- В чём дело? – поинтересовался юноша.

- Не спится.

- Холодно?

- Немного, - девушка закуталась в плащ.

- Метка душит?

- Скорей воспоминания. Мы всё ближе к Колыбели…к тому месту, где я выросла, и где убили моего брата.

- Тебе страшно возвращаться туда?

- Я не знаю, - голос Айвен дрогнул, - Больно воскрешать в памяти то, что я так тщательно старалась схоронить. Я не знаю, помнит ли меня кто-то в том месте, и мне кажется…что там опасно, опасно для меня.

- Боишься, что придут каратели?

- Да, я боюсь. Представляю, что будет со мной тогда. И знаешь…это было бы иронично, - девушка едва заметно улыбнулась, - быть убитой там же, где и брат, в нашем нереальном доме.

- Тебя никто не убьёт.

- Да брось…смерть ко всем приходит.

- Но не так рано.

- Эльвир…- Айвен перевела на юношу взгляд, - Помнишь, тогда на корабле ты сказал, что я спасала тебя множество раз, но я не знаю об этом? Что ты имел в виду?

- Да даже последний приступ…ты вытащила меня из него.

- Нет, это было намного позже. Что ты имел в виду тогда?

Юноша промолчал, думая о том: сказать правду или нет. Его мучили сомнения, а Айвен непрерывно сверлила взглядом.

- Это связано с моим детством. Я ведь был рабом: часто сидел в клетке, в холоде совсем один. Меня избивали, продавали, заставляли работать. И однажды…появилась девочка. Она выглядела в точности, как ты, только была младше. Я всё время думал, что она настоящая. Очень красивая…в той отвратительной атмосфере, где я находился, она была единственной, кто не причинял мне зла. Я просыпался вновь и вновь лишь с мыслью, что увижу её. Я жил этой мыслью. Убеждал себя в том, что не одинок и кому-то нужен. Я кого-то любил…И вот, однажды с горечью осознал, что нет никакой девочки, что мой разум сыграл со мной злую шутку. Меня избили, но я даже не чувствовал этой боли. Она была в другом. И вот внезапно появилась ты. Тогда, в пустыне моё сердце замерло. Спустя столько лет…Я сначала подумал, что это не реально, но он тоже тебя увидел, Аэдан. С тех пор я постоянно ищу в вас сходства. Я до сих помню песню, которую она однажды спела. «На дальних берегах цветёт закат эпохи. Мы вольны выбирать, но нами правят боги».

- В стальных ветрах скитаясь,

свой дом мы позабыли.

Вернулись бы обратно, покуда были б живы, - Айвен узнала песню, которую неоднократно пела раньше вместе с братом. Слова Эльвира удивили её и показались чем-то довольно странным, - Боюсь, что девочка из твоего детства не была мной. Я росла в Колыбели.

- Я это знаю.

- Но тебе бы этого хотелось: чтобы я была той девочкой? И ты любил бы меня, как её?

Эльвир удивлённо взглянул на блондинку. Каким-то нелепым показался ему вопрос.

- Вздор, Айвен…я ведь уже люблю тебя.

Девушка почувствовал пробежавший по спине холодок. Они молча смотрели друг на друга в ночной тиши леса. Внезапно девушка подалась вперёд. Эльвир обхватил её руками, притянув к себе, и их губы сомкнулись. Она чувствовала его тёплое дыхание, запустила пальцы в его мягкие волосы. Он крепко обнял её, почувствовав небывалый прилив сил. Реальная, как прежде, красивая и сильная на фоне этого мрачного леса. Никогда ещё так сильно он её не желал. Они опустились на траву, не боясь замёрзнуть и, надеясь никого не разбудить, позволили ночи поглотить себя.

115 год четвёртой эпохи Над…

Пурпурный замок возвышался на холме. Армия обступила его, но никто не решался приблизиться. Таранис, Каин, Альбион и их люди ждали на месте, подивившись тому, почему королева сменила курс и отстала от них на целые сутки. Мабон тоже был там. Нелепо подъехал на своей лошадке, сообщив, что армия готова признать нового монарха в случае смерти старого.

- Не заставлю вас долго ждать, - отозвалась Дарэтта, придерживая поводья. Вместе с Эгилем и своими приближенными она неспешно поехала ко дворцу.

- Поезжай за нами, - обратилась она к Мабону, который соизволил повиноваться.

Ветер развивал лиловые флаги. В окнах замка появились лица людей, с трепетом наблюдавших за тем, как красноволосая девочка проехала через ворота. Впустили их сразу же, однако, как только Дарэтта оказалась во дворе, их окружила стража, обнажившая мечи и копья. Девочку это позабавило.

- Я ехала сюда не для того, чтобы драться со слугами. Где ваш король?

Гленн Сизур объявился в скором времени разодетый в меха, не старый на вид, но уже обладающий небольшим количеством морщин. Он шёл довольно твёрдой походкой и нёс на своей голове позолоченную корону. Прежде Дарэтта не видела этого атрибута, и пусть называла себя королевой, никогда не желала подобного носить.

- Вы посмели так дерзко явиться сюда? – возмутился король, увидев, что девочка даже не слезла с лошади. Дарэтта усмехнулась, откинула плащ и спрыгнула на снег.

- Я получила весьма интересное приглашение.

- Я рад, что Вы оценили.

- Ну так…Вы позвали меня сюда, чтобы добровольно передать трон и весь Анхард?

- Какая нелепая дерзость…

- Да какая разница? Там, за пределами дворца стоят остатки Вашей армии, остатки, что присягнули мне, правда? – Дарэтта метнула взгляд в сторону Мабона. Тот спешился и опасливо выступил вперёд.

- Так точно.

- Немыслимо…- Гленн Сизур сжал губы, - Да за такие заявления! Да я прикажу, чтобы вас всех…

Внезапно стража побросала оружие и бросилась в разные стороны. Король в ужасе округлил глаза, смотря на то, как на его слугах плавятся доспехи, слыша их душераздирающие вопли. Кто-то катался по снегу, кто-то бежал в сторону, кто-то падал на меч. Началась полная неразбериха.

- Гленн Сизур, - обратилась к нему Дарэтта, - Вам нет смысла оказывать сопротивления. Ваша армия теперь моя, Ваш замок теперь тоже мой. Сдайтесь, и я не лишу Вас чести.

Король почувствовал, что у его затряслись коленки. Он не знал, что теперь ему делать. Рука его взметнулась, обнажая меч.

- Сражайтесь со мной на равных условиях, если Вы чего-то стоите!

Дарэтта улыбнулась и едва заметно кивнула головой.

- Как прикажете, - она повела рукой в сторону Тараниса. Мужчина спрыгнул с коня и, обнажив меч, выступил вперёд.

- Я желаю сразиться с Вами! – обратился Гленн к Дарэтте, - Или Вы столь жалкая королева, что не способны дать отпор?

Красноволосая промолчала. Эгиль заметил, что она раздумывает на счёт предложения, но не хуже самой Дарэтты понимал – сражаться она не умеет.

- Прикончи его, - обратился Эгиль к Таранису. Тот крепко сжал рукоять меча, взглянув на монарха, что был ниже и худее.

- Голову, - подала голос Дарэтта, - Принеси мне его голову.

Девочка наблюдала за тем, как из замка вывалил народ. Там была и королева с принцессами, и слуги, и стражники, что насупились и вооружились.

- Никому не вмешиваться! – приказал Гленн Сизур, внимательно осматривая своего соперника. Он понимал, что даже в случае победы, его вряд ли оставят в живых. Они вступили в сражение. Таранис начал атаковать, размахивая своим двуручным мечом и, пытаясь наносить рубящие удары. Гленн всячески парировал и отступал. Яростный звон клинков заполонил двор. Стражники уже испустили дух и перестали кричать, лишь бездвижным грузом лежали на снегу. Уклоняясь от очередного удара, Гленн едва не споткнулся об одного из них, но вовремя перескочил тело и решил, что лучшая защита – нападение. Он двинулся вперёд, сделал ложный выпад, затем замахнулся для удара. Таранис отразил его с такой силой, что король пошатнулся. Схватка продолжилась.

- Боги…отец, - одна из юных принцесс, на лице которой выступили слёзы, прижалась к своей матери. Королева с белым, как мел лицом, обняла свою дочь дрожащими от холода и ужаса руками.

Взмах, взмах, удар, звон, лязг. Король не успевал реагировать на все атаки своего соперника, хотя достаточно неплохо держался. Во время очередной атаки Гленна, Таранис отступил. Король по инерции двинулся вперёд, чем мужчина успешно воспользовался, выставив перед собой оружие. Не успев защититься, Гленн напоролся горлом прямо на меч своего врага. Королева с принцессами одновременно закричали. Та, что была постарше, сбросила с себя меховую накидку и в ужасе побежала вниз по ступеням.