— Саймон шутит, — пояснила чародейка. — Мы с ним посетили на Лире несколько библиотек, ища способ добраться сюда.

— Ага, незабываемые впечатления, — кивнул бард.

— Ну, я конечно могу дать вам такие книги, — медленно произнесла Скорпи. — И книги, и мемокристаллы, и все, что угодно. Очевидно, что у нас собрано множество информации о нашем родном материке. Но вы правда хотите знакомиться с ним по книгам? Хотя можете увидеть все своими глазами и услышать от жителей?

— Саймон шутить изволит, — повторила Лайза. — Скажи, а есть ли у хильдар книги по геометрической магии? На Лире они чрезвычайно редки.

Джулия задумчиво вскинула бровь.

— Никогда о такой не слышала. Я, конечно, не член Всевидящего Совета, но может быть, что она просто называется иначе? Ладно, давай поищем.

Скорпи подошла к одному из каталожных столов и обменялась несколькими фразами с библиотекарем. Чародейка и бард, которые стояли в нескольких шагах позади, с интересом наблюдали как библиотекарь ищет в ящичках мемокристаллы, затем вставляет их в гнезда, после чего просматривает списки, появляющиеся на экране.

Вскоре библиотекарь указал пальцем в одну из строчек и что-то сказал Джулии. Встревоженным тоном, как показалось Лайзе. Джулия лишь отмахнулась и ткнула пальцем в ту же строчку, что-то спросив. Библиотекарь отшатнулся и замахал руками, горячо, но приглушенно что-то говоря, тыкая пальцем вверх. Скорпи оглянулась на спутников, а затем показала библиотекарю инсигнию. Тот развел лишь руками в интернациональном жесте "я сказал, а вы решайте сами".

— Какие-то проблемы? — спросила Лайза.

— Нет, все хорошо. Мы нашли кое-что по геометрической магии. Однако это оказалось не так просто, как я ожидала. Есть всего две книги, и они в спецхранилище. Хочешь взглянуть?

— Только если это не доставит неудобств.

— Всего две? — переспросил Саймон. — И нет их мемокристаллических копий? Ведь, как я понял, вы именно редкие книги в первую очередь копируете.

Джулия немного странно посмотрела на барда, а потом махнула рукой приглашающе:

— Идите за мной, вы сами все увидите.

Скорпи повела спутников в глубины библиотеки. Они перешли надземным коридором из кольцеобразного внешнего здания в купол, миновали несколько постов охраны и остановились перед массивной круглой стальной дверью. По сигналу баронессы двое стражников принялись крутить запорный штурвал и откатывать массивную створку.

— Ого! — прокомментировал дверь Саймон. — Я такие видел пару раз. Издали. Говорят, за ними казна хранилась. Неужели вы боитесь, что книги могут украсть или повредить, что так их защищаете их от читателей?

— Вовсе нет. Мы защищаем не книги от читателей, мы защищаем читателей от книг. Прошу.

Спецхранилище резко контрастировало с просторными и светлыми залами публичной библиотеки. Оно больше походило на стереотипные представления людей о местах хранения мистических текстов, древних рукописей безумных колдунов и мрачных гримуаров. Да, спецхранилище было мрачным, с низкими потолками, редкими световыми кристаллами, и с многочисленными кафедрами из темного дерева, на которых лежали свитки и книги. Особые книги.

Некоторые лежали на своих кафедрах, прикованные к ним цепями. Кожаные оклады некоторых книг почему-то навевали упорное ощущение, что кожа для них использовалась далеко не животных. Тисненая и татуированная, очень бледная, с металлическими накладками, покрытыми мелкой гравировкой. Уголки книг были окованы металлом, а массивные замки удерживали страницы в закрытом состоянии под гнетом переплетных крышек.

Немногочисленные книги лежали открытыми. На их желтоватых страницах были вычерчены темно-ржавыми чернилами, цветом похожими на свернувшуюся кровь, сложные пентаграммы и причудливые символы. Даже при мимолетном взгляде на эти проклятые символы начиналась резь в глазах, а сами они будто принимались тошнотворно извиваться на бумаге.

— Интересное местечко, — пробормотала чародейка, которая шла след в след за Джулией между кафедр и заметно старалась не задеть ни одной случайно.

