Я наклоняюсь и целую ее макушку.

— Да, детка, я с тобой. Я всегда буду рядом, что бы ты не решила.

Эмили грустно улыбается мне, но это первая улыбка, которую я вижу с тех пор, как мы ездили к Розе. Она тянется и прижимает мою ладонь к своей щеке.

— Я тоже люблю тебя, Райдер. И никогда не переставала.

Несмотря на то, что я выяснил, что так и есть, мне все равно приятно слышать, как она это говорит. Эмили — единственный человек, который когда-либо говорил мне эти слова. Я наклоняюсь и целую ее в лоб.

— Я тоже, Эм. Все будет хорошо, обещаю. Мы справимся. — И я имею в виду то, что сказал. Я выясню, что случилось с Розой, и заставлю каждого гребаного виновного заплатить.

Глава 21

Райдер

Несколько дней спустя мы стоим в клинике доктора Хьюза, терапевта, к которому доктор Росс направил Эмили на сеанс гипнотерапии. Кроме доктора и Эмили, здесь есть Ник и я. Я спросил Эмили, не будет ли она против присутствия Ника, потому что мне нужны были еще одни уши для всего, что касается нашего дела. Моя голова, чёрт возьми, слишком занята беспокойством за нее и всего этого, чтобы сосредоточиться на чем-то другом. И учитывая, что информация может быть чрезвычайно важной для нашего расследования, я должен был убедиться, что там будет кто-то с ясной головой.

— Здравствуйте, мисс Майклз, рад наконец-то встретиться с вами лично, — улыбаясь и пожимая руку, приветствует Эмили доктор Хьюз

Она улыбается в ответ, но через силу. Даже если Эмили пытается скрыть свой страх, я вижу его и не собираюсь отрицать, что тоже напуган. Наверное, даже больше, чем она.

— Мне тоже приятно познакомиться с вами, доктор Хьюз, и, пожалуйста, зовите меня Эмили.

Он кивает.

— Хорошо, пусть будет Эмили.

Эмили указывает на меня.

— Это мой парень, Райдер, я вам о нем рассказывала.

Он крепко пожимает мне руку.

— Ах, да, также известный как специальный агент Джеймсон, который на днях ответил на звонок и сказал, что надерет мне задницу, если что-то пойдет не так, — говорит он с ухмылкой, не показывая, что его разозлила моя угроза. Жаль, что Эмили не так понимающе относится к этой ситуации.

— Да, это был он. И еще раз простите за это. — Она краснеет, глядя на меня.

Доктор смеется.

— Все в порядке, поверьте, мне говорили вещи и похуже. Но, как я уже сказал, обещаю проявить осторожность, и, ознакомившись с вашей историей, я уверен, что все будет хорошо.

Ага, только он не даёт никаких долбаных гарантий, и мне это не нравится.

— Да, я уверена, что так и будет, — добавляет Эмили, указывая на Ника. — Это специальный агент Ник Стоун. Он тоже будет слушать.

Доктор жмёт Нику руку.

— Что ж, вы тоже довольно крупный парень.

— Не волнуйтесь, доктор, я не планирую причинять кому-то вред. Я здесь, чтобы слушать.

— Рад этому. — Доктор улыбается, затем указывает на одну из комнат. — Именно здесь вы оба будете смотреть и слушать. В комнате есть двустороннее зеркало и аудио.

Хрена с два.

— И Эмили будет...

— Не думаю, доктор, — прерываю я его, — куда она, туда и я.

Доктор осторожно прочищает горло.

— Я понимаю, что вы хотите быть с ней, специальный агент Джеймсон, но лучше, чтобы Эмили была со мной в комнате наедине. Это не...

— Я сказал нет!

Эмили кладёт руку на мою.

— Если он говорит, так лучше, значит так и есть.

— Мы будем в соседней комнате, и вы сможете увидеть и услышать все. Я обещаю, — добавляет он, пытаясь меня успокоить, но у него не получается. Ни за что.

