- Это необходимо сделать, крошка.

- Нет, - сказала она, топнув ногой. - Нет, пожалуйста.

Она была напугана. Боялась, что конец этой связи подразумевает конец их отношениям, а это означало, что часть её действительно верила, будто её любовь к Пьюку уменьшится. Но любовь - это не только чувство, понял он.

Чувства колебались, меняясь от обстоятельств и миллиона других факторов. Любовь - это выбор. Обязательство ставить кого-то другого на первое место, отдавать, а не брать, защищать и никогда не причинять вреда.

Оставив связь, он выберет будущее Джиллиан за неё. Чтобы получить свой счастливый конец, она должна сделать собственный выбор.

Итак, Пьюк упёрся ногами в песок, готовый к будущему.

- Сделай это, Уильям.

- Нет! - Джиллиан попыталась остановить мужчину, но он исчез.

Когда Уильям снова появился перед Пьюком, то лишь на мгновение задержался, прежде чем водрузить корону на своё место. Джиллиан всхлипнула, едва не убив этим Пьюка. Однако в следующее мгновение все потеряло значение, кроме текущей через него силы. Тайник магии Сина. Магия от каждого когда-либо жившего короля Коннахта.

Все его способности вернулись, и появились некоторые новые. То, что он мог сделать... сила, которой мог обладать...

Удивительная. Великолепная.

Душераздирающая.

- Дело сделано, - сказал Уильям. - Я дал тебе корону Коннахта.

- Да, - сказал Пьюк и кивнул.

- А теперь освободи Джиллиан.

- Уильям, пожалуйста, - произнесла она, опускаясь на колени. - Освободи его от этой клятвы. - Паника отразилась на её лице. - Без него у меня не может быть счастливого конца.

- Может. И будет. Я настаиваю на этом. - Вечно Похотливый протянул руку и провёл кончиками пальцев по её подбородку. В кои-то веки Пьюк не обиделся на это прикосновение, ведь оно было последним.

- Нет! Ты же знаешь, что с ножницами есть загвоздка, - сказала она. - За прошедшие столетия я поняла, что в древних артефактах всегда есть подвох.

Пьюк и сам когда-то думал точно так же.

- Ножницы можно использовать только раз в сто лет. Раз в сто смертных лет,- сказал Уильям. - Если же ножницы не были использованы в течение века, то их можно будет использовать дважды. Воспринимайте это как накопительные минуты для мобильных телефонов. Если ножницы не использовались в течение трёхсот лет, ими можно трижды что-то разрезать. И так далее, и тому подобное.

- Они у меня уже триста смертных лет. - Тысячи Амарантийских лет. - А это значит, что у меня есть ещё одно применение. Для Джиллиан.

Через сотню смертных лет он сможет помочь Винтер. Ещё через сто - Камерону. Затем, наконец, через сто лет после этого, он поможет Сину.

Он не отменит свой план, даже если Син вернётся завтра. Его друзья поддерживали его на протяжении веков, поэтому он должен помочь им в первую очередь.

- Ты делаешь это, чтобы причинить мне боль? - спросила Джиллиан у Уильяма. - Потому что я причинила тебе боль?

Уильям, обычно самый грубый и выносливый мужчина среди всех, смягчился.

- Нет. Хотите верьте, хотите, нет, но я делаю это, чтобы вам помочь.

Чувствуя себя побеждённой, она присела на корточки.

- Слишком многое уже изменилось. Просто... дай нам пятьдесят смертных лет. Или, ещё лучше, сто. Тогда мы сможем вернуться к этому вопросу.

Пьюк так сильно хотел прижать её к себе и заверить, что все будет хорошо. Он ненавидел видеть её испуганной. Ненавидел причинять ей боль. Он предпочёл бы умереть. Но скорее будет страдать вечно, чем откажет ей в праве выбора.

Уильям укоризненно ткнул её в бок.

- Это не похоже на тебя, крошка. Ты должна хотеть этого.

- Хотеть этого? - взвизгнула она. - Моя жизнь наконец-то идеальна! Ты знаешь, как долго я этого ждала? Зачем мне что-то менять?

