсь и целую каждую половинку. Она качает головой и виляет задницей, ища большего. — Нет? Тогда как насчет этого? — Срываю кружево с ее тела, а затем провожу двумя пальцами по ее влажной плоти, легко касаясь пальцем пульсирующего клитора.

Недовольство вырывается из нее.

— Райдер, пожалуйста, ты знаешь, чего я хочу.

Я смеюсь.

— Да, детка, я знаю, и мне нравится слышать, как ты, блядь, умоляешь об этом. — Убираю пальцы из ее киски и облизываю ее возбуждение. Стону от ее сладкого вкуса, затем опускаю руку на ее задницу, резко шлепая.

— А-а-а, да, — вскрикивает Эмили и с готовностью толкается назад. Я даю ей то, что она хочет, снова опуская руку, на этот раз немного сильнее, заставляя ее кричать.

Я стону, чувствуя, что готов взорваться лишь от звука ее удовольствия. Наблюдаю, как ее нежная плоть становится красной, и успокаиваю ее ладонью.

— Скажи мне, Эм, скажи мне, как тебе нравится, когда я шлепаю эту твою тугую задницу.

— Я люблю это, люблю все, что ты делаешь со мной, — тяжело дыша, произносит она.

— Потому что эта задница моя, так? — спрашиваю я, прежде чем нанести еще один сильный удар по ее нежной плоти.

— Да, твоя, только твоя, — хнычет Эмили, толкаясь назад и требуя большего.

Я рычу и расстегиваю штаны, освобождая свой член.

— Верно, детка, и однажды я трахну эту задницу. Окажусь там, где раньше никого не было. Я собираюсь вторгнуться в каждый дюйм твоего тела, чтобы ты никогда не забывала, кому оно принадлежит. — Еще два раза шлепаю ее, по одному на каждую половину, а затем тянусь вперед и шлепаю ее клитор.

— Боже, Райдер! — Как только Эмили падает через край, я толкаюсь в нее, прямо в любимое райское местечко. Она снова кричит от вторжения, ее киска сжимается вокруг меня, захватывая меня словно в тиски.

— Блядь, детка, ты идеальна. — Клянусь, мне ни с кем никогда не было так хорошо. Застываю и крепко удерживаю ее бедра. — Тебе все еще хорошо, Эм?

— Боже, да, не останавливайся.

Я ускоряюсь и безжалостно толкаюсь в нее, трахая ее сильнее, чем кого-либо за всю свою жизнь. Ее крики и стоны подстегивают меня, заставляя чувствовать себя чертовым животным.

Откидываюсь назад и смотрю, как мой член входит и выходит из нее.

— Черт, твоя киска такая жадная до меня, детка. — Зная, что долго не продержусь, меняю угол проникновения, поглаживая ее сладкое местечко.

— Господи, Боже мой.

Согласен, ощущения невероятные, и я сказал бы ей об этом, если бы мой член прямо сейчас не погружался в горячее, тугое совершенство.

Вскоре ее внутренние стенки сжимают меня.

— Черт, да! — рычу я, прежде чем упасть с ней через на край, кончая сильнее, чем когда-либо прежде.

Только я выхожу из нее, она падает на живот. Наклоняюсь и целую ее красивую, стройную спину.