— Да уж, — согласно прошептал идущий позади Лайзы Саймон. — У меня по спине мурашки размером с кулак бегают от этого местечка. Напомни, зачем мы сюда пришли?

— Чтобы почитать что-нибудь новое о геометрической магии, — напомнила чародейка.

— А ты уверена, что это хорошая идея? А то вот смотрю я на эти книги, и у меня такое мнение складывается, что мы там что-нибудь нехорошее вычитаем.

— Ну мы же осторожненько, — предложила чародейка. — Одним глазком. Ничего страшного ведь не случится, если мы просто глянем?

— Ээ, не скажи, не скажи, — покачал головой бард. — Книги бывают опасны и коварны. Некоторые запретные манускрипты не просто так умышленно потеряны и память о них предана анафеме. Они таят в себе небывалую угрозу. Один лишь взгляд на их страницы грозит человеку безумием, вечным проклятием и распадом личности. Всего лишь одна мерзкая строка из этих проклятых томов, попавшая в мозг читателя, начинает выгрызать его изнутри, словно уховертка, заползшая в ухо. Нечестивые мысли, изложенные в этих книгах, заражают читателя словно чума, от мельчайшего контакта, от самого поверхностного знакомства. И начинают разлагать его, читателя, разум изнутри, подменяя собой его собственные мысли и действия.

— Так. Я тебя сейчас чем-нибудь стукну. Вон той книгой например, — пообещала Лайза другу. — Знания сами по себе нейтральны. Они не хороши и не плохи. Все зависит от того, для чего они применяются. Иными словами — все зависит от человека.

— Ой ли?.. Разве не идеи правят миром? Разве не ради идей начинались войны, отправлялись экспедиции в неведомые дальние земли, а убежденные последователи шли на смерть, но оставались верны идее?

— Ну это так, — была вынуждена согласиться чародейка. — Но…

— И как идея укореняется в разуме человека, так и запретные книги роняют в читателя свое ядовитое семя, из которого неминуемо прорастает ужас, пышно распускающийся цветами безумия, чей гнилостный аромат заражает окружающих. Нельзя прочесть истину об изнанке нашего мира и остаться прежним. Стоит лишь узнать тебе о том, что скрыто за пеленой обыденности, узреть правду о злобных демонах и невыразимых ужасах из запредельной бездны, как жизнь твоя расколется на до и после. И бесполезно ты будешь желать вернуть свою прежнюю спокойную жизнь, ибо это будет с той поры невозможно. В отчаянии будешь ты выцарапывать себе глаза, но это не поможет, ведь нельзя развидеть ужасающую правду… а может быть ложь?.. кто знает… нет ответов в этих книгах, лишь бесконечный ужас, реки крови и смех из-за грани реальности.

— Вас прямо заслушаться можно, — весело заметила Джулия, на которую атмосфера хранилища не производила никакого впечатления. — Гнилостный аромат цветов безумия, надо же… Мы пришли, вот эти книги.

Указанные книги лежали на соседних кафедрах и выглядели… нормальными? Совершенно обычные, хоть и немного вычурные из-за древности книги, в обычных переплетах, без цепей и оберегов.

— Как-то подозрительно это, — предупредил Саймон чародейку, которая протянула было руку к обложке книги. — Очень миролюбиво они выглядят, эти книги. Остальные гримуары хоть честно предупреждают своим видом, что опасны. А эти? Такие обыденные и безвредные. Что они тогда делают в этом средоточии ужасов, а?

— Меня не спрашивай, — откликнулась Джулия. — Я не куратор фонда, я не знаю.

— Я знаю, — ответила чародейка, которая с интересом листала страницы. — И ты бы сам понял, если подумал немного. Мы ведь пользовались этой геометрической магией, помнишь? Несколько штрихов кистью — и готов портал. Ничего абсолютно не требуется. Ни способности усваивать ману, ни редких амулетов, ни дорогих компонентов, ни многолетнего обучения. Возьми эту книгу, да еще палку, чтобы ею рисовать в пыли, и в твоих руках вся мощь великой магии. Самый обычный человек с улицы с такой книгой становится так же силен, как магистр Конкордата. И так же опасен. Представляешь каких дел можно наворотить? Даже не по злому умыслу, а просто от незнания.