- Я догадывался, что ты ждала меня, о... пятьсот девятнадцать лет? - сказал Уильям. - Но, милая, ты ошибаешься. Это не идеально. Но так будет, когда мы закончим.

- Нет! - повторила она. - Я хочу оставить Пьюка себе. И я хочу, чтобы ему вернули рога. И мех. Я требую копыта. Просто... Мне нужно больше времени провести с ним, прежде чем мы рискнём, хорошо? Я чувствую, что разрыв этой связи и есть причина моего несчастного конца. Давайте докажем, что это пророчество неверно.

Сердце Пьюка дрогнуло, его решимость ослабла. Но он также чувствовал правду. Это был правильный поступок.

- Без демона у меня есть способность превращаться. И я сделаю это, когда ты только пожелаешь. - Чтобы продемонстрировать это, он принял свою звериную форму. - Я люблю тебя, Джиллиан. Я люблю тебя, и ни ты, ни кто-либо другой ничего не может с этим поделать. В этом я тебе клянусь. А теперь позвольте мне доказать это. - Он протянул руку и убрал прядь волос с её щеки. - Позволь мне сделать это для тебя. Для нас.

- Нет. - Она излучала ярость. - Я же говорила тебе, что слишком большой риск.

Уильям тяжело вздохнул.

- Достаточно. Это должно быть сделано. Эффект должен быть немедленным, но подождём до конца дня, на всякий случай. Если ты все ещё захочешь его к тому времени, когда солнце сядет, я благословлю твой новый брак. Но, так или иначе, ты узнаешь своё истинное сердце - и его тоже. Это подарок, который я тебе дарю.

Она вскочила на ноги и влепила ему пощёчину. Сильную. Треск, вероятно, разнёсся эхом на многие мили вокруг.

- Зачем ты это делаешь? Чтобы завоевать меня? Даже без этой связи я не собираюсь этого делать.

Пьюк перенёсся и встал перед ней на всякий случай, если Уильям решит атаковать.

"Сейчас я могу переноситься? Очевидно".

Мужчина потёр щеку и закатил глаза, глядя на Пьюка.

- Возможно, это подарочек тебе, Пьюкер. Если она тебе не будет нужна, тебе не придётся иметь дело с её характером.

Тогда Пьюк понял правду: Уильям полностью выбыл из игры. У него не было никаких претензий, да он и не хотел их предъявлять.

Усмехнувшись, Пьюк отступил в сторону, чтобы дать друзьям поговорить.

- Я позволил потребности защитить испуганное, оскорблённое существо сбить себя с толку, - мягко сказал Уильям Джиллиан. - И хотя я люблю женщину-воина, которой ты стала, твои чувства к другому мужчине разрушают сделку, а твоя сила - в твёрдом "нет". Я не могу быть с женщиной, которая обладает властью уничтожить меня. Если, конечно, я не найду этого шифровальщика. - Его глаза сузились. - И я это сделаю.

Пьюк не сводил глаз с Джиллиан, не в силах отвести взгляд. Она была сильной, столько всего пережила с высоко поднятой головой. И все же здесь и сейчас она во второй раз опустилась на колени, добровольно оказавшись в положении уязвимой и умоляющей. Но на этот раз она не стала умолять. Она опустила голову и зарыдала.

Её вид сломил остатки решимости Пьюка, и если бы он любил её хоть чуть-чуть меньше, то умолял бы Уильяма положить этому конец. Но так же сильно, как ей нужно было знать, что она выбрала Пьюка по доброй воле, ей нужно было знать, что и он выбрал её по зову сердца.

- Поверь мне, девочка. Пожалуйста. - Он опустился перед ней на колени, взял её руки и поцеловал костяшки пальцев. - Позволь мне доказать, что моя любовь к тебе реальна и прочна, независимо от того, связаны мы или нет.

Слезы стекали по её щекам, но, в конце концов, она кивнула.

Не желая терзаться сомнениями и рисковать передумать, Пьюк снял с груди ножницы... и разрезал их связь.