Глава 44

Пьюк ввязался в драку, обхватил руками настоящую Джиллиан и пнул ногой Сина в сторону Уильяма, крича:

- Усмирите его!

- Откуда ты знаешь... - начал Уильям.

- Просто сделай это, - приказал Пьюк, зажимая рану в боку Джиллиан. Тёплая кровь пролилась на его руку.

- Я в порядке, я в порядке, - поспешила она заверить его. - Но как ты узнал, что я та самая девушка? Так же, как я знала тебя?

- Как будто я не узнаю тебя среди многотысячной толпы, девочка.

- Если ты ошибаешься насчёт того, кто есть кто... - Уильям все равно схватил Сина. А потом парочка исчезла... Син пытался перенести их обоих?

Он потерпел неудачу. Эти двое снова появились перед Пьюком.

- О да, наш Пьюкер был прав, - сказал Уильям. - Дай мне ножницы. Сейчас же!

У Пьюка не было времени возражать или задавать вопросы. Повинуясь инстинкту, он снял ножницы с груди.

- Я так и знала, - пробормотала Джиллиан.

Сжав ножницы в кулаке, Уильям ударил Пьюка в грудь... и достал Безразличие.

Достал демона?

Чёрный дым извивался в руках Уильяма, внутри которого светились красные глаза.

Ножницы сделали то, что было обещано?

"Подождите... подождите..."

Пьюк остался стоять, его конечности не ослабли. Никакой остаточной боли. Его разум был спокоен, тёмное присутствие исчезло.

Он глубоко с наслаждением вздохнул. Наконец-то он освободился от демона! Его рога начали уменьшаться. Мех слетал с его ног, развеваясь на ветру. Копыта отпали, показав его ноги.

Тяжёлый груз свалился с его плеч, все его эмоции вернулись с новой силой. Тысяча ватт любви, облегчения, обожания, нежности, веселья... ненависти, обиды, горя, угрызений совести, тоски. Такой радости он никогда не испытывал. И печали.

Вместе с хорошим пришло и плохое... и Пьюк не хотел ничего другого.

- Ножницы ... - начал он.

- Возвращай их на свою грудь. И не беспокойся о своём брате. Урок ещё не закончился. - Уильям засунул демона в Сина.

Все тело мужчины дёрнулось, а затем его колени подогнулись. Он рухнул на песок, корчась от боли. Он больше не выглядел как Джиллиан. Нет, Син стал самим собой... но не совсем. На голове у него выросли рога, на ногах появился мех, а на ступнях материализовались копыта.

Пьюк почувствовал жалость к брату, и ему очень захотелось пустить в ход ножницы. Однажды. Может быть. Но сначала...

Он перевёл взгляд на Джиллиан, и его грудь сжалась. Слезы из её глаз стекали по щекам.

- Ты ранена? - тихо спросил он, готовый убить любого, кто посмел.

Она бросилась в его объятия, дрожа всем телом.

- Ты в порядке?

Ей не больно... она за него волновалась.

- Да, девочка. Клянусь в этом.

- Твой брат...

Пьюк пристально посмотрел на Сина, который застыл на месте. Когда он поднял глаза на Пьюка, в них уже не осталось никаких эмоций. У Безразличия появился новый хозяин... и новая жертва. Его пронзила острая боль.

- Ты собираешься оставить его в живых? - спросила Джиллиан, прикусив нижнюю губу.

- Я... да. Я запру его пока, - ответил Пьюк.

Джиллиан улыбнулась, её лицо просияло.

- Значит, ты это делаешь. Ты меняешь пророчество. Мы можем быть вместе!

Он хотел быть с нею. Он заслужил счастливый конец с этой женщиной. После всего, что выстрадал, она была его наградой. И все же он собирался разорвать их связь.

"Её счастье важнее, так будет всегда".

- Как бы мне не хотелось быть гонцом с дурными вестями, но ты не сможешь запереть Сина. Посланники злятся, помнишь? - Гадес подошёл к Сину и поднял его за загривок. - Син станет подарком Семёрке. Он убил сотни представителей их расы и ответит за своё преступление. Это единственный способ спасти твою шкуру и твою реальность, Пьюкер.

- Нет. Я найду другой способ. - Пьюк покачал головой, и бритвенные лезвия зазвенели друг о друга. - Я буду вершить над ним правосудие. Я.

- Мои слова не подлежат обсуждению, - сказал Гадес небрежно, но в то же время с угрозой. - Они были к твоему сведению. Но не волнуйся. Посланники не собираются убивать его в ближайшие столетия.

Пьюк шагнул к князю Преисподней с твёрдым намерением наброситься на него, но тонкая рука неожиданно обхватила его за лодыжку. Он посмотрел вниз и увидел, что Оракул проснулась. Её потусторонние глаза пристально смотрели на него, мерцая раскаянием.

- Ты спас мне жизнь, - прохрипела она, - так что я у тебя в долгу, а я всегда возвращаю свои долги. Брат, которого ты когда-то знал и любил, мёртв. Если ты хочешь его вернуть - отпусти. Однажды он потеряет голову. Он вернётся, и то, что когда-то было, будет вновь.

Потеряет голову? В буквальном смысле? Тогда как же он сможет вернуться?

Вряд ли буквально, чтобы то, что было когда-то - любовь и общение, которые он делил с Сином - возродилось.

Ещё одна вспышка боли пронзила Пьюка, но он заставил себя кивнуть. Очень хорошо. Он оставит Сина Посланникам. Пока.

О, как быстро может измениться жизнь!

- Каким ещё демоном он одержим? - спросил Пьюк.

- Паранойя, - ответила Кили. - Он стал одержим во время тех мирных переговоров с вашим соседом. Кто-то дал ему сундук... кто бы это мог быть? О, да. Я! И, о, ничего себе. Подумать только! Теперь у него Паранойя и Безразличие. Эти два совершенно не сочетаются. У меня такое чувство, что Син будет разрываться между полным безумием и ледяной апатией. - Она повернулась к Торину. - А мы можем за ним шпионить? Пожалуйста!

Паранойя. Причина перемены в Сине, произошедшей много веков назад, и полной уверенности в том, что Пьюк предаст его и убьёт.

Чудо, что Син не убил его сразу.

- Зачем ты это сделала? - Пьюк потёр центр своей ноющей груди. - Я слышал, что ты говорила в пещере. Ты же любишь нас. Или когда-нибудь полюбишь меня. Чего я до сих пор не могу понять. Зачем тебе причинять боль людям, которых ты якобы любишь?

Она грустно ему улыбнулась.

- Пьюк, ты хоть представляешь, скольких жизней может коснуться один человек? Особенно бессмертный человек? Эффект кругов на воде огромен. Я увидела тебя очень давно. Здесь. - Она постучала себя по виску. - Ты был моим другом, хотя мы ещё ни разу не встретились. Я помогла тебе пережить века, которые ты иначе пропустил бы. Помогла тебе найти способ сохранить жизнь Сину. Помогла тебе найти Джиллиан. Я помогла тебе одолеть Уильяма. Я помогла тебе... Помогла всем вам. Мораль этой истории? Я просто потрясающая.

Гадес кашлянул себе в руку и произнёс:

- Уильям.

- Верно. - Тёмный приблизился к своему отцу. Но сосредоточился не на Гадесе. Он потянулся к короне, все ещё сияющей над головой Сина. - И так кончается царствование Сина Сумасшедшего.

Корона!

Джиллиан бросилась вперёд... слишком поздно. Уильям уже сжимал в руке корону. Син не протестовал, просто моргал с полным отсутствием эмоций.

- А теперь я попрощаюсь с вами. - Отсалютовав, Гадес исчез вместе с Сином.

- А это значит, что и мы тоже, - сказала Кили и замолчала. - О! Прежде чем я уйду. Уильям, дорогой, я нашла единственную женщину - или мужчину - в истории, способную взломать этот код. Ну, знаешь, от твоей книги. В который, как ты думаешь, написано решение твоей самой большой проблемы... смерти от руки возлюбленной. Остановите меня, если ты слышал это.

Уильям весь напрягся.

- Кто он?

- Или она.

- Говори!

- Ладно, ладно. Боже. Какие нетерпеливые дети пошли в наше время.

- Кили!

Она подняла руки, сама невинность.

- На следующей неделе на Манхэттене состоится исключительный съезд дешифровщиков. По последним подсчётам, там собирались присутствовать пятьдесят три ботаника. Например, это будут серьёзно умные смертные. Может быть, ещё горстка чокнутых бессмертных тоже. Тебе нужно только найти её - или его - в толпе. До встречи.

- На следующей неделе? - взревел Уильям. - На Манхэттене?

Рэтбоун подмигнул.

- Пусть их будет пятьдесят четыре человека. Такого я не пропущу.

- Да, и ещё Гален, - сказал Кили. - Если ты хочешь получить шанс завоевать Легион, найди меня. Гадес даст тебе тысячу различных заданий, прежде чем позволит тебе к ней приблизиться. У меня их всего семь... просто детский сад. - С этими словами она исчезла вместе с Торином.

Теперь Гален зарычал и попытался поймать её прежде, чем она исчезнет, но безуспешно. Он резко повернулся к Рэтбоуну.

- Отведи меня к ней.

Рэтбоун изобразил кошачью улыбку.

- Конечно. И объясню насчёт оплаты, когда мы доберёмся до неё.

Крылатый без колебаний кивнул. Когда Рэтбоун обнял Галена одной рукой, Пандора подошла к нему с другой стороны и сжала его бицепс. Вся троица исчезла.

- Пожалуйста, не делай этого, Уильям, - взмолилась Джиллиан. - Не заставляй Пьюка выполнять свою клятву. Пожалуйста.

Пьюк вздёрнул подбородок. Он уже решил воспользоваться ножницами - или попытается это сделать - что бы ни случилось. Не было никаких причин отказываться от короны, хотя он предпочёл бы быть с Джиллиан. Жителям Коннахта нужен король. Амарантии нужен король.

И, честно говоря, у Пьюка не было причин сомневаться в любви Джиллиан. Больше нет. Она доказывала это снова и снова. Когда связь разорвётся, её любовь к Пьюку будет длиться вечно. Он был уверен в этом. Точно так же, как его любовь к ней будет длиться вечно.

В глубине души он знал, что она была одновременно права и неправа относительно пророчества. Джиллиан думала, что они изменили будущее Пьюка, позволив Сину жить, но, как сказала Оракул, брат Пьюка, которого он когда-то знал, умер, и на его месте появился новый человек. Пророчество сбылось.

Пророчество Джиллиан гласило, что у неё не будет счастливого конца.

Какое-то время Пьюк убеждал себя, что у неё не будет счастливого конца с Уильямом. Когда-то он позволил страхам затуманить свои мысли и ухватился за мысль, что у неё не может быть счастливого конца с самим Пьюком. Но она получит счастливый конец. Будет править рядом с Пьюком, радуясь этому. И он это знал. Они просто не понимали пророчества.

Уильям внимательно посмотрел на Пьюка, но обратился к Джиллиан.