— Райдер, со мной все будет нормально.

Я смотрю вниз на Эмили, моя грудь сжимается от паники при мысли, что с ней что-то произойдет. Я подхожу ближе и касаюсь ее лица.

— Если ты захочешь остановиться или передумаешь, скажи лишь слово, и мы уйдем отсюда.

— Хорошо. — Она поворачивается и целует мою ладонь.

— Я люблю тебя. Все будет хорошо, обещаю, — говорю ей, голос звучит гораздо увереннее, чем я себя чувствую.

Она кивает и натянуто улыбается мне.

— Я знаю. Тоже люблю тебя.

Я неохотно отступаю и отпускаю ее. Доктор проводит нас с Ником в нашу комнату, прежде чем отвести Эмили к себе. Он показывает на двустороннее зеркало, объясняя ей, где мы находимся. Она улыбается и посылает мне воздушный поцелуй.

— Чтоб ты знал, он предназначался мне, — говорит с ухмылкой Стоун, пытаясь разрядить обстановку.

Я ворчу, наблюдая, как Эм ложится на диван, в то время как доктор садится рядом. Мое сердце начинает стучать как гребаный барабан.

— Мне это не нравится. Ни на одну долбаную йоту.

Ник хлопает меня по спине.

— Парень, с ней все будет хорошо. Мы об этом позаботимся. — Лучше бы он был прав... — Как она справляется после похорон?

Я пожимаю плечами.

— Хорошо, насколько это возможно. Блядь, она по-прежнему плачет каждую ночь, но с тех пор как ее старик изобразил сожаление и оплатил похороны Розы, она больше злится. Я все еще чувствую себя дерьмово из-за всего этого. Женщина умерла, пытаясь помочь нашему расследованию.

Ник кивает.

— Я знаю, но это был наш лучший шанс. Ты говорил ей не брать ключ, если будет небезопасно, и кто, черт возьми, знает, что на самом деле произошло. Может быть, ключ тут вообще ни при чем.

Я тоже думал об этом, наиболее вероятный сценарий — шанс, что ее застукали, когда она пыталась достать ключ.

— Как бы то ни было, я заставлю этого сукиного сына заплатить за это.

Он замолкает, и я знаю, что напарник собирается сказать еще до того, как озвучит свои мысли.

— Послушай, Джеймсон, пообещай мне, что ты не станешь марать руки. Вполне понятно, что у тебя есть прошлое с этим парнем, и я не виню тебя за желание причинить ему серьезный вред. Я сам ненавижу его, но мы сделаем все правильно.

Как бы сильно мне не хотелось отомстить губернатору, я не стану переходить черту. Я дал клятву, и не нарушу ее, особенно из-за такого куска дерьма, как он.

— Не волнуйся, со мной все в норме. Я не буду переходить границы. — Если дело не касается безопасности Эмили, потому что ее жизнь идет впереди всех, включая мою. Но я сохраню эту информацию для себя.

Он кивает.

— Все готово к завтрашнему обеду; Кроули и Хиггинс должны прибыть сегодня вечером. Давай, блядь, помолимся, чтобы все это дерьмо закончилось, и мы арестовали этого ублюдка.

Так и сделаем, потому что иного варианта нет. Я отказываюсь проигрывать.

Наш разговор прерывается, когда доктор приглушает свет, чтобы начать сеанс.

— Тебе удобно, Эмили?

— Да.

— Хорошо. Я сейчас погружу тебя в более расслабленное состояние. Помни, тебе нечего бояться, хоть ты и будешь в глубокой части своего подсознания, ты услышишь мой голос и сможешь постоянно общаться со мной. Ты понимаешь? — Эмили кивает. — Хорошо. Я хочу, чтобы ты посмотрела на потолок и сфокусировалась на красной точке. Теперь сделай глубокий вдох через нос, затем задержи дыхание и медленно выдохни через рот. Отлично, и снова еще один глубокий вдох... Теперь я хочу, чтобы ты сосредоточилась на этом свете более пристально, и я буду считать до десяти в обратном порядке. Когда я скажу «один», ты окажешься в глубине своего подсознания. Десять... Девять... Восемь. — Доктор что-то делает на своем компьютере, Эмили продолжает смотреть в потолок. — Область вокруг красной точки начинает размываться. Семь... Шесть... Твоё тело кажется невесомым, а глаза уставшими.

— Боже, от этого я чувствую себя чертовски усталым, — бормочет Стоун и на минуту отворачивается. Я согласен с ним, голос этого парня способен усыпить любого, но я отказываюсь отводить взгляд от Эмили.

— Три. — К этому времени Эм с трудом моргает. — Два… Один. — Ее глаза закрываются. — Ты меня слышишь, Эмили?

— Да, — шепчет она, но кажется, что она не здесь, и это пугает меня. В колледже, зная, что это повысит мои шансы попасть в ФБР, я посещал курсы психологии. Разум — удивительная и невероятно мощная штука. Я помню, когда только начинал, пытался изучать диагноз Эмили, но нашел мало информации о нем. По крайней мере, ничего нового из того, что она мне сказала.

— Я хочу, чтобы ты вернулась в ту ночь, когда потеряла зрение. Помнишь ее?

— Да.

— Хорошо. Какое у тебя первое воспоминание об этой ночи? Ты сказала, что твои родители проводят благотворительный вечер в вашем доме. Ты присутствуешь?

— Нет. Я с моей няней, Исой, она только что уложила меня в кровать и ушла.

— Ты засыпаешь?

— Нет, я не могу. Вечеринка родителей внизу, и в доме слишком громко.

— Хорошо, что ты делаешь?

— Я вылезаю из окна своей спальни, чтобы пойти к колодцу желаний.

— Колодцу желаний?

Я наблюдаю, как легкая улыбка украшает ее лицо.

— Да. Он в лесу у моего дома. Я люблю ходить туда и часто бываю там, когда не могу спать.

— Почему ты не можешь спать?

Она хмурится.

— Не знаю.

— Хорошо. Сейчас ты идёшь к колодцу?

— Да.

— Как погода? Сейчас холодно или...

— Нет, сейчас тепло. Я в ночнушке и тапочках, мне не холодно.

— Что ты видишь по дороге к колодцу?

— Цветы из нашего красивого сада, за которым ухаживает Мануэль. Я даже беру один с собой.

— Красиво. Какого они цвета?

— Белые. Я не знаю сорт, но они... — она затихает, ее тело напрягается.

— Эмили, все в порядке?

— Нет. Кто-то кричит, — дрожа, отвечает она, в ее голосе слышится страх.

Ощущаю на себе взгляд Ника, но не отрываю глаз от Эмили.

— Ты знаешь, кто это? — она качает головой. — Это мужчина или женщина?

— Женщина, — шепчет Эмили, теперь дрожа.

— Ты слышишь другие голоса?

— Несколько мужских, но не знаю, чьи именно. Один похож на голос моего отца.

— Что они говорят?

— Я не знаю. Я их не слышу, они приглушенные, и я слишком далеко.

— Эмили, я хочу, чтобы ты следовала за голосами. Я хочу, чтобы ты пошла туда, где была той ночью.

— Нет, я не хочу. Я слишком напугана. — Моя грудь напрягается от паники в ее голосе.

— Все нормально. С тобой ничего не случится. Ты в безопасности. Это лишь твои воспоминания, они не могут тебе навредить. Сделай глубокий вдох. — Она следует приказу, но когда выдыхает, дрожит. — Хорошая работа. Теперь будь смелой и следуй за голосами. Я обещаю, с тобой ничего не случится ... Ты идешь?