- Нет, - другой отрицательно качнул головой.

- Да точно, она дышит.

- Какая разница? Вскоре умрёт, а ежели нет, её растерзают звери. Давай, понесли. Ты же слышал приказ.

И они потянули тело девушки к воротам.

115 год четвёртой эпохи Над…

По приказу Дарэтты королеву и двух молодых принцесс хорошо накормили, отмыли, сделали им прекрасные причёски и подобрали самые дорогостоящие платья. Никто не понимал смысла этого обхаживания, даже сама королевская семья. Старшая дочь противилась, отталкивала от себя слуг, но когда королева лично попыталась успокоить её, начала держать себя в руках. Женщина с болью смотрела на своих прелестных дочурок. Одной было четырнадцать, второй всего десять. Обе были бледны и напуганы. Несколько часов назад на глазах обеих отец их лишился головы. Теперь королева предчувствовала нечто дурное. Она была уверена, что им осталось недолго.

- Ваше Величество, - Эгиль вошёл в тронный зал, который Дарэтта с интересом рассматривала. Он был больше и светлее, чем в Хелесте. На стенах красовались разнообразные фрески, под потолком висело множество люстр. Всюду была позолота, а воздух пропитывал дурманящий запах вина и фруктов. Красноволосая девочка оглянулась на своего слугу.

- Всё сделали, как Вы и приказали. Голову вывезли в народ, а королевских особ всячески обслужили. Сейчас они заперты у себя в покоях. Позвольте поинтересоваться: что Вы намерены с ними делать?

- А как ты думаешь? – задала встречный вопрос Дарэтта.

- На самом деле не имею представления. Уж не считаете ли Вы их ценными пленниками или союзниками?

Девочка едва заметно усмехнулась.

- Они не больше, чем грязь на моих сапогах.

- Тогда Ваши действия мне не ясны.

- Их король пал смертью храбрых, в бою. Я это уважаю, поэтому сочла нужным сохранить честь его семьи. Я ведь не варвар.

Эгиль всё ещё с непониманием смотрел на королеву.

- Ведите их из замка, туда, к воротам, где нас ждут люди.

- Что у Вас на уме?

- Выведите их, как есть, в их прекрасных платьях.

- Как есть? Хотите, чтобы они заледенели?

- Выполняй, - отозвалась девочка. Эгилю пришлось подчиниться.

***

Когда стража пришла за ними, королева взволнованно поднялась на ноги. Она спросила: что с ними будет, но ей никто не ответил, главным образом потому, что и сам не знал. Женщину вместе с дочерьми вывели к воротам, как и приказала Дарэтта. Побледневшие, заплаканные, они тряслись от холода в своих атласных платьях. Тела со двора ещё не убрали, и им пришлось переступать их, содрогаясь и всхлипывая. Красноволосая со своей свитой уже ожидала их. Когда ворота открылись и их вывели к толпе, собравшей вокруг замка, женщина поняла, что их конец близок. Красноволосая лишь пыталась устроить представление, и ей вовсе не двигали какие-то чувства понимания. Она вовсе не собиралась их щадить.

Мать с двумя дочерьми выстроили в линию. Они тряслись от холода, снег морозил ступни. Дарэтта стояла перед ними в тёмном меховом плаще, сверлила своим поглощающим алым взглядом. За ней стояла толпа зевак.

«Они ничего не сделают, - думала женщина о людях, что раньше беспрекословно подчинялись её мужу, - Они не вступятся за нас и не попытаются спасти. Круг так и не явился к нам. Они опоздали…»

- Как твоё имя? – поинтересовалась Дарэтта. Женщина плюнула ей под ноги и гордо подняла подбородок. Девочка смотрела на неё несколько мгновений.

- Ты разучилась говорить?

Женщина продолжала молчать.

- Хорошо…- потянул девочка, - Храни своё молчание. Твой муж был красноречив, но ты…

- Сука! – женщина едва успела рвануться вперёд и занести кулак над головой красноволосой, но стража оттащила её назад.

- Мама! – в ужасе вскрикнула старшая дочь, но ей не позволили сдвинуться с места. Дарэтта не моргнула и глазом, затем развернулась лицом к народу.

- Вы свидетели рождения новой эпохи, - сказала она, - Нет больше того, в кого вы верили и смертью мучеников уходят последние…

Народ глазел, затаив дыхание.

- Мне вас не жаль, - сказала девочка, вновь повернувшись к остаткам королевской семьи, - Но вы молодцы, хорошо держитесь. Многие упали бы на колени и стали умолять, но не вы…

- Нас убьют? – поинтересовалась старшая дочь. К глазам её подступили слёзы. Дарэтта едва заметно и практически дружелюбно ей улыбнулась.

- Пощади моих дочерей! – закричала женщина, - Они ни в чём не виновны! Они уедут навсегда…Прошу.

Дарэтта снисходительно перевела взгляд.

- Я дам вам больше, чем просто пощаду. Я…дарую вам свободу, - в руках девочки сверкнул клинок. Она подалась вперёд и одним махом перерезала глотки всем стоящим перед ней. Ни женщина, ни её дочери даже не успели понять, что произошло. Алая кровь окропила снег у них под ногами. Они схватились за свои шеи, падая на колени с отчаянным хрипом. Вскоре все трое были мертвы. Девочка осмотрела своих слуг, затем жестом позвала к себе Мабона. Тот замешкался, но подошёл.

- Ваше Величество…

- Скажи, Мабон, ты рад, что предал своего короля?

- Я рад служить Вам и только Вам.

- Из страха?

- Я…не…

- Ты рад, что Гленн Сизур мёртв? Рад, что вся королевская семья мертва?

Мужчина замешкался, не зная, что ответить. Его вовсе не радовали все эти смерти, но от одного лишь взгляда девочки ему становилось не по себе. Он боялся ответить что-то не то. «Она теперь королева. Я должен восхвалять её, а не павших».

- Да, - уверенно ответил он. Красноволосая улыбнулась и мужчина слегка расслабился. «Кажется, угадал с ответом», - подумал он, но внезапно, его пронзила боль. Он опустил глаза и увидел, как и груди его торчит окровавленное остриё меча. За спиной его стоял Таранис. Девочка улыбалась ему. Она благодарно кивнула мужчине, когда Мабон замертво свалился на снег.

- Вот что бывает с предателями. Предавший однажды, предаст дважды. Таранис, армия теперь твоя.

Дарэтта бросила не многозначительный взгляд на обомлевшую толпу и направилась ко дворцу. Эгиль взирал на всё в крайнем удивлении, а увидев, что девочка удаляется, поспешил за ней.

- А я и вправду подумал, что Вы их пощадите, - сказал юноша, когда они миновали двор, - Всего на мгновение…

- Наивно.

- Вы приказали хорошо с ними обходиться и даже позволили той женщине столь грубо себя вести. Почему?

- Затем, чтобы показать им их слабость.

- Слабость? – удивился юноша.

- Всё ради боли.

- И в чём она заключается?

- Ты так и не понял? Я подарила им надежду, совсем крохотную, но позволила держаться за неё. Я сыграла роль милостивой королевы, а потом, я просто забрала то, чем они себя тешили. Знаешь, чудес не бывает. Добродетели…они не выигрывают. Теперь и людям известно, что будет с ними, если они меня предадут.

Дарэтта вошла во дворец, и её обдало теплом. Эгиль не отставал ни на шаг.

- Что на счёт того человека, Мабона? Вы отдали приказ убить его?

- Именно.

- Но чем отличаются все те люди, стоящие там, за воротами? Ими ведь тоже движет страх, а не желание служить верой и правдой.

- Это и не плохо. Я хочу чтобы они осознавали: предать меня – значит умереть. Я хочу, чтобы они поняли – я не их добрая королева.

- И что дальше?

- Дальше? Я останусь здесь…Пурпурный замок больше и пользуется влиянием. Утвердить власть отсюда будет значительно легче.

- А Хелест?

- А что Хелест? Он и так в моей власти. Там осталась стража и слуги. Они проследят за порядком. А ты…я хочу, чтобы ты навёл порядок здесь. Проследи, чтобы не случилось чего дурного. Познакомься со всеми, потом доложи мне. Сейчас…хотелось бы найти комнату и отдохнуть.

- Я прикажу подготовить Вам покои.

- Благодарю, - Дарэтта бросила на слугу мимолётный взгляд. Тот лишь кивнул